Социальная и правовая сущность института крайней необходимости


Введение
Крайняя необходимость традиционно занимает важное место в системе обстоятельств, исключающих преступность деяния. В современных условиях роль и значение этого института резко возрастают. Периоды социально-политических преобразований неизбежно сопровождаются экономической нестабильностью, вооруженными конфликтами на социальной, этнической, национальной и религиозной почве, повышенным риском техногенных аварий и катастроф.
Статистические данные свидетельствуют о стабильном росте численности пожаров, аварий, взрывов, несчастных случаев в быту и на производстве. Из-за износа техники, производственного оборудования остается высоким уровень травматизма работников, обслуживающего персонала. Специалисты различных отраслей промышленности обращают внимание на систематически сбои в работе техники, опасность дальнейшего использования ряда объектов жизнеобеспечения. Характерными приметами времени становятся авиакатастрофы, железнодорожные аварии.
Институт крайней необходимости занимает большое место в деятельности органов охраны правопорядка. В обстановке социальной и политической нестабильности общества, роста преступности и различных происшествий резко возросла роль методов силового воздействия в решении задач, возложенных на силовые структуры по борьбе с преступностью и иными правонарушениями, условия правомерности применения которых в значительной степени определяются институтом крайней необходимости. От того, насколько сотрудники этих служб профессионально владеют знаниями о механизме применения института крайней необходимости в условиях устранения разного рода опасностей, в конечном счете, зависит результативность их деятельности в современных условиях. Вышесказанное определяет актуальность изучения этого института уголовного права.
04 июля 2014 года был принят новый Уголовный кодекс Республики Казахстан. Этот Уголовный Кодекс - пятый по счету. УК 1960 пришел на смену репрессивному Сталинскому законодательству 30-40-х годов и был в сравнение с ним прогрессивней и демократичней. Однако и он был порожден административно-командной системой, отмечен пороками тоталитаризма.
Для норм УК Казахской ССР были характерны излишняя идеализация, конъюнктурность и декларативность многих положений. Правоприменительная практика постоянно ощущала нестабильность уголовного законодательства. Неопределенность формулировок закона обуславливала не восприятие населением соответствующих деяний как преступных. В результате законодатель фактически сам способствовал насаждению правового нигилизма.
Начиная с 1985 года сначала Советский Союз, а затем Казахстан пережили ряд крупных перемен в общественной, экономической и политической жизни Казахстан пытался совершить в течении нескольких лет то, на что цивилизованному миру требовались столетия.
На фоне происходящих в стране изменений особенно остро ощущались недостатки в законодательстве Казахстана. Основная причина необходимой коренной реформы уголовного законодательства, например, состояла в том, что многие положения ранее действовавшего законодательства уже не отвечали ни экономическим, ни социальным, ни политическим потребностям современного казахстанского общества, ни тем более международным нормам о правах человека.
Однако жизнь внесла свои коррективы. В современном Казахстане проблема преступности приобрела характер социального бедствия. Новый уголовный кодекс в гораздо большей степени отвечает экономическим, социальным, политическим и криминологическим потребностям казахстанского общества.
В разных странах этот закон сформулирован по-разному, но его основная идея сохраняется неизменной: если ваши действия на предотвращения большего ущерба (напр. жизнь человека) привели к намного меньшим потерям (ущерб собственности) . В данной работе рассматривается достаточно подробно роль и место крайней необходимости среди обстоятельств, исключающих преступность деяния. Таким образом, актуальность данной темы заключается в её востребованности в обществе, которое решает задачу демократизации и гуманизации всей правоохранительной системы государства.
