Русско-иранские отношения через Туркестан: роль Среднеазиатской и Закаспийской железных дорог в политике и торговле (вторая половина XIX - начало XX вв.)

Тип работы: Курсовая работа
Бесплатно: Антиплагиат
Объем: 48 страниц
В избранное:

Оглавление

Введение . . . 2-5

Глава I. Русско-иранские отоншения через Туркестан и роль Средне-Азиатской железной дороги. . 6-20

Глава II. Проекты строительства железных дорог в Иране и англо-русские отношения . . . 21-37

Глава III. Влияние Закаспийской железной дороги на рост торговли между Северо-восточным Ираном и Россией. (90-е годы ХIХ века) . . . 38-44

Заключение. . 45-48

Библиография. 49-51

Введение

В современных геополитических условиях, когда независимый Казахстан все глубже втягивается в сферу региональных и межрегиональных политических и торгово-экономических отношений, очень актуальными являются проблемы изучения истории международного сотрудничества, которое осуществлялось в нашем регионе во второй половине XIX века.

Изучить историю взаимоотношений народов нашего региона в историческом контексте дает возможность понять сущность и динамику развития отношений Казахстана с его региональными соседями в частности с Россией и Ираном.

В связи с этим исследование вопроса о развитии русско-иранских отношений через Туркестан по Средне-Азиатской железной дороге, а также по Закаспийской железной дороге, безусловно, стало актуальным и сегодня. Данная работа посвящена также политико-экономическим взаимоотношениям России и Англии по отношению к Ирану и занимаемой позиции Туркестана через железные дороги. Экономическое и политическое положение Ирана неразрывно связано с постройками железных дорог. Советскими и зарубежными историками освещены социально-экономическое развитие Ирана, русско-английские противоречия в данном регионе, русско-иранские отношения конца ХIХ - начала ХХ вв., а также борьба за строительство железных дорог в Иране. Однако о русско-иранских торговых связях по Средне-Азиатской и по Закаспийской железным дорогам в ряде работ лишь упоминается или приводятся краткие сведения о связи с комплексным изучением русско-иранских отношениях в конце ХIХ в.

Огромную роль в изучении русско-иранских торговых отношений в ХIХв. англо-русского политического и торгового соперничества в Иране сыграли работы советских востоковедов, историков, в частности, Л. М. Кулагиной, Н. А. Халфина, Г. А. Хидоятов, Б. С. Маннанова, Р. М. Емченко, А. Ф. Остальцевой, Н. Е. Абловой и других.

Социально-экономическое положение Ирана на рубеже ХIХ-ХХ вв. анализируется в работах Павловича Н., Бабыниева Н. Н. и других. Очень выжные сведения есть в книге «Экономический обзор Туркестанского района обслуживаемого Средне-Азиатской железной дорогой» С. И. Гулишамбарова 1913 года издания.

Большой интерес для историков представляют труды дореволюционных авторов: П. М. Власова, П. А. Риттиха, И. Я. Вацлика и других. В трудах М. Павловича и П. А. Риттиха описывается борьба Англии и России вокруг проектов строительства железных дорог в Иране в конце ХIХ - начале ХХ в. Указанные работы, написанные на основе личных наблюдений, опросных данных, представляют особую ценность. В данной работе мы несколько раз ссылаемся на эти труды. Чтобы понять русско-иранские отношения необходимо помнить, что Иран интересовал не только Россию, но и промышленные круги Англии. Поэтому в первых главах мы остановимся на русско-английских противоречиях в Иране.

Начиная с 70-х годов ХIХв. Английскими и русскими предпринимателями один за другим было выдвинуто несколько проектов перестройки железных дорог в Иране. Все они как известно, преследовали цели облегчить колониальную эксплуатацию этой страны.

Как известно, начиная со второй половины ХIХв. В связи с переходом капитализма в последнюю стадию его развития - империализм, активизировался захват европейскими державами новых колоний и их освоение как рынков сбыта и источников сырья. Этого требует весь уклад экономической жизни капиталистического производства. Для фабрик и заводов, которые росли с большой быстротой, становится, слишком тесен национальный рынок. Нужно во что бы то ни стало продавать железо, сталь, хлопчатобумажные материи и т. д., нужно находить, а затем открывать новые и новые рынки, а если двери остаются запертыми, тогда слово принадлежит армии и флоту, которые встают на защиту отечественной промышленности. «Империя, это - торговля!» - восклицает Джозеф Чемберлен. Рынки, рынки! Нам нужны рынки, новые рынки, для нашего железа, для наших одеял, для наших хлопчатобумажных и шерстяных тканей и даже для наших ювелирных изделий. Экономический империализм становится последней философией истории, чуть ли не последним словом религии, которая проповедовалась с профессорских кафедр Сили, Фрудом». [1]

Когда нам говорят, что новые территориальные захваты, одним словом, колониальный империализм дает возможность противодействовать вредным последствиям насыщения «отечественного» рынка фабрикатами национальной индустрии, придотвращает, ослабляет или отдаляет страшные промышленные кризисы с их сотнями тысяч выброшенных на улицу и умирающих голодной смертью рабочих, когда нам заявляют, что эта агрессивная политика является предохранительным клапаном, мешающим преждевременному взрыву гигантской накаленной машины, какую представляют собой совремнное капиталистическое общество, нам остается спросить: где здесть правда, и где ложь? Каким предохранительным клапаном для французской шерстяной, шелковой, хлопчатобумажной, писчебумажной и т. д. «промышленности для пресловутой индустрии так называемых» (предметы роскоши), играющей такую колосальную роль во французском производстве». [2], для немецких химических, ковровых, стекляных, фарфоровых, мебельных фабрик, «для производства дорогих ювелирных вещей о которых говорит Чемберлен» [3], служит завоевание какой-нибудь даже обширной области в Азии, из-за которой первокласные страны вступают в конфликты друг с другом и тратят миллиарды на новые армейские корпусы и на оружие? Было время, когда колониальная политика носила исключительно торговый характер, когда вся цель метрополии направлялась к монополизации экзотических товаров, которыми была богата данная колония, затем наступил период плантационного хозяйства, когда в колониях стали видеть поставщиков предметов массового производства и сырья для фабричной индустрии в метрополиях. Наконец, в колониях стали искать прежде всего покупателей фабрикатов, не находящих себе сбыта в метрополии. Заметим, что уже давно торговля «экзотическими» товарами потеряла свое прежнее значение и свой прежний характер. В предшествующие эпохи, когда главными потребителями колониальных товаров были высшие классы и когда на рынок требовались дорогие и редкие товары, торговля экзотическими продуктами давала колоссальные барыши. Если для многих отраслей европейской промышленности значительная часть Азии, имеет маловажное значение, все же существует отрасль индустрии, которая крайне заинтересована в преобщении даже самых бедных областей к благам европейской цивилизации. Эта отрасль промышленности - металлургическая.

«Вообще металлургическая промышленность играет колоссальную роль во внешней политике современных первоклассных государств. Именно она диктовала свою волю императорам и президентам, и к голосу остальных королей с особым вниманием прислушиваются дипломаты, порой совершенно индиферентные к требованиям представителей других отраслей промышленности, хотя бы и играющие огромную, доминирующую роль в экономическом хозяйстве данной страны, в ее экспорте, торговом балансе и т. д. » [4]

Можно считать законом, что когда происходит столкновение между интересами металлургической промышленности и интересами других отраслей национальной индустрии, победа всегда остается за остальными королями. Дипломатия считалась, прежде всего, с действительными или даже фиктивными интересами металлургической индустрии, пренебрегая, если нужно, в угоду последней интересами остальных отраслей национальной промышленности.

Завоевательную политику, которая проводилась империалистами, диктовала металлургическая промышленность. И поэтому не трудно догадаться, какую роль играет сооружение железных дорог в металлургической промышленности. Далее мы увидим, какую упорную дипломатическую борьбу вела Англия по отношению к России в строительстве железных дорог в Иране. Итак, металлургическая индустрия есть индучтрия, где менее всего возможна свободная торговля, - индустрия, «где даже фритедерская Англия проводит политику агрессивного протекционизма, где идет, несмотря на все международные соглашения, интернациональные тресты, синдикаты борьба не на жизнь, а на смерть за новые рынки, за концессии на рельсовые пути» [5] .

Глава I. РУССКО-ИРАНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ ЧЕРЕЗ ТУРКЕСТАН И РОЛЬ СРЕДНЕ-АЗИАТСКОЙ ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГИ.

До присоединения в России в Средней Азии не было единой централизованной государственности. Здесь существовали три феодальных ханства - Бухарское, Хивинское и Какандское. Кроме этих слабы и неустойчивых государственных объединений имелись различные небольшие по территории и не игравшие какой-либо политической роли полусамостоятельные феодальные владения, как Каратегин, Дарвсу, Шупан и т. д., во главе которых стояли эмиры, ханы, беки и другие титулованные крупные феодалы. Они обладали неограниченной властью над населением управляемой ими территории, распоряжались жизнью и имуществом своих подчиненных. Характеризуя правителя Хивинского ханства, венгерский путешественник А. Вамбери, посетивший Туркестан накануне его завоевания Россией писал: «Хивинский хан может распоряжаться диспотически, произвольно собственностью и жизнью своих подданых… Капризному произволу его власти нет преград и пределов». [6] .

От Хивинского хана мало чем отличались правители остальных феодальных владений края, ибо во всех ханствах господствовала одна форма государственного правления - феодальная монархия. Эксплуатация беднейших крестьянских масс (мелких землевладельцев и главным образом крестьян-арендаторов) в это время доходило до предела.

Положение ремесленников города мало чем отличалось от положения крестьян. Общая социально-экономическая отсталость края углублялась крайне неустойчивой политической обстановкой. Ханства, феодальные владения, да и отдельные бекства, входившие в состав ханства, враждовали между собой, вели кровопролитные междоусобные войны.

Все это задерживало нормальное развитие производительных сил. Начиная со второй половины ХIХ в. в связи с создавшейся напряженной политической обстановкой, вызванной отсталостью экономики и бесконечными междоусобными войнами, политические и торговые связи между ханствами и их южными соседями, в частности, с Ираном ослабевают. Между ханствами Средней Азии и Ираном не было постоянного обмена посольствами. Напряженная политическая обстановка, далеко недружественные отношения между ханствами Средней Азии и Ираном, постоянно порождали всевозможные конфликты, которые только в редких случаях разрешались во время переговоров мирным путем. Посольства, которыми обменивались страны не приносили желаемых результатов.

На отношения среднеазиатских ханств с Ираном определенный отпечаток, несомненно, накладывала и религиозная вражда. Бухарские улемы всячески старались укрепить за Бухарой славу «центр исламского мира», «опоры ислама на земле». Эмир Бухары Насрулла-хан считался «главой всех мусульман Средней Азии», между тем этот «глава», захватив в 1848г. Коканд, в угоду духовенству совершил там ряд зверских преступлений «во имя востановления истинного мусульманства в Кокандском ханстве»[7] . Разумеется, что при таком положении дел трудно было ожидать какого-либо решительного шага со стороны суннитской Бухары, направленного на улучшение отношений с шиитским Ираном. Что касается хивинских ханов, то сравнительно тесные дипломатические связи с Ираном не мешали им совершать неоднократные набеги на территорию Ирана под предлогом «джихада» - священной войны против вероотступников. Общеизвестно, что ислам запрещает продавать и покупать мусульман. Тем не менее, духовенство Средней Азии не придерживалось этой догмы, когда дело касалось мусульман-шиитов. Открытая торговля людьми в ханства Средней Азии считалась самым нормальным явлением. Здесь рабство настолько прочно пустило корни, что даже в бухарском медрессе специально изучались «Правила рабовладения и освобождения рабов». [8] .

Взаимный грабеж, кровопролитие, увод людей в рабство нарушали и без того слабые торгово-экономические связи между Средней Азией и Ираном, а через Иран - с народами других стран Среднего и Ближнего Востока.

До активизации исламских набегов торговля между Ираном и Средней Азией носила весьма оживленный характер. Товары вывозившиеся из Средней Азии, пользовались заслуженной славой в соседних странах. «Бухарская и Самаркандская писчая бумага пользуется громкой известностью не только во всем Туркестане, но и соседних странах, - отмечал А. Вамбери, - она выделывается из сырцового шелка, чрезвычайно гладка»[8] . Значительную часть вывоза составляли знаменитые туркестанские ковры, шелковая пряжа, мерлушка, растительные краски и некоторые сорта тканей. Взамен из Ирана поступало большое количество опиума, английские товары, сахар, мелкие железные и медные изделия. Известно, что ко второй половине ХIХв. Торгово-экономические связи между Россией и Средней Азией стали приобретать постоянный характер. Отмечая расширение русско-среднеазиатских торговых отношений, А. Вамбери писал, что «достаточно взглянуть на базары Бухары, Хивы и Карши, чтобы убедиться, как сильно развивается русская торговля: без преувеличения можно сказать, что нет ни одного дома, ни одной палатки во всей Средней Азии, где не встречалось бы какого-нибудь русского изделия»[9] . Далее он говорит, что «упомянутые предметы из Бухары и Карши доставляются не только во все остальные части Туркестана, но и в Герат и даже в Кандагар и Кабул»[10] . Иранские купцы наряду с хивинскими и другими купцами в большом количестве закупали ножи, сукна и многие другие товары русского производства. Однако в результате напряженной обстановки, сложившейся на среднеазиатской границе, и активизации аламанщины, торгово-экономические связи в описываемый период сузились и приобрели случайный характер, поскольку из-за междоусобии и разбоя, дорого даже внутри Средней Азии были небезопасны.

Нормально развитию торгово-экономических отношений препятствовала также внутриполитическая обстановка, сложившаяся в северо-восточных провинциях Ирана. Начиная со второй половины ХIХ в. здесь все больше слабело влияние центральной власти, в результате чего каждый правитель феодального удела чувствовал себя царьком и действовал по своему усмотрению, творя произвол и насилие не только над своими подданными, но и над торговцами, прибывшими из Средней Азии.

Политическая раздробленность Средней Азии, а также отсталость Ирана, превращавшегося в полуколонию капиталистических держав, препятствовали налаживанию нормальных политических и торговых отношений.

Начиная со второй половины ХIХ в. Россия вступает в полосу бурного развития капиталистических отношений. «После (18) 61-го года, - указывал В. И. Ленин, - развитие капитализма в России пошло с такой быстротой, что в несколько десятилетий совершались превращения, занявшие в некоторых странах Европы целые века» [11] .

Крепостники-помещики в целях укрепления власти в своих руках стремились к захвату новых территорий: именно это могло ослабить, примирить остроту противоречий между растущими капиталистическими отношениями в хозяйстве страны и крепостническими пережитками. С другой стороны рост промышленности толкал все более крепнувшую промышленную буржуазию к захвату новых рынков.

Процесс развития капитализма, указывал В. И. Ленин, представляет собою две стороны: развитие капитализма вглубь, т. е. рост промышленности и земледелия на данной определенной и замкнутой территории, и развитие капитализма вширь, т. е. распространение сферы господства капитализма на новые территории. Именно тенденция развития капитализма вширь явилась одной из важнейших причин, которая обусловливала активизацию колониальной политики царизма в послереформенный период.

Путь в Европу России был закрыт. Однако был открыт путь на Восток, особенно в сторону раздробленной Средней Азии, где она имела уже ряд ранее подготовленных военно-стратегических позиций. Природные богатства Средней Азии, в первую очередь хлопок, не могли не обратить на себя внимания русской буржуазии, поскольку текстильная промышленность России нуждалась в новых источниках сырья. В связи с гражданской войной в Северной Америке (1861-1865гг. ) привоз хлопка оттуда резко упал, в результате чего русская текстильная промышленность стала резко сокращаться.

Эта отрасль промышленности России оказалась бы еще более в плачевном состоянии, если бы не среднеазиатский хлопок, который можно сказать спас текстильную промышленность империи, стоявшую на краю гибели. Если в 1861г. было ввезено в Россию 152 тыс. пудов среднеазиатского хлопка, то в 1964г. он составил уже 704 тыс. пудов, увеличившись таким образом за 4 года более чем в 4 раза. [12] Из этих цифр можно понять, что среднеазиатский хлопок в рассматриваемое время приобрел для русского импорта громадное значение. Одновременно все более возрастало для России значение среднеазиатских районов сбыта.

Для Срдней Азии развитие и расширение торговых отношений с Россией имело серьезное хозяйственное значение. Когда в 1836г. в торговле наступил временный перерыв, цены на мануфактуру в Хиве поднялись на 15%, а цены на хлопок-сырец снизились на 50%. [13]

Подобные явления наблюдались в 1841-1842гг. в Бухаре, где вздорожало железо, цинк и др. Полное превращение Средней Азии в рынок сбыта и источник сырья для текстильной промышленности России могло быть осуществлено лишь после ее присоединения. Вот почему к этому времени появляются различные проекты подчинения Средней Азии. Не только торгово-промышленные круги, но и представители высших правительственных сфер, определенные военные круги усиленно рекомендуют захват Средней Азии. К этому правящие круги России толкала также агрессивная политика Англии на Среднем Востоке. Еще в начале ХIХв. она через своих политических агентов в Туркестане приступила к сбору разведывательных данных о путях сообщения, экономических ресурсах, состоянии торговли, военной организации Средней Азии, а аткже и изучению возможностей активного выступления против России.

Под различными предлогами Туркестан посещали миссии Мир-Иззетуллы (1812), А. Бернса (1831-1833), Д. Вуда (1837) и др. Собранные ими материалы должны были облегчить захват Средней Азии, на рынки которой постепенно с помощью посредников-купцов-мусульман проникали английские товары. Различные английские эмиссары и в последующие годы бывали в хиве, Коканде, Бухаре, где вели разведывательную и пропагандистскую деятельность.

Все это вместе взятое обусловило активизацию действий царского правительства по продвижению вглубь Средней Азии. В течении сравнительно короткого времени - 1865-1873гг. - к России была присоединена огромная территория, на которой существовало три самостоятельных государства - Кокандское, Бухарское и Хивинское ханства.

... продолжение

Вы можете абсолютно на бесплатной основе полностью просмотреть эту работу через наше приложение.