А. Пушкин и А. Кунанбаев о назначении поэта и поэзии


І. В B E Д Е Н И Е 3

ІІ. ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ

ГЛАВА 1. Выражение поэтами собственных принципов
и взглядов на жизнь и общественные процессы 7

ГЛABA 2. Значение поэзии и поэта в раскрытии общественных проблем 33

ІІІ. 3АКЛЮЧЕНИЕ 54

IV. БИБЛИОГРАФИЯ 57
Литература и искусство раскрывают душу человека. Через них он непрерывно открывает для себя новый мир. Русская и казахская поэзии отражают великие изменения в мире и их отзвук в душе человека. У каждого народа есть по-особому светлые личности. Таковыми являются А. Пушкин и А. Кунанбаев. Чем дальше уходит то время, в которое жили поэты, тем ближе и сильнее чувствуешь их присутствие. Они творили в другой эпохе, в атмосфере удушья, борясь "один против тысячи", но, вооружённые вдохновением, творили для будущего.
А. Пушкин и А. Кунанбаев создали поэзию глубокую по содержанию, прекрасную по форме, идейно-направленную, выражающую дух времени. Постановка ряда актуальных задач расширяет тематику и проблематику литературы. А. Кунанбаев выдвигает на первый план разработку проблем, связанных с воспитанием людей с высокими гражданскими и нравственными качествами. Поэтизация труда, просвещения преследовала ту же цель – обновление жизни в степи.
А. Кунанбаев подверг острой и всесторонней критике недостатки своего времени, высказал мысль о коренной перестройке степной жизни на началах более тесного сближения с Россией.
1. Антокольский П. О Пушкине. – М., 1960.
2. Ахматова A.A. О Пушкине. – Л., 1977.
3. Бурсов Б.Б. Судьба Пушкина. – М., 1989.
4. Благой Д.Д. Творческий путь Пушкина. – М.- Л., 1950.
5. Ревякин А.И. История русской литературы XIX века. 1-я половина. – М., 1977.
6. Бродский К.Л. А.С.Пушкин. – М., 1972.
7. Фридман И.В. Романтизм в творчестве А.С. Пушкина, – М., 1987.
8. Гессмен А.П. Жизнь поэта. – М., 1972.
9. Лирика Пушкина. Школьное издание. – М., 1987.
10. Татаркевич В. Античная эстетика. – М., 1977.
11. Толстой Л. О литературе. – М., 1955.
12. Антология казахской поэзии. – Алма-Ата, 1958.
13. Белинский В.Г. Собрание сочинений в 9-ти томах, т. 3. – Л., 1948.
14. Кунанбаев А. Избранное. – Алма-Ата, 1958.
15. Калмырзаев А. Эстетическое в творчестве Абая. – Алма-Ата, 1979.
16. Кунанбаев А. Избранное. – Алма-Ата, 1960.
17. Габдуллин Б. Этические воззрения Абая. – Алма-Ата, 1970.
18. Базарбаев У. Эстетическое богатство нашей литературы. – Алма-Ата, 1976.
19. Шалабаев Б.. История казахского народа. – Алма-Ата, 1975.
20. Кунанбаев А. Лирика. – Алма-Ата, 1980.
21. Кунанбаев А. Песни. Переводы. –Алма-Ата, 1976.
22. Пушкин А.С. Избранное. –М., 1977.
23. Пушкин А.С. Избранное. – М., 1979.
24. Пушкин А.С. Евгений Онегин. – М., 1975.
25. Анциферов И.П. Пушкин в Царском Селе. – М.,1950.
26. Антология казахской поэзии. – М.,1958.
27. Белинский В.Г. Сочинения Александра Пушкина. Т.1. – М.,1948.
28. Лотманн Ю.М. Александр Сергеевич Пушкин. –Л ., 1983.
29. Мейлях И.Г. Певец народа. – Алма-Ата, Наука Казахской ССР, 1977.
30. Писарев Ф. Живой источник. – М., 1977.
31. Томашевский Б.В. Пушкин. – М., 1990.
32. Цветаева М. Мой Пушкин.
33. Чернышевский Н.Г. Собрание сочинений в 5-ти томах, т. 4. – М., 1977.
34. Ключевский В.О. Сочинения в 8-ми томах, т. 7. – М., 1989.
35. Джумалиев Х. Эстетическое в творчестве Абая. – Алма-Ата, 1967.
36. Ауэзов М.О. А. Кунанбаев. – Алма-Ата, 1967.
37. Абай. Слова назидания. – Алма-Ата, 1970.
38. Бейсембиев К. Мировоззрение Абая. – Алма-Ата, 1989.
39. Казыханова Б. Эстетическая культура казахского народа.– Алма-Ата, 1987.
40. Есенжанов Д. Эстетический идеал и поэзия Абая. – Алма-Ата, 1977.
41. Жирмунский Б.М. Байрон и Пушкин. – М., 1978.
42. Жургенов Т. Великий писатель и казахский народ. – Алма-Ата, 1989.
43. Коровин В. Лелеющая душу гуманность. – М., 1982.
44. Кулешов В. Жизнь и творчество Пушкина. – Л., 1988.
45. Ревякин А.И. А.С. Пушкин. – М., 1982.