Целью
исследования является теоретический анализ обстоятельства, исключающего преступность деяния и практики применения норм о крайней необходимости, и разработка на этой основе предложений по совершенствованию действующего законодательства. Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие
задачи:
1) изучить процесс развития и формирования института крайней необходимости;
2) выявить сущность крайней необходимости и ее социальное назначение;
3) рассмотреть правовую регламентацию института крайней необходимости в уголовном законодательстве зарубежных стран;
4) проанализировать условия правомерности применения крайней необходимости;
5) рассмотреть объективные и субъективные признаки превышения пределов крайней необходимости;
6) выявить основные критерии, отграничивающие крайнюю необходимость от иных обстоятельств, исключающих преступность деяния;
7) рассмотреть проблемы, связанные с дифференциацией и индивидуализацией уголовной ответственности за вред, причиненный в обстановке крайней необходимости.
Методологической основой исследования послужили общенаучные и частнонаучные методы познания: диалектический, исторический, аксиологический, сравнительного и системного анализа.
Указанные выше цель и задачи исследования обусловили структуру выпускной квалификационной работы, которая состоит из настоящего введения, трех глав, заключения и списка использованных источников.
Теоретическая основа и степень изученности проблемы , связанной с обстоятельствами, приводящих к состоянию крайней необходимости достаточно хорошо раскрываются в советской и российской литературе. В частности освещению вопросов института крайней необходимости были посвящены монографии В. Ф. Антонова, Ю. В. Баулина, М. С. Гринберга, С. А. Домахина, Н. Д. Дурманова, В. Н. Козака, Н. А. Овезова, Н. Н. Паше-Озерского, Н. Н. Розина, И. И. Слуцкого. Проблемы крайней необходимости в своих работах затрагивали Х. Д. Аликперов, Е. В. Благов, Б. С. Волков, П. С. Дагель, Ю. А. Демидов, В. А. Елеонский, И. И. Карпец, В. Ф. Кириченко, А. О. Кистяковский, В. Н. Кудрявцев, Н. Ф. Кузнецова, А. В. Наумов, Э. Я. Немировский, Н. А. Огурцов, В. Д. Пакутин, А. А. Пионтковский, А. И. Санталов, А. Б. Сахаров, И. Л. Сергеевский, Н. С. Таганцев, А. А. Тер-Акопов, К. Ф. Тихонов, В. И. Ткаченко, А. Н. Трайнин, Б. С. Утевский, Е. А. Фролов, Р. Г. Шавгулидзе, М. Д. Шаргородский, М. И. Якубович и другие.
К сожалению, в казахстанской литературе специально этот вопрос не рассматривается. Только в работах известных юристов таких как А. Н. Агыбаев, И. И. Рогов, А. С. Джапарова, Г. И. Баймурзин, А. А. Темербеков, М. К. Самалдыков, Г. Р. Рустемова, Г. А. Куаналиева, И. Ш. Борчашвили, А. Н. Ахпанова, М. Ч. Когамова данные проблемы освещаются среди прочих.
Нормативно-правовая основа исследования
.
Работа основывается, на Конституции РК, действующем уголовном и гражданском законодательстве, нормативных постановлениях Верховного Суда РК законодательстве зарубежных государств, работах советских, российских и казахстанских юристов, правительственных документах, посвящённых правовой реформе.
Стоит отметить, что в связи с изменениями, произошедшими в последнее время в политической, экономической и социальной сферах жизнедеятельности общества и государства, появилось достаточное количество проблем применения нормы о крайней необходимости, требующих своего урегулирования, что обусловливает актуальность темы.
Объектом исследования выступает деяние, причиняющее вред в состоянии крайней необходимости, и его место в системе обстоятельств, исключающих преступность деяния.
Предметом исследования является состав правомерного деяния, причиняющего вред в состоянии крайней необходимости.
1 Социальная и правовая сущность института крайней необходимости
1. 1 Развитие учения о крайней необходимости
Институт крайней необходимости относится к числу древнейших институтов уголовного права. Исторические данные свидетельствуют о том, что первые нормы, устраняющие ответственность лица, причинившего вынужденный вред общественно значимым интересам, возникли в результате формального закрепления норм обычного права.
Постановления о допустимости причинения вреда с целью защиты более ценного блага были известны римскому праву.
