Ф. Ницше «Антихрист»
![](/assets/img/loading.gif)
![](/assets/img/loading.gif)
Введение ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... .3
Ницше и христианство ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ...4
»Бог умер« ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ...8
Проклятие христианству ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... 10
Заключение ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... 15
Список литературы ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ..17
Ницше и христианство ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ...4
»Бог умер« ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ...8
Проклятие христианству ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... 10
Заключение ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... 15
Список литературы ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ..17
Тема выбрана. »Антихрист« прочитан. Критика с публицистикой найдены. Осталось собрать все в один материал. Безусловно Ницше является радикальным философом своего времени. Почему своего? На этот вопрос я постараюсь ответить в заключении.
Для меня эта книга не являлась чем-то новым. Она наоборот подтвердила и укрепила мои знания. Есть конечно и многие спорные моменты. Но о них в самой работе.
Очень интересны были моменты сравнения христианства с другими религиями. Но в принципе с иудеями и так все понятно. А вот буддизм меня немного заинтересовал. И необходимо будет еще прочитать »Так говорил Заратустра. Книга для всех и ни для кого«, т.к. в предисловии к »Антихристу« Ницше пишет: »Эта книга принадлежит немногим. Может быть, никто из этих немногих ещё и не существует.
Для меня эта книга не являлась чем-то новым. Она наоборот подтвердила и укрепила мои знания. Есть конечно и многие спорные моменты. Но о них в самой работе.
Очень интересны были моменты сравнения христианства с другими религиями. Но в принципе с иудеями и так все понятно. А вот буддизм меня немного заинтересовал. И необходимо будет еще прочитать »Так говорил Заратустра. Книга для всех и ни для кого«, т.к. в предисловии к »Антихристу« Ницше пишет: »Эта книга принадлежит немногим. Может быть, никто из этих немногих ещё и не существует.
1. Фридрих Ницше, сочинения в 2-х томах, том 2, издательство «Мысль», Москва 1990. Перевод с немецкого В. А. Флёровой;
2. Карл Ясперс. Ницше и христианство. Московский философский фонд »Медиум« Москва 1994. Перевод с немецкого Т. Ю. Бородай;
3. Фридрих Георг Юнгер. Ницше. Печатается по изданию "Праксис", Москва 2001 г. Перевод с немецкого А. В. Михайловского;
4. »Бог умер«: личные судьбы и соблазны секулярной культуры. Т. А. Кузьмина
2. Карл Ясперс. Ницше и христианство. Московский философский фонд »Медиум« Москва 1994. Перевод с немецкого Т. Ю. Бородай;
3. Фридрих Георг Юнгер. Ницше. Печатается по изданию "Праксис", Москва 2001 г. Перевод с немецкого А. В. Михайловского;
4. »Бог умер«: личные судьбы и соблазны секулярной культуры. Т. А. Кузьмина
Министерство науки и образования республики Казахстан
Алматинский колледж строительства и менеджмента
Кафедра общественных дисциплин
Отделение философии
Доклад
Тема: Ф. Ницше Антихрист
Выполнил: студент группы ДАС 03-2
Нурмамбетов Д
Приняла: Алчинбекова С.М.
Алматы 2005
Содержание
Введение ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ..3
Ницше и христианство ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... 4
Бог умер ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ...8
Проклятие христианству ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... 1 0
Заключение ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... .15
Список литературы ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ..17
Введение
Тема выбрана. Антихрист прочитан. Критика с публицистикой найдены.
Осталось собрать все в один материал. Безусловно Ницше является радикальным
философом своего времени. Почему своего? На этот вопрос я постараюсь
ответить в заключении.
Для меня эта книга не являлась чем-то новым. Она наоборот подтвердила и
укрепила мои знания. Есть конечно и многие спорные моменты. Но о них в
самой работе.
Очень интересны были моменты сравнения христианства с другими
религиями. Но в принципе с иудеями и так все понятно. А вот буддизм меня
немного заинтересовал. И необходимо будет еще прочитать Так говорил
Заратустра. Книга для всех и ни для кого, т.к. в предисловии к
Антихристу Ницше пишет: Эта книга принадлежит немногим. Может быть,
никто из этих немногих ещё и не существует. Ими могут быть те, кто понимает
моего Заратустру; как мог бы я смешаться с теми, у кого лишь сегодня
открываются уши? Только послезавтра принадлежит мне. Иные люди родятся
posthum.
Вот я и оказался тем из этих немногих... Еще и работу на эту тему
писать. Вообщем введение закончено, переходим к основной части.
Ницше и христианство
Все знают, с какой неслыханной резкостью отвергал Ницше христианство.
Например: Кто выкажет сегодня хоть малейшее колебание в своем отношении к
христианству, тому я не протяну и мизинца. Здесь возможна лишь одна
позиция: безусловное Нет.