Дисциплина: Литература
Тип работы:  Дипломная работа
Бесплатно:  Антиплагиат
Объем: 53 страниц
В избранное:   
Цена этой работы: 1900 теңге
Какие гарантий?

через бот бесплатно, обмен

Какую ошибку нашли?

Рақмет!






МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН
МЕЖДУНАРОДНЫЙ КАЗАХСКО-ТУРЕЦКИЙ УНИВЕРСИТЕТ им. А.ЯСАВИ
ШЫМКЕНТСКИЙ ИНСТИТУТ

Филологический факультет

Кафедра русского языка и мировой литературы

Ахмаханова Айдинкуль

Д И П Л О М Н А Я Р А Б О Т А

А. Пушкин и А. Кунанбаев
о назначении поэта и поэзии

Научный
руководитель
к.ф.н.,
доцент

____________ Абдыханов У.К.

“Допущена к защите
Завкафедрой __________ доц. Сандыбаева Н.А.
___ __________ 2008 г. (протокол № ___ )

Шымкент – 2008

Содержание

І. В B E Д Е Н И Е
3

ІІ. ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ

ГЛАВА 1. Выражение поэтами собственных принципов
и взглядов на жизнь и общественные процессы
7

ГЛABA 2. Значение поэзии и поэта в раскрытии
общественных проблем
33

ІІІ. 3АКЛЮЧЕНИЕ
54

IV. БИБЛИОГРАФИЯ
57

Введение

Литература и искусство раскрывают душу человека. Через них он
непрерывно открывает для себя новый мир. Русская и казахская поэзии
отражают великие изменения в мире и их отзвук в душе человека. У каждого
народа есть по-особому светлые личности. Таковыми являются А. Пушкин и А.
Кунанбаев. Чем дальше уходит то время, в которое жили поэты, тем ближе и
сильнее чувствуешь их присутствие. Они творили в другой эпохе, в атмосфере
удушья, борясь "один против тысячи", но, вооружённые вдохновением, творили
для будущего.
А. Пушкин и А. Кунанбаев создали поэзию глубокую по содержанию,
прекрасную по форме, идейно-направленную, выражающую дух времени.
Постановка ряда актуальных задач расширяет тематику и проблематику
литературы. А. Кунанбаев выдвигает на первый план разработку проблем,
связанных с воспитанием людей с высокими гражданскими и нравственными
качествами. Поэтизация труда, просвещения преследовала ту же цель –
обновление жизни в степи.
А. Кунанбаев подверг острой и всесторонней критике недостатки своего
времени, высказал мысль о коренной перестройке степной жизни на началах
более тесного сближения с Россией.
О с н о в н а я ц е л ь р а б о т ы – выявить, как
раскрывается место и роль поэзии и поэта в творчестве А. Пушкина и А.
Кунанбаева, то есть показать:
– выражение собственных принципов и взглядов поэтов на жизнь;
– проследить какими путями авторы шли к раскрытию проблемы;
– раскрыть художественно-изобразительные средства художников слова,
тесную связь творчества русского и казахского поэтов.
– о влиянии поэзии и поэта в развитии и разрешении общественных
проблем.
Ос н о в н а я з а д а ч а дипломной работы – проследить разрешение
А. Пушкиным и А. Кунанбаевым проблемы назначения поэта и поэзии в
их творчестве.
А к т у а л ь н о с т ь т е м ы. Проблема назначения поэта и поэзии
– одна из самых важных проблем в литературе и обществе. Предназначение
поэта и поэзии Пушкин и А. Кунанбаев видели в служении народу, оно связано
с духовной жизнью человека, его нравственностью. Поднятые темы актуальны и
в наше время, когда создаётся новое, Казахстан стал независимым
государством: кто же не как поэты и писатели должны принимать самое
активное участие в становлении нового государства, укреплении дружбы между
народами.
И з у ч е н н о с т ь т е м ы. Проблема назначения поэта и поэзии
в творчестве А. Пушкина и А. Кунанбаева рассматривались исследователями у
каждого поэта отдельно. В трудах Антокольского П. [1], Ахматовой А. [2],