Эдикты Ульпиана указывали на то, что "при коллизии двух неравноценных благ устраняется всякий иск", "не подвергается никакой ответственности тот, кто выбросил в море чужой товар для спасения своего". Древнеримское право допускало разрушение дома в случае пожара, с дальнейшим предъявлением иска к виновному, самовольное изъятие чужой вещи во время угрожающей ей опасности. Принципы крайней необходимости применялись и к принудительным сделкам, и к невозможности исполнения обязательств [1] .
Вместе с тем в древнеримском праве не существовало общего законодательного определения крайней необходимости. Общая концепция крайней необходимости применялась лишь для защиты имущественных прав и интересов. Более содержательный подход к праву крайней необходимости наблюдается у средневековых канонистов.
Основными источниками канонического права были Bussordnungen и Corpus iuris canonici. Согласно им крайней необходимостью оправдывались такие действия, как совершение священником богослужения при отсутствии надлежащей обстановки, употребление запрещенной церковными правилами пищи (например, прерывание поста), нарушение принятого обета. Для защиты жизни правомерно было жертвовать всяким чужим благом (жизнью, телесной неприкосновенностью, имуществом) . С этой целью допускалось также нарушение любой обязанности. Наказание за несоблюдение установленных законом запретов либо устранялось, либо значительно смягчалось. Наказание устранялось и в случаях, когда мотивом совершения преступного деяния был страх. Кража по нужде наказывалась только в случаях, когда была совершена неоднократно [2] .
Средневековыми канонистами были разработаны и введены в практику такие принципы, как: "Нужда закона не знает", "Что не дозволено законом, делает дозволенным необходимость", "Необходимость не знает закона и сама творит себе закон".
Идеи о защите охраняемых благ путем причинения вреда менее ценным благам находят отражения во всем древнегерманском праве. По Вестготскому проекту бедняк, который не смог найти работы и для утоления собственного голода или голода своих близких тайно совершил хищение, не признавался виновным и подвергался наказанию только за третью такую кражу; путник мог развести огонь в чужом лесу, срезать ветви с деревьев, чтобы исправить повозку, пустить утомленного коня пастись на чужой луг, собирать для утоления голода ягоды и грибы.
Примечателен тот факт, что подобные действия обусловливались не состоянием крайней необходимости, а некой всеобщей германской идеей Friedens genossenschaft, налагавшей на всех членов общины обязанность взаимопомощи и соседско-дружеской поддержки. По этому поводу Н. Н. Розин говорил, что в данном случае "наблюдается общая всем народам, находящимся на ранней ступени развития, идея общности земли, леса, продуктов, созданных богом для всех".
В XVII в. в Европе возникают идеи, признающие существование естественных прав человека. Под влиянием доктрины естественного права происходит дальнейшее развитие учения о крайней необходимости. Ей посвящают свои труды Г. Гроций, С. Пуффендорф, X. Вольф. В их сочинениях право рассматривается как продукт общественного договора между людьми. На фоне этой идеи формируется представление о том, что в пору тяжелой нужды оживает былое общее право на пользование имуществом. Действия, совершаемые при крайней необходимости, обосновываются человеческой слабостью. Если давление необходимости достигает крайних пределов и иной выход из трудного положения, кроме нарушения закона, отсутствует, то это обстоятельство создает "merum ius natur", которое, в свою очередь, возрождает первоначальное естественное право.
Гуго Гроций, признаваемый на Западе "отцом уголовного права", считал, что "выше человечной природы и сил ее постоянно воздерживаться от всякого нарушения закона. Акты, где деятель встает на путь уголовные правонарушения, повинуясь лишь неизбежным требованиям природы, не должны подлежать наказанию. Если я лишен возможности иначе спасти свою жизнь, то мне дозволено употребить насилие против другого лица, хотя бы оно и не было виновным в моем положении, ибо право мое вытекает не из уголовные правонарушения другого, а из права, данного мне природой".