Ницше не устает разоблачать христианство, переходя от негодования к
презрению, от спокойного исследования к язвительному памфлету. С
удивительной изобразительностью он меняет точки зрения, рассматривая
христианские реалии со всех сторон и раздевая их донага. Он усвоил мотивы
всех своих предшественников в этой борьбе и положил начало новой войне
против христианства - войне небывало радикальной и до конца осознанной.
Зная об этой пламенной вражде, внимательный читатель Ницше не раз встанет в
тупик перед некоторыми его высказываниями, на первый взгляд никак не
совместимыми с антихристианством. Ницше случается говорить о христианстве
так: Это лучший кусок идеальной жизни, какой мне по-настоящему довелось
узнать: я устремился вслед за ним чуть не с пеленок, и, думаю, никогда не
предавал его в сердце своем (Письмо к Гасту, 21.7.81). Он может
одобрительно высказываться и о воздействии Библии: Неизменное благоговение
перед Библией, сохраняющееся в Европе, в общем, и по сей день, - это
пожалуй, лучший образчик культуры и утончения нравов, каким Европа обязана
христианству....
Более того, Ницше, отпрыск священнических семей по линии обоих
родителей, видит в совершенном христианине благороднейший из человеческих
типов, с какими ему приходилось сталкиваться: Я почитаю за честь, что
происхожу из рода, в котором принимали свое христианство всерьез во всех
отношениях.
Словом, если мы решим перебрать все высказывания Ницше о христианских
предметах по отдельности, будь то о священнослужителе или о Церкви, мы
натолкнемся на подобные трудносовместимые оценки: правда, отрицательные
оценки будут в таком подавляющем большинстве, что положительные просто
трудно будет заметить.
Так, священников он называет коварными карликами, паразитическим
типом человека, миропомазанными клеветниками - и вдруг неожиданный
панегирик в честь благородных священнических натур: Народ тысячу раз
прав в своей неизменной любви к людям этого типа: к кротким, простым и
серьезным, целомудренным священникам, которые принадлежат к нему и выходят
из него, но выходят как посвященные, избранные, обрекшие себя на жертву
ради него; и перед ними он может безнаказанной излить свое сердце....
Примеров подобных противоречивых оценок и толкований можно привести еще
много, важно другое; чтобы понять Ницше в целом, необходимо понять эти его
противоречия, ибо они не случайны. В поисках разумного и верного
истолкования двойственного отношения Ницше к христианству попытаемся
подойти к проблеме вот с какой стороны.
Свое происхождение из дома протестантских священников и,
следовательно, естественную близость к христианам сам Ницше расценивал
как факт первостепенной важности, как нечто незаменимое. Однако сама эта
близость приобретает для него совершенно иной смысл с тех пор, как он
осознаёт, что большинство христиан - христиане несовершенные. Расхождение
между притязанием, требованием и действительностью испокон веков было
движущей силой христианства. Правда, нередко притязание, требующее
невозможного, и действительность, отказывающаяся повиноваться требованию,
могут спокойно сосуществовать, не соприкасаясь. Но там, где они,
встретившись, не дают друг другу покоя, может вырасти нечто из ряда вон
выходящее. Ницше замечает, что дерзкий внутренний скептицизм вырос в
Германии именно среди детей протестантских пасторов. Почему? Слишком
много в Германии философов и ученых, которым случалось в детстве, послушав
проповедь, перевести глаза на самого проповедника (!) - и в результате они
больше не верят в Бога... Немецкая философия есть, в сущности, не что иное,
как неверие в homines religiosi, в святых второго ранга, во всех
деревенских и городских пасторов, включая и университетских богословов.
Здесь намечена характернейшая особенность страстной ненависти Ницше:
его вражда к христианству как действительности неотделима от его связи с
христианством как требованием. И эту фактическую связь сам он рассматривает
не как прах, который следует отрясти со своих ног, а как нечто весьма
позитивное. Он отлично сознает, что именно моральный импульс христианства
впервые вызвал к жизни не знающую границ волю к истине; что даже мы,
сегодня ищущие познания, мы - безбожники и антиметафизики - зажигаем наши
факелы от того старого пожара, разожженного тысячелетнею Верой. Вот почему
он призывает не просто отделаться от всего христианского, но преодолеть
его через сверххристианское.
Значит, Ницше понимает себя так: его мысль выросла из христианства
под воздействием христианских же импульсов. Его борьба против христианства
отнюдь не означает стремления просто выбросить его на свалку, отменить или
вернуться в дохристианские времена: напротив, Ницше желает обогнать его,
преодолеть, опираясь на те самые силы, которые принесло в мир христианство
- и только оно.