Бурсова Б. [3], Благого Д.Д. [4], Татаркевич [10], Белинского В.Г. [13],
Чернышевского Н.Г. [33], Коровина В. [43], и других раскрыты идейно-
художественные особенности лирики А. Пушкина, его философские, этические
взгляды. Бродский Н.[6], Фридман[7], Гессмен[8], Лотманн Ю, [28], Мейлях
И. [29], Томашевский Б. [31] показали отношение поэта к жизни, его роль на
развитие искусства и литературы.
В исследованиях Калмурзаева А. [15], Габдулина Б. [17], Базарбаева У.
[18], Шалабаева Б. [19], Джумалиева Х. [35], Ауэзова М.О. [36], Бейсембиева
К. [38] Есенжанова Д. [40], Жургенова Т. [42] показаны мастерство, идейная
направленность, общечеловеческие мотивы и темы творчества А. Кунанбаева.
Также литературоведы раскрыли изобразительные средства и переводческую
деятельность казахского поэта и влияние на его творчество европейских
писателей. Тем не менее до сих пор место и роль поэта и поэзии в
творчестве А. Пушкина и А. Кунанбаева не рассматривались во взаимосвязи
специально, также не раскрыта их точка зрения о влиянии поэта на ход
развития общественных проблем и процессов того или иного периода.
Н а у ч н а я н о в и з н а работы – рассмотреть некоторые важнейшие
стороны этой проблемы, идею А. Пушкина и А. Кунанбаева служения художника
народу.
О б ъ е к т о м анализа стали лирика и поэмы А. Пушкина и
А. Кунанбаева, Слова назидания казахского мыслителя.
П р е д м е т о м анализа явилось раскрытие проблемы назначения поэта
и поэзии в творчестве русского и казахского поэтов, их мастерство в
раскрытии данной проблемы.
П р а к т и ч е с к а я з н а ч и м о с т ь исследования. Данная
работа может стать основой углублённого изучения вопросов назначения поэта
и поэзии в творчестве А. Пушкина и А. Кунанбаева, потому она может служить
пособием студентам, учителям средних учебных заведений.
М е т о д и с с л е д о в а н и я – метод анализа произведений и
критической литературы, их сравнение и сопоставление.
С т р у к т у р а р а б о т ы. Дипломная работа состоит из введения,
основной части, заключения и библиографии.
В о в в е д е н и и исследования обосновывается актуальность темы,
освещается степень её изученности, определены цели и задачи, научная
новизна и практическая ценность работы, методы исследования.
О с н о в н а я ч а с т ь работы состоит из двух глав.
Глава 1. “Выражение поэтами собственных принципов и взглядов на жизнь
и общественные процессы”.
Глава 2. “Значение поэзии и поэта в раскрытии общественных проблем”.
В заключении подведены итоги, сделаны выводы. Творчества А. Пушкин и
А. Кунанбаев тесно связаны. Пушкин в своё время интересовался казахским
народом. А Абай – русским. Великий казахский поэт видел в Пушкине идеал и
образец поэта-патриота и гражданина. Его стихи на тему о поэтическом слове
и поэте, об их роли в общественной жизни созвучно с пушкинским пониманием
назначения литературы.
Творчества А. Пушкина и А. Кунанбаева тесно связаны. Их произведения
раскрывают духовное богатство, неисчерпаемую энергию, трудолюбие народа,
его положение в обществе. Поэты поставили перед поэзией задачу служения
народу, реального отражения явлений действительности.
Поэзия А. Пушкин и Абай была народной. Они были зеркалом казахской и
русской жизни, писали для народа. А. Кунанбаев боролся за счастье, за
свободу казахского народа. Поэт открыл обнажённую душу казаха. Он открыл
глаза своему народу. В борьбе за справедливость проходят многие годы жизни
поэта-борца.
В библиографию включены 45 источников художественных текстов,
монографий и критической литературы.