Теория С. Пуффендорфа в основном отмечает инстинкт самосохранения. Общую идею крайней необходимости ученый расширяет до пределов столкновения человеческих жизней. На первый план им выдвигается идея самосохранения, ибо человек не в силах освободиться от этого стремления. Законодатель, по его мнению, устанавливая свои веления, заботится прежде всего о благополучии граждан, имея перед глазами природу человека, заставляющего его искать спасения всюду, где ему грозит опасность. С. Пуффендорф делает общий вывод о том, что крайняя необходимость везде должна приниматься во внимание, где это категорически не воспрещено законом. По мнению ученого, при крайней необходимости деяние совершается в необычной правовой форме.
С. Пуффендорф первым смоделировал ситуацию сталкивания человеческих жизней, названную впоследствии "Пуффендорфовой доской спасения". Ученый утверждал, что если во время кораблекрушения кто-либо, спасая свою жизнь, схватится за доску, на которой не могут уместиться двое, а кто-либо другой, борясь со смертью, ухватится за ту же доску, что может погубить обоих, то в этом случае первый поступит вполне правильно, если столкнет с доски второго и таким образом спасет себя. Такое действие Пуффендорф объявлял непреступным.
В XVIII - XIX вв. проблемы крайней необходимости исследуются в рамках философии права. В сочинениях Фихте, Гегеля, Канта, Фейербаха крайняя необходимость рассматривается как основополагающий институт уголовного права.
Теория Й. Г. Фихте исходила из ситуации, когда тот или другой из участников оцениваемого события должен погибнуть или иначе гибель одинаково грозит им обоим. "Юридические отношения мыслимы при возможности сосуществования. Там же, где имеется коллизия сосуществования, там исчезает господство юридического порядка, и вред, причиненный кому-либо при таких условиях, нельзя назвать ни законным, ни противоправным". О праве в таком случае не может быть и речи. Право на жизнь отнято у обоих участников естественным путем.
Разрешение этой коллизии всецело зависит от физической силы и произвола. Однако так как после совершения деяния деятель всё-таки встает под господство закона, то право необходимости можно рассматривать как право считать себя совершенно изъятым из сферы влияния всякого законодательства. Таким образом, крайняя необходимость в воззрениях Фихте есть право произвола.
Изложенные взгляды получили название теории «экземпции». «Право крайней необходимости, - писал Фихте, - можно определить как право считать себя выключенным (exemt) из-под всякой правовой сферы». Теория «экземпции» совсем устраняла «крайнюю необходимость» из сферы права. Действие, совершенное в состоянии крайней необходимости, не есть действие ни правомерное, ни бесправное, оно есть действие для права «совсем безразличное» [3] .
И. Кант определял крайнюю необходимость как «принуждение без права". Такая точка зрения вытекает из специфики общих правовых воззрений великого немецкого философа. Право, по мнению Канта, есть совокупность условий, при которых произвол одного лица может быть совмещен с произволом другого по общим правилам свободы. Уголовный закон - это категорический императив, это возмездие, которое применяется к лицу, совершившему уголовное правонарушение. "Ибо если исчезнет эта справедливость, то не стоит человеку и жить на земле". В положении крайней необходимости можно говорить не о "праве нужды" (поскольку не может быть нужды, которая бы делала с правом то, что неправомерно), а только лишь о дозволенном насилии по отношению к лицу, которое со своей стороны никакой силы против деятеля не направляло. Дозволенным действие является по субъективным, а не по объективным основаниям. Если один из потерпевших крушение для спасения своей жизни, сталкиваясь с плавающей доской другого лица, пытается отнять ее у него, то не может быть уголовного закона, который бы грозил виновному наказанием. Не может быть потому, что никакой закон ни в каком случае не окажет на деятеля предположительного влияния. Угроза еще неопределенным злом (т. е. смертной казнью по судебному приговору) не в состоянии перевесить страха перед действительным, неминуемо грозящим злом (потери жизни на волнах) .