Ницше твердо знает: Мы больше не христиане, но к этому он тотчас
прибавляет: Быть христианами сегодня не позволяет нам само наше
благочестие - оно стало и строже, и капризнее. Когда он противопоставляет
всякой морали свое по ту сторону добра и зла, он хочет сделать из морали
нечто большее, чем мораль: Мы желаем сделаться наследниками морали,
уничтожив ее. В наших руках высокий результат, достигнутый прежним
человечеством - моральное чувство
Именно христианские импульсы, то есть достигшая высочайших степеней
моральная правдивость, во все времена возбуждали христианскую борьбу против
действительного, реального христианства, как оно проявляет себя здесь - во
власти Церкви и в фактическом бытии и поведении людей, называющих себя
христианами. Эта борьба внутри христианского мира не осталась без
последствий - Ницше видит себя как раз последним из таких последствий. Века
христианской культуры вывели новую христианскую породу людей и породили, по
его мнению, небывалую доселе возможность, реализации которой он посвящает
самого себя: Борьбе против тысячелетнего христианско-церковного гнета
создала в Европе великолепнейшее духовное напряжение, какого никогда не
бывало на земле: отныне, держа в руках столь туго натянутый лук, можно
поразить самые отдаленные цели... Мы, добрые европейцы, носители
свободного, очень свободного духа - мы сохранили все томление духа, все
напряжение духовной тетивы! Не исключено, что найдется у нас и стрела -
задача, а может быть, даже и цель - кто знает?...
Подытожим: основной опыт собственной жизни Ницше - противостояние
христианству из христианских побуждений - становится для него моделью
всемирноисторического процесса. Век, в который он жил, обозначал для него -
не историческом фоне тысячелетий - некий поворотный пункт, таивший
одновременно и величайшую опасность и величайшую возможность для души
человека, для истины его оценок и ценностей, для самой сути человеческого
бытия. И Ницше сознательно вступает в самый центр этого водоворота мировой
истории.
Чтобы измерить душевную глубину, в которой совершилась эта революция,
нам следовало бы поставить вопрос так: каким образом она происходила в
самом Ницше? Нам было бы желательно увидеть его первоначальное наивное
христианство, а затем шаг за шагом проследить, как совершалось превращение,
нас интересовали бы подробности освободительной борьбы Ницше на пути его
развития - из христианина в противника христианства. Но на самом деле
ничего подобного никогда не происходило: Ницше с самого начала - и это
чрезвычайно важно для характеристики его мышления в целом - воспринял
христианские импульсы именно в том виде, в каком они продолжали жить в нем
до самой его смерти; то есть безусловность высшей морали и истины он
изначально ощущал как нечто свое, родное, как несомненную действительность,
но христианское содержание этой морали и этой истины, христианские данности
и христианские авторитеты не существовали для него как нечто реальное даже
в детстве. Так что впоследствии ему не от чего было освобождаться: не было
юношеских иллюзий, которое пришлось бы разбивать, не было праха, который
пришлось бы отрясать с ног своих . Ход размышлений мальчика-Ницше мы можем
восстановить с помощью нескольких примеров.
Христианство как содержательное вероучение и догма чуждо ему с самого
начала; он признает в нем лишь человеческую истину в символической форме:
Главные учения христианства выражают лишь основные истины человеческого
сердца (1862). А эти основные истины для мальчика те же, какими они
останутся и для взрослого философа Ницше, к примеру: Обрести блаженство
через веру - это значит, что не знание, а только лишь сердце может сделать
нас счастливыми. Бог стал человеком - это значит, что человеку должно
искать блаженства в бесконечном, но созидать себе свое небо на земле. Уже
в ранней юности он записывает мысли, предвосхищающие его позднейшую критику
христианства. Вот - против мировой скорби, которую порождает христианское
миросозерцание: это не что иное, как примирение с собственным бессилием,
благовидный предлог, извиняющий собственную слабость и нерешительность,
трусливый отказ от созидания собственной судьбы. Мальчик уже пишет о своем
подозрении: Не идет ли человечество две тысячи лет по ложному пути в
погоне за миражом? Или вот: Нам еще предстоят великие потрясения, когда
масса начнет сознавать, что все христианство стоит на одних лишь
допущениях; что бытие Божие, бессмертие, авторитет Библии, инспирация
всегда были и останутся под вопросом. Я пробовал все это опровергать: о, до
чего же легко разрушать, но вот строить!.. Поначалу мальчик высказывает
лишь гипотезы - нерешительно, с сомнением и колебанием; с годами характер
высказываний изменится радикально: всякая страсть начинается с ошеломления,
и только позднее превращается в волю к борьбе. Но принципиальная позиция
налицо уже в ребенке и останется неизменной до конца.
Если мы сравним в этом отношении Ницше с Киркегором, разница окажется
колоссальной. У Киркегора христианская вера всегда покоится в глубине его
души, где-то на самом дне; до конца дней он не теряет связи с нею, именно с
историческим ее содержание: потому что так сказал мне отец. Ницше же,
напротив, историческое содержание христианства изначально чуждо. В
результате Киркегор удостоился посвящения - проник в самые глубины
христианского богословия. А Ницше и в голову никогда не приходило, что у
этого богословия могут быть глубины, и до его возвышенных и утонченных
конструкций ему просто не было дела.