ГЛАВА 1.
Выражение поэтами собственных принципов и взглядов на жизнь и
общественные процессы
Под бурей рока – твердый камень,
В волненьи страсти – легкий лист.
Вяземский
А. Пушкина рано стали интересовать вопросы о предназначении поэта, об
опасностях избранного пути и преодолении этих опасностей. В первом из
появившихся в печати стихотворении – "К другу стихотворцу" (1814) он так
говорит о судьбах писателей:
Катится мимо них Фортуны колесо;
Родился наг и наг ступает в гроб Руссо;
Камоэнс с нищими постелю разделяет;
Костров на чердаке безвестно умирает,
Руками чуждыми могиле предан он:
Их жизнь – ряд горестей, гремяща слава – сон.
В раннем творчестве А. Пушкина преобладали мотивы мечтательного
уединения, беспечных любовных наслаждений, мягкой грусти. Свободолюбие
поэта выражалось тогда преимущественно в форме самого общего
противопоставления "правды" – "неправде", "благородства" – продажности и
лицемерию, круга "друзей", чуждых "этикету", презирающих суету "столиц",
забот и грома" – кругу вельмож и прислуживающих им "высоко, тонко и
хитро", придворных философов. Но в эти же годы обозначились темы гражданско-
патриотические, пока еще зачаточные, того совмещения истории и
современности, которое затем, у зрелого поэта, станет одной из особенностей
его поэзии. Знаменитые "Воспоминания в Царском Селе" (1814) в этом
отношении весьма показательны: в отличие от привычных в военно-одической
поэзии того времени общих формул здесь сплавлены воедино одическое
восхваление военной истории России и лирическое повествование о том, как
"зарделась грозная заря" – началась война с Наполеоном, а далее широкая
панорама военных лет в контексте переживаний поэта.
В этот же начальный период исканий начинается и другая линия
пушкинского творчества, связанная с высоким идеалом человека-гражданина,
врага деспотизма и рабства, человека чистых помыслов, преданного свободе.
Таков замысел стихотворения Лицинию (1815). В нём те же слова-
сигналы, применяемые к действительности александровской России, и осуждение
самовластия ("деспот", "рабство", "свобода" и др.), которые станут столь
частыми в вольнолюбивой лирике А. Пушкина и декабристской поэзии, здесь эти
слова-сигналы отнесены к Древнему Риму. В стихотворении обличался
деспотизм, порядок, при котором "всё на откупе: законы, правота". Но здесь
уже звучат призывы последовать примеру "друга истины", который ненавидит
рабство и "развратный город", призывы устраниться от "безумных мудрецов" с
тем, чтобы вдали от этого мира описывать "нравы сих веков".