Г. В. Ф. Гегель признавал крайнюю необходимость правом нужды. Он утверждал, что "защита своего права за счет чужого права становится правомерным деянием, как скоро приходится защищать жизнь как основу бытия личности за счет какого-либо его единичного проявления, например права имущественного". По мысли Гегеля, если жизнь может быть спасена посредством хищения хлеба, то в таком случае, хотя и нарушается имущественное право, но неправильно было бы видеть в этом деянии кражу. Запрещение такого деяния знаменовало бы установление бесправности данного лица, отрицание всей его свободы.
Право крайней необходимости, по мнению Гегеля, порождается лишь тогда, когда опасность является непосредственной. Для обеспечения жизни нужны многие и разнообразные условия, и когда человек, думает о будущем, он пускается в рассмотрение этих подробностей. Будущее теряется в случайностях, в настоящий момент жизнь требует помощи. Лишь нужда непосредственного настоящего может дать право на неправовой поступок, ибо при несодеянии такового создается высшая неправда, полное отрицание бытия свободы личности.
С точки зрения Гегеля, состояние крайней необходимости существует даже в тех случаях, когда спасается государственное благо за счет гибели отдельного лица: "Если государство требует жизни, то индивидуум должен ее отдать". Вместе с тем Гегель отмечает, что подобные действия всегда должны находиться под жестким контролем государства. "Если воин и судья имеют не только право, но и обязанность лишать жизни людей, то при этом точно указывается, по отношению к какого сорта людям и при каких обстоятельствах это дозволено и обязательно".
В XVIII - XIX вв. доктрина крайней необходимости разрабатывается известными криминалистами Европы К. Биндингом и Р. Иерингом.
Немецкий юрист Карл Биндинг считал, что характерным признаком крайней необходимости является нежелательный конфликт двух благ, которые право желало бы видеть неприкосновенными. Конфликт в данных условиях является таковым, что сохранение одного из благ требует гибели другого. Указывая на разновидность коллизий (коллизий благ в чистом виде, благ и обязанностей, двух обязанностей), Биндинг приходит к общему определению крайней необходимости. По его мнению, это такое положение лица, при котором оно может спасти поставленное в опасность правовое благо или использовать правовую обязанность лишь путем совершения запрещенного деяния. "Неправомерно полагать, - рассуждает он, - что все правовые блага одинаково священны. Уголовное право менее всего это подтверждает, налагая за одно деяние высшую, а за другое деяние низшую кару". Им делается вывод о том, "насколько деяние в необходимой обороне желательно для права как деяние, поддерживающее веление правопорядка, настолько же нежелательно для права деяние в крайней необходимости, ибо оно ведет к правовому ущербу" [4] .
... продолжение- Информатика
- Банковское дело
- Оценка бизнеса
- Бухгалтерское дело
- Валеология
- География
- Геология, Геофизика, Геодезия
- Религия
- Общая история
- Журналистика
- Таможенное дело
- История Казахстана
- Финансы
- Законодательство и Право, Криминалистика
- Маркетинг
- Культурология
- Медицина
- Менеджмент
- Нефть, Газ
- Искуство, музыка
- Педагогика
- Психология
- Страхование
- Налоги
- Политология
- Сертификация, стандартизация
- Социология, Демография
- Статистика
- Туризм
- Физика
- Философия
- Химия
- Делопроизводсто
- Экология, Охрана природы, Природопользование
- Экономика
- Литература
- Биология
- Мясо, молочно, вино-водочные продукты
- Земельный кадастр, Недвижимость
- Математика, Геометрия
- Государственное управление
- Архивное дело
- Полиграфия
- Горное дело
- Языковедение, Филология
- Исторические личности
- Автоматизация, Техника
- Экономическая география
- Международные отношения
- ОБЖ (Основы безопасности жизнедеятельности), Защита труда