Бог умер
Мартин Хайдеггер охарактеризовал всем известную короткую, но весьма
емкую ницшевскую фразу Бог умер как страшную. Весь ужас которой к тому
же нам еще и не до конца ясен. Фраза эта, отмечает Хайдеггер, означает
гораздо более худшее, чем если бы кто-то, отрекаясь от Бога и подло
ненавидя Его, говорил – Бога нет. Еще можно как-то представить себе, что
Бог сам по себе ушел от нас, из своего живого наличного присутствия. Но
вот что Бог убит, притом людьми, - вот что немыслимо. И тем не менее, по
Хайдеггеру, именно это и делали люди в Европе в течение трех с полови ной
последних веков. Небосвод стерт европейским рациональным субъектом, для
которого весь мир стал лишь предметом представления и активистских
притязаний; человек и его ego cogito (я мыслю) везде находили только себя,
и все это ради собственной удостоверяющейся уверенности в полном
господстве над миром (Хайдеггер М. Слова Ницше “Бог мертв” Вопросы
философии. 1990. № 7. С.170, 171.).
В самом деле, Ницше не так просто отнести в лагерь откровенных
атеистов, несмотря на его вызывающие, подчас и кощунственные
антихристианские высказывания. Но никак нельзя его отнести и к религиозным
мыслителям. Самое большое, на что отваживаются исследователи, так это
допустить, что Ницше показал необходимость искать Бога (Л.Шестов,
М.Хайдеггер). Но почему это так важно услышать от Ницше, а не от
сознательно верующих? Почему вообще с Ницше нельзя легко обойтись, отнеся
к той или иной партии? Почему?.. Почему он вообще так задевает? Первый
симптом, заслуживающий самого пристального внимания: темп, тон, страстность
исполнения темы, настоящее на разрыв аорты, сообщающее буквально каждой
фразе сверхсемантический статус самоубийцы; вопрос: кто на исходе ХIХ
столетия, в самый разгар позитивистического милле-спенсеро-дрепперовского
самодовольства, мог еще обнаружить такую почти что атавистическую
страстность, говоря о... христианстве? (Свасьян К.А. Примечания к
Антихристу Ницше Ф. Соч.: В 2 т. М., 1990. Т.2. С.800).
Это суждение современного исследователя чрезвычайно важно.
Страстность исполнения темы – знак ее острого личного переживания. Ницше
чутким ухом уловил основную мелодию своей эпохи. Правдивому, честному уму
трудно, нельзя было не откликнуться. Бога убили – какая же тут может быть
объективно-отстраненная позиция! Недаром у Ницше убийца Бога – наихудший,
наибезобразнейший из людей (как он характеризуется в его Заратустре).
Казалось бы, естественно было ожидать в таком случае проклятий этому
безобразнейшему, его осуждение, или, на худой конец, личного от него
отстранения. Ничего подобного у Ницше нет. И в то же время глубоко личная
вовлеченность в этот вопрос, но не обсуждение его, а практическое, опытное
– на себе и собой – его испытание. Для Ницше вообще было характерно
пристрастно-личное отношение ко всем важнейшим проблемам своего времени.
Замечательно сказал об этом К.Ясперс: целиком отдал себя на съедение
грызущей тревоге за судьбу человека и его бытия: что будет с ним завтра,
уже сегодня? ...Он присматривался к величайшим людям своего времени, и его
поражала их спокойная невозмутимость и уверенность в себе: значит, казалось
ему, они не проникли в суть дела, не ощутили неумолимого хода современной
истории. Конечно, они не могли не замечать происходящего. Они нередко
предвидели и грядущее, но они не пропускали то чудовищное, что видели,
внутрь себя, не проникались им до костей...
Ницше в сущности, задается вопросом не только о том, что следует после
такого исторического изменения, как смерть Бога, но и как жи ть в
такой ситуации (вопрос, аналогичный тому, каким задавался позднее еще один
атеист – А.Камю: как быть нравственным, когда небеса молчат?). Все это
дало право Н.Бердяеву сказать, что Ницше мучился последними вещами.
В самом деле, Ницше мало заботит создание некой концепции в
традиционном смысле слова (можно даже сказать, что именно с концепциями и
идеями он в первую очередь и воюет, считая их фикциями, может быть иногда
и полезными, но все же фикциями). Воля к власти – это в строгом смысле не
концепт, не конструкт, не традиционная гипотеза, это сама реальность, даже
глубочайшая сущность бытия. И к своим двум основным положениям – воле к
власти и вечному возвращению – Ницше относится как к результату личного
бытийного опыта, истинам открывшимся, даже, если хотите, откровенным.