Противоречия жизни и мировоззрения А. Пушкина отразились в его
взглядах на сущность искусства и назначение поэта.
Поэзия А. Пушкина – подлинно народная поэзия. Под народностью начинают
понимать совокупность нескольких метафизических признаков, которыми должен
обладать писатель, чтобы творчество его признали народным. В. Белинский это
давно понял, и его доказательство народности и национальности пушкинского
гения остается до сих пор в силе.
Поэзия А. Пушкина свободна от давления официального, казённого взгляда
на вещи. Она независимо от желания самодержавного правительства изображала
картину нравов русской действительности, рисовала людей не в том виде, как
это хотелось реакционному дворянскому обществу, а как это вытекало из
собственных побуждений поэта и его понимания истины. А.
Пушкин осознанно создавал искусство, доступное всем, обращённое к народу.
Он не отрицал общественной направленности поэзии. Пушкин взывает:
Где ты, где ты, гроза царей,
свободы гордая певица.
Муза свободы нуждается в толпах, которые внимали бы ей, которые
воодушевлялись бы её словами и шли бы в дело вослед её призывам.
Поэзия А. Пушкина не была так последовательна в своих политических
тенденциях, как, например, поэзия Рылеева, но она лучше, чем какое бы то ни
было другое явление идеологической жизни в России того времени, отразила
дух свободолюбия, независимости и протеста, проснувшийся уже в лучшей части
русских людей и искавший себе внешнего выражения. А. Пушкин стремился к
простоте в сознательном противопоставлении её направленности, напыщенности
и искусственности современной ему литературы. В набросках статьи о
Баратынском А. Пушкин вновь жалуется, что верность ума, чувства, точность
выражения, вкус, ясность и стройность менее действуют на толпу, чем
преувеличение ложной поэзии. Как видно из приведённого высказывания,
А. Пушкин относился отрицательно не только к безжизненной условности
классицизма, но и к естественному напряжению эффектов романтизма. Поэт
сформулировал необходимость строгой простоты в искусстве [Антокольский
1960, 8-9].
А. Пушкин высмеивал подобные "успехи" литературы, новаторство
подобного рода. “Есть высшая смелость, – писал он. – Смелость изображения,
создания – такова смелость Шекспира, Данте, Мильтона, Гёте в "Фаусте",
Мольера в "Тартюфе".
Поэт призывал своих друзей разить варваров кровавыми стихами.
А. Пушкин скорбел о том, что в поэзии нет достаточной гражданской
силы:
О, если б голос мой умел сердца тревожить!
Почто в груди моей горит бесплодный жар,
И не дан мне в удел Витийства грозный дар?

Деревня
Уж перед самой смертью в "Памятнике" А. Пушкин с гордостью и
удовлетворением предвидит, что к поэзии его не зарастёт народная тропа. У
поэта живо было сознание, что он творит для народа, для
мира. Поэт радуется, что он будет “любезен народу”; права свои на
бессмертие он видит не только в поэтических качествах своих творений, но и
в чисто гражданских достоинствах:
И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал,
Что в мой жестокий век восславил я свободу
И милость к падшим призывал.
А. Пушкин создал народное искусство, обращенное к народу, доступное
народу, которое народ должен был ценить и за гражданские его мотивы, и в то
же время Пушкин полагал, что писать нужно, слушаясь только божьего веления
и только для себя. Первоначально отношение к искусству как к самоцели, было
у поэта родом проявления его жизненного идеала, как частного идеала.
А. Пушкин предпочитал радости частной жизни – любовь, дружбу, пиры,
восторги познания и поэзии – служебным успехам, военной славе, законам
света, так и в поэзии Пушкин творил беспечно "из вдохновенья, не из
славы".
Вместе с ростом конфликта А. Пушкина с обществом росло и углублялось у
него противопоставление поэзии и житейских интересов. Поэт разумел не
народ, а правящую знать, николаевское общество. В "Евгении Онегине" А.
Пушкин сам употребляет выражение "светская чернь". Попытка примириться с
Николаем, признание сил и прав самодержавия не ослабили, а, наоборот,
усилили это противопоставление: болезненней чувствовалось посягательство на
независимость творчества. Пропасть между поэзией и жизнью растёт в
представлении поэта. А. Пушкина насильно тянули в забавы мира –
разряженный, надушенный этот мир был сборищем злодеев и сплетников, между
которым и поэзией А. Пушкина и в самом деле не было ничего общего.
Свои статьи о А. Пушкине В. Белинский заканчивает следующими словами:
"К особенным свойствам поэзии Пушкина принадлежит её способность развивать
в людях чувство изящного и чувства гуманности”.
Историческое назначение А. Пушкина как поэта заключалось, по мнению
Белинского, в том, чтобы завоевать, усвоить навсегда русской земле поэзию
как искусство, так, чтобы русская поэзия имела потом возможность быть
выражением всякого направления, всякого созерцания, не боясь перестать быть
поэзиею и перейти в рифмованную прозу, поэтому А. Пушкин должен был явиться
исключительно художником.
Гений А. Пушкина проявился, полагал Белинский, прежде всего в форме, а
не в мысли. Эстетическое совершенство составляет пафос поэзии А. Пушкина в
отличие от других перворазрядных гениев, у которых собственно поэтическая
сила отступает на задний план перед содержанием, перед философской идеей.
В поэзии Байрона, прежде всего, обоймёт нашу душу ужасом удивления
колоссальная личность поэта, титаническая смелость и гордость его чувств и
мыслей. В поэзии Гёте перед вами выступает поэтически-созерцательный
мыслитель, могучий царь и властелин внутреннего мира души человека. В
поэзии Шиллера вы приклонитесь с любовью и благоговением перед трибуном
человечества, провозвестником гуманности, страстным поклонником всего
высокого и нравственно прекрасного. В Пушкине, напротив, прежде всего,
увидите художника, вооружённого всеми чарами поэзии, призванного для
искусства, как для искусства, исполненного любви, интереса ко всему
эстетически прекрасному, любящего всё и поэтому терпимого ко всему.
Призвание Пушкина объясняется историею нашей литературы.
Русская поэзия – пересадок, а не туземный плод. Всякая поэзия должна
быть выражением жизни в обширном значении этого слова, обнимающего собою
весь мир, физический и нравственный. Но чтобы быть выражением жизни,
поэзия, прежде всего, должна быть поэзиею.
"Пушкин, – верно определяет А. Ахматова, – был по преимуществу поэт,
художник и больше ничем не мог быть по своей натуре. Он дал нам поэзию как
искусство, как художество и потому он навсегда останется великим,
образцовым мастером поэзии, учителем искусства" [Ахматова 1977, 25].
Поэзия Пушкина была свободна, беспечна, счастлива, пока её светлый
строй не нарушался реакционными силами официальной и неофициальной
действительности. Творчество А. Пушкина было независимо от всех идеалов
общественного мнения и служило высоким идеалам гуманности и красоты,
превышавшим уровень его времени.
Место поэта в мире, его человеческая миссия – центральная проблема
творческого самосознания А. Пушкина. Поэтому в прекрасных, заветных
стихотворениях даётся образ художника-поэта-пророка, поэта-художника. Образ
этот сложен, внутренне противоречив. Поэт – это пророк, голос высшей
объективности, орган верховной силы – самой действительности, истину
которой он разоблачает перед народом.
Но в то же время поэт – это художник, не знающий над собой закона,
кроме артистического совершенства, отвергающий любое эстетическое, идейное,
общественное принуждение, всякое служение внешней цели, каково например,
учительство или моральное возвышение других. Поэт-художник свободен как
природа, хотя, не в пример природе, и не свободен от непререкаемых
требований нравственного закона – начала человечности. Таковы две стороны
миссии поэта в образном строе пушкинской поэзии. Здесь перед нами не
полюсы формальной оппозиции, а стороны диалектического единства. Мысль А.
Пушкина, как и вся его поэзия, глубоко диалектична. Это её поразительная
черта всегда выступает как следствие непосредственного гениального
уразумения отношений действительности, а не как результат умозаключения
ученого-философа. Между тем в мире, быть может, не существует более
глубокой философской поэзии, чем поэзия А. Пушкина, и это её свойство
выступает тем явственнее, чем прозрачнее и чище художественная форма его
творений. Нередко критика заблуждалась, полагая, что великий поэт двойствен
в творчестве и в жизни, что для него мыслимы две взаимоисключающие,
несовместимые позиции. Заблуждение порождал поверхностный взгляд, не
проникавший в глубину пушкинской мысли и художественных решений.
В действительности, у А. Пушкина поэт не расщеплен надвое, на
художника и человека, а несёт в себе живое противоречие: как пророк, он
носитель объективной внеличной силы искусства, как художник – носитель
высшей человеческой свободы, которая отнюдь не есть произвол.
Личность автора возникает в поэме, когда поэма "Бахчисарайский фонтан"
уже сюжетно закончена. А. Пушкин рассказывает, какой творческий материал
положен в основу поэмы: он описывает своё посещение Бахчисарайского дворца
и размышляет о судьбе старинных культур, обречённых на исчезновение (Где
скрылись ханы? Где гарем? Кругом всё тихо, всё уныло..."). Здесь образ
автора, как и в элегии "Погасло дневное светило" и в послании "К Овидию",
заметно романтизирован. В указанных стихотворениях Пушкин характеризовал
себя не как сосланного, а "самовольного" изгнанника, "искателя новых
впечатлений", в "Бахчисарайском фонтане" происходит то же самое. Поэт опять-
таки не только не вынужден покинуть "север", но даже стремится и торопится
его оставить, чтобы избавиться от шумных наслаждений и погрузиться в
древнюю восточную жизнь:
Покинув север, наконец,
Пиры надолго забывая,
Я посетил Бахчисарая
В забвеньи дремлющий дворец...
Поэт видит в людях сильное и слабое, доброе и тёмное, прекрасное и
безобразное; с этим знанием он идёт к ним и хочет, чтобы они услышали его и
отозвались.
Многие произведения А. Пушкина связаны с личностью поэта. Например, мы
говорим, что "Евгений Онегин" есть самое задушевное произведение
А. Пушкина. Почему? Потому что в нём отразилась личность поэта Пушкина.
Здесь вся жизнь, вся душа, вся любовь его; здесь его чувства, понятия,
идеалы [Благой 1950, 18].
В "Евгении Онегине" Евгений – это самый близкий Пушкину герой:
Бежит он дикой и суровый,
И звуков и смятенья полн...
Это поэт говорит о себе. Теми же словами он говорит о Евгении:
Увы! Его смятенный ум...
И взоры дикие навёл...
Страдания героя близки поэту, как свои собственные, больше того, они –

образ собственных страданий поэта.
В "Медном всаднике" мысль и переживания поэта полностью слились с
мыслями и переживания героя. В этой поэме итог многолетних исканий и
размышлений А. Пушкина. Но среди этого многообразия идей одной из
главных является идея социальной несостоятельности того гражданства,
которое было основано Петром. Иногда Пушкин-романтик пишет о своей реальной
биографии. Он, например