Известно, что вечное возвращение сам Ницше расценивает как вдруг сошедшее
на него откровение (то же самое он говорит и о своем Заратустре, который
является выразителем его важнейших положений). Стоит повторить, что это был
бытийный опыт при стертом небосводе. Об опыте, переживании Ницше говорит
неоднократно, как бы пытаясь предотвратить нежелательное, а по сути,
ложное, истолкование своих утверждений как идей и понятий. Он видит
нечто и видит иначе, чем традиционная культура, не потому, что
сформулировал (интеллектуально-рационалистическим образом) новую идею, а
потому, что ему открылась некая реальность, которая и дала свое видение,
свою оптику. Это и позволило определенным образом оценить современную эпоху
(в данном случае изнутри как волю к власти, поскольку другой, высшей,
действующей причинности нет).
Но раз позиция Ницше – онтологическая (а не социологическая,
моральная, научная, правовая и т.п.), т.е. он имеет дело с открывшейся ему
реальностью, то и его отношение к ней соответствующее: принимать ее как она
есть (а не оценивать ее с точки зрения бытующих норм и критериев, ... продолжение
Алматинский колледж строительства и менеджмента
Кафедра общественных дисциплин
Отделение философии
Доклад
Тема: Ф. Ницше Антихрист
Выполнил: студент группы ДАС 03-2
Нурмамбетов Д
Приняла: Алчинбекова С.М.
Алматы 2005
Содержание
Введение ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ..3
Ницше и христианство ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... 4
Бог умер ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ...8
Проклятие христианству ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... 1 0
Заключение ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... .15
Список литературы ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ..17
Введение
Тема выбрана. Антихрист прочитан. Критика с публицистикой найдены.
Осталось собрать все в один материал. Безусловно Ницше является радикальным
философом своего времени. Почему своего? На этот вопрос я постараюсь
ответить в заключении.
Для меня эта книга не являлась чем-то новым. Она наоборот подтвердила и
укрепила мои знания. Есть конечно и многие спорные моменты. Но о них в
самой работе.
Очень интересны были моменты сравнения христианства с другими
религиями. Но в принципе с иудеями и так все понятно. А вот буддизм меня
немного заинтересовал. И необходимо будет еще прочитать Так говорил
Заратустра. Книга для всех и ни для кого, т.к. в предисловии к
Антихристу Ницше пишет: Эта книга принадлежит немногим. Может быть,
никто из этих немногих ещё и не существует. Ими могут быть те, кто понимает
моего Заратустру; как мог бы я смешаться с теми, у кого лишь сегодня
открываются уши? Только послезавтра принадлежит мне. Иные люди родятся
posthum.
Вот я и оказался тем из этих немногих... Еще и работу на эту тему
писать. Вообщем введение закончено, переходим к основной части.
Ницше и христианство
Все знают, с какой неслыханной резкостью отвергал Ницше христианство.
Например: Кто выкажет сегодня хоть малейшее колебание в своем отношении к
христианству, тому я не протяну и мизинца. Здесь возможна лишь одна
позиция: безусловное Нет.
Ницше не устает разоблачать христианство, переходя от негодования к
презрению, от спокойного исследования к язвительному памфлету. С
удивительной изобразительностью он меняет точки зрения, рассматривая
христианские реалии со всех сторон и раздевая их донага. Он усвоил мотивы
всех своих предшественников в этой борьбе и положил начало новой войне
против христианства - войне небывало радикальной и до конца осознанной.
Зная об этой пламенной вражде, внимательный читатель Ницше не раз встанет в
тупик перед некоторыми его высказываниями, на первый взгляд никак не
совместимыми с антихристианством. Ницше случается говорить о христианстве
так: Это лучший кусок идеальной жизни, какой мне по-настоящему довелось
узнать: я устремился вслед за ним чуть не с пеленок, и, думаю, никогда не
предавал его в сердце своем (Письмо к Гасту, 21.7.81). Он может
одобрительно высказываться и о воздействии Библии: Неизменное благоговение
перед Библией, сохраняющееся в Европе, в общем, и по сей день, - это
пожалуй, лучший образчик культуры и утончения нравов, каким Европа обязана
христианству....
Более того, Ницше, отпрыск священнических семей по линии обоих
родителей, видит в совершенном христианине благороднейший из человеческих
типов, с какими ему приходилось сталкиваться: Я почитаю за честь, что
происхожу из рода, в котором принимали свое христианство всерьез во всех
отношениях.
Словом, если мы решим перебрать все высказывания Ницше о христианских
предметах по отдельности, будь то о священнослужителе или о Церкви, мы
натолкнемся на подобные трудносовместимые оценки: правда, отрицательные
оценки будут в таком подавляющем большинстве, что положительные просто
трудно будет заметить.
Так, священников он называет коварными карликами, паразитическим
типом человека, миропомазанными клеветниками - и вдруг неожиданный
панегирик в честь благородных священнических натур: Народ тысячу раз
прав в своей неизменной любви к людям этого типа: к кротким, простым и
серьезным, целомудренным священникам, которые принадлежат к нему и выходят
из него, но выходят как посвященные, избранные, обрекшие себя на жертву
ради него; и перед ними он может безнаказанной излить свое сердце....
Примеров подобных противоречивых оценок и толкований можно привести еще
много, важно другое; чтобы понять Ницше в целом, необходимо понять эти его
противоречия, ибо они не случайны. В поисках разумного и верного
истолкования двойственного отношения Ницше к христианству попытаемся
подойти к проблеме вот с какой стороны.
Свое происхождение из дома протестантских священников и,
следовательно, естественную близость к христианам сам Ницше расценивал
как факт первостепенной важности, как нечто незаменимое. Однако сама эта
близость приобретает для него совершенно иной смысл с тех пор, как он
осознаёт, что большинство христиан - христиане несовершенные. Расхождение
между притязанием, требованием и действительностью испокон веков было
движущей силой христианства. Правда, нередко притязание, требующее
невозможного, и действительность, отказывающаяся повиноваться требованию,
могут спокойно сосуществовать, не соприкасаясь. Но там, где они,
встретившись, не дают друг другу покоя, может вырасти нечто из ряда вон
выходящее. Ницше замечает, что дерзкий внутренний скептицизм вырос в
Германии именно среди детей протестантских пасторов. Почему? Слишком
много в Германии философов и ученых, которым случалось в детстве, послушав
проповедь, перевести глаза на самого проповедника (!) - и в результате они
больше не верят в Бога... Немецкая философия есть, в сущности, не что иное,
как неверие в homines religiosi, в святых второго ранга, во всех
деревенских и городских пасторов, включая и университетских богословов.
Здесь намечена характернейшая особенность страстной ненависти Ницше:
его вражда к христианству как действительности неотделима от его связи с
христианством как требованием. И эту фактическую связь сам он рассматривает
не как прах, который следует отрясти со своих ног, а как нечто весьма
позитивное. Он отлично сознает, что именно моральный импульс христианства
впервые вызвал к жизни не знающую границ волю к истине; что даже мы,
сегодня ищущие познания, мы - безбожники и антиметафизики - зажигаем наши
факелы от того старого пожара, разожженного тысячелетнею Верой. Вот почему
он призывает не просто отделаться от всего христианского, но преодолеть
его через сверххристианское.
Значит, Ницше понимает себя так: его мысль выросла из христианства
под воздействием христианских же импульсов. Его борьба против христианства
отнюдь не означает стремления просто выбросить его на свалку, отменить или
вернуться в дохристианские времена: напротив, Ницше желает обогнать его,
преодолеть, опираясь на те самые силы, которые принесло в мир христианство
- и только оно.
Ницше твердо знает: Мы больше не христиане, но к этому он тотчас
прибавляет: Быть христианами сегодня не позволяет нам само наше
благочестие - оно стало и строже, и капризнее. Когда он противопоставляет
всякой морали свое по ту сторону добра и зла, он хочет сделать из морали
нечто большее, чем мораль: Мы желаем сделаться наследниками морали,
уничтожив ее. В наших руках высокий результат, достигнутый прежним
человечеством - моральное чувство
Именно христианские импульсы, то есть достигшая высочайших степеней
моральная правдивость, во все времена возбуждали христианскую борьбу против
действительного, реального христианства, как оно проявляет себя здесь - во
власти Церкви и в фактическом бытии и поведении людей, называющих себя
христианами. Эта борьба внутри христианского мира не осталась без
последствий - Ницше видит себя как раз последним из таких последствий. Века
христианской культуры вывели новую христианскую породу людей и породили, по
его мнению, небывалую доселе возможность, реализации которой он посвящает
самого себя: Борьбе против тысячелетнего христианско-церковного гнета
создала в Европе великолепнейшее духовное напряжение, какого никогда не
бывало на земле: отныне, держа в руках столь туго натянутый лук, можно
поразить самые отдаленные цели... Мы, добрые европейцы, носители
свободного, очень свободного духа - мы сохранили все томление духа, все
напряжение духовной тетивы! Не исключено, что найдется у нас и стрела -
задача, а может быть, даже и цель - кто знает?...
Подытожим: основной опыт собственной жизни Ницше - противостояние
христианству из христианских побуждений - становится для него моделью
всемирноисторического процесса. Век, в который он жил, обозначал для него -
не историческом фоне тысячелетий - некий поворотный пункт, таивший
одновременно и величайшую опасность и величайшую возможность для души
человека, для истины его оценок и ценностей, для самой сути человеческого
бытия. И Ницше сознательно вступает в самый центр этого водоворота мировой
истории.
Чтобы измерить душевную глубину, в которой совершилась эта революция,
нам следовало бы поставить вопрос так: каким образом она происходила в
самом Ницше? Нам было бы желательно увидеть его первоначальное наивное
христианство, а затем шаг за шагом проследить, как совершалось превращение,
нас интересовали бы подробности освободительной борьбы Ницше на пути его
развития - из христианина в противника христианства. Но на самом деле
ничего подобного никогда не происходило: Ницше с самого начала - и это
чрезвычайно важно для характеристики его мышления в целом - воспринял
христианские импульсы именно в том виде, в каком они продолжали жить в нем
до самой его смерти; то есть безусловность высшей морали и истины он
изначально ощущал как нечто свое, родное, как несомненную действительность,
но христианское содержание этой морали и этой истины, христианские данности
и христианские авторитеты не существовали для него как нечто реальное даже
в детстве. Так что впоследствии ему не от чего было освобождаться: не было
юношеских иллюзий, которое пришлось бы разбивать, не было праха, который
пришлось бы отрясать с ног своих . Ход размышлений мальчика-Ницше мы можем
восстановить с помощью нескольких примеров.
Христианство как содержательное вероучение и догма чуждо ему с самого
начала; он признает в нем лишь человеческую истину в символической форме:
Главные учения христианства выражают лишь основные истины человеческого
сердца (1862). А эти основные истины для мальчика те же, какими они
останутся и для взрослого философа Ницше, к примеру: Обрести блаженство
через веру - это значит, что не знание, а только лишь сердце может сделать
нас счастливыми. Бог стал человеком - это значит, что человеку должно
искать блаженства в бесконечном, но созидать себе свое небо на земле. Уже
в ранней юности он записывает мысли, предвосхищающие его позднейшую критику
христианства. Вот - против мировой скорби, которую порождает христианское
миросозерцание: это не что иное, как примирение с собственным бессилием,
благовидный предлог, извиняющий собственную слабость и нерешительность,
трусливый отказ от созидания собственной судьбы. Мальчик уже пишет о своем
подозрении: Не идет ли человечество две тысячи лет по ложному пути в
погоне за миражом? Или вот: Нам еще предстоят великие потрясения, когда
масса начнет сознавать, что все христианство стоит на одних лишь
допущениях; что бытие Божие, бессмертие, авторитет Библии, инспирация
всегда были и останутся под вопросом. Я пробовал все это опровергать: о, до
чего же легко разрушать, но вот строить!.. Поначалу мальчик высказывает
лишь гипотезы - нерешительно, с сомнением и колебанием; с годами характер
высказываний изменится радикально: всякая страсть начинается с ошеломления,
и только позднее превращается в волю к борьбе. Но принципиальная позиция
налицо уже в ребенке и останется неизменной до конца.
Если мы сравним в этом отношении Ницше с Киркегором, разница окажется
колоссальной. У Киркегора христианская вера всегда покоится в глубине его
души, где-то на самом дне; до конца дней он не теряет связи с нею, именно с
историческим ее содержание: потому что так сказал мне отец. Ницше же,
напротив, историческое содержание христианства изначально чуждо. В
результате Киркегор удостоился посвящения - проник в самые глубины
христианского богословия. А Ницше и в голову никогда не приходило, что у
этого богословия могут быть глубины, и до его возвышенных и утонченных
конструкций ему просто не было дела.
Бог умер
Мартин Хайдеггер охарактеризовал всем известную короткую, но весьма
емкую ницшевскую фразу Бог умер как страшную. Весь ужас которой к тому
же нам еще и не до конца ясен. Фраза эта, отмечает Хайдеггер, означает
гораздо более худшее, чем если бы кто-то, отрекаясь от Бога и подло
ненавидя Его, говорил – Бога нет. Еще можно как-то представить себе, что
Бог сам по себе ушел от нас, из своего живого наличного присутствия. Но
вот что Бог убит, притом людьми, - вот что немыслимо. И тем не менее, по
Хайдеггеру, именно это и делали люди в Европе в течение трех с полови ной
последних веков. Небосвод стерт европейским рациональным субъектом, для
которого весь мир стал лишь предметом представления и активистских
притязаний; человек и его ego cogito (я мыслю) везде находили только себя,
и все это ради собственной удостоверяющейся уверенности в полном
господстве над миром (Хайдеггер М. Слова Ницше “Бог мертв” Вопросы
философии. 1990. № 7. С.170, 171.).
В самом деле, Ницше не так просто отнести в лагерь откровенных
атеистов, несмотря на его вызывающие, подчас и кощунственные
антихристианские высказывания. Но никак нельзя его отнести и к религиозным
мыслителям. Самое большое, на что отваживаются исследователи, так это
допустить, что Ницше показал необходимость искать Бога (Л.Шестов,
М.Хайдеггер). Но почему это так важно услышать от Ницше, а не от
сознательно верующих? Почему вообще с Ницше нельзя легко обойтись, отнеся
к той или иной партии? Почему?.. Почему он вообще так задевает? Первый
симптом, заслуживающий самого пристального внимания: темп, тон, страстность
исполнения темы, настоящее на разрыв аорты, сообщающее буквально каждой
фразе сверхсемантический статус самоубийцы; вопрос: кто на исходе ХIХ
столетия, в самый разгар позитивистического милле-спенсеро-дрепперовского
самодовольства, мог еще обнаружить такую почти что атавистическую
страстность, говоря о... христианстве? (Свасьян К.А. Примечания к
Антихристу Ницше Ф. Соч.: В 2 т. М., 1990. Т.2. С.800).
Это суждение современного исследователя чрезвычайно важно.
Страстность исполнения темы – знак ее острого личного переживания. Ницше
чутким ухом уловил основную мелодию своей эпохи. Правдивому, честному уму
трудно, нельзя было не откликнуться. Бога убили – какая же тут может быть
объективно-отстраненная позиция! Недаром у Ницше убийца Бога – наихудший,
наибезобразнейший из людей (как он характеризуется в его Заратустре).
Казалось бы, естественно было ожидать в таком случае проклятий этому
безобразнейшему, его осуждение, или, на худой конец, личного от него
отстранения. Ничего подобного у Ницше нет. И в то же время глубоко личная
вовлеченность в этот вопрос, но не обсуждение его, а практическое, опытное
– на себе и собой – его испытание. Для Ницше вообще было характерно
пристрастно-личное отношение ко всем важнейшим проблемам своего времени.
Замечательно сказал об этом К.Ясперс: целиком отдал себя на съедение
грызущей тревоге за судьбу человека и его бытия: что будет с ним завтра,
уже сегодня? ...Он присматривался к величайшим людям своего времени, и его
поражала их спокойная невозмутимость и уверенность в себе: значит, казалось
ему, они не проникли в суть дела, не ощутили неумолимого хода современной
истории. Конечно, они не могли не замечать происходящего. Они нередко
предвидели и грядущее, но они не пропускали то чудовищное, что видели,
внутрь себя, не проникались им до костей...
Ницше в сущности, задается вопросом не только о том, что следует после
такого исторического изменения, как смерть Бога, но и как жи ть в
такой ситуации (вопрос, аналогичный тому, каким задавался позднее еще один
атеист – А.Камю: как быть нравственным, когда небеса молчат?). Все это
дало право Н.Бердяеву сказать, что Ницше мучился последними вещами.
В самом деле, Ницше мало заботит создание некой концепции в
традиционном смысле слова (можно даже сказать, что именно с концепциями и
идеями он в первую очередь и воюет, считая их фикциями, может быть иногда
и полезными, но все же фикциями). Воля к власти – это в строгом смысле не
концепт, не конструкт, не традиционная гипотеза, это сама реальность, даже
глубочайшая сущность бытия. И к своим двум основным положениям – воле к
власти и вечному возвращению – Ницше относится как к результату личного
бытийного опыта, истинам открывшимся, даже, если хотите, откровенным.
Известно, что вечное возвращение сам Ницше расценивает как вдруг сошедшее
на него откровение (то же самое он говорит и о своем Заратустре, который
является выразителем его важнейших положений). Стоит повторить, что это был
бытийный опыт при стертом небосводе. Об опыте, переживании Ницше говорит
неоднократно, как бы пытаясь предотвратить нежелательное, а по сути,
ложное, истолкование своих утверждений как идей и понятий. Он видит
нечто и видит иначе, чем традиционная культура, не потому, что
сформулировал (интеллектуально-рационалистическим образом) новую идею, а
потому, что ему открылась некая реальность, которая и дала свое видение,
свою оптику. Это и позволило определенным образом оценить современную эпоху
(в данном случае изнутри как волю к власти, поскольку другой, высшей,
действующей причинности нет).
Но раз позиция Ницше – онтологическая (а не социологическая,
моральная, научная, правовая и т.п.), т.е. он имеет дело с открывшейся ему
реальностью, то и его отношение к ней соответствующее: принимать ее как она
есть (а не оценивать ее с точки зрения бытующих норм и критериев, ... продолжение
Похожие работы
Дисциплины
- Информатика
- Банковское дело
- Оценка бизнеса
- Бухгалтерское дело
- Валеология
- География
- Геология, Геофизика, Геодезия
- Религия
- Общая история
- Журналистика
- Таможенное дело
- История Казахстана
- Финансы
- Законодательство и Право, Криминалистика
- Маркетинг
- Культурология
- Медицина
- Менеджмент
- Нефть, Газ
- Искуство, музыка
- Педагогика
- Психология
- Страхование
- Налоги
- Политология
- Сертификация, стандартизация
- Социология, Демография
- Статистика
- Туризм
- Физика
- Философия
- Химия
- Делопроизводсто
- Экология, Охрана природы, Природопользование
- Экономика
- Литература
- Биология
- Мясо, молочно, вино-водочные продукты
- Земельный кадастр, Недвижимость
- Математика, Геометрия
- Государственное управление
- Архивное дело
- Полиграфия
- Горное дело
- Языковедение, Филология
- Исторические личности
- Автоматизация, Техника
- Экономическая география
- Международные отношения
- ОБЖ (Основы безопасности жизнедеятельности), Защита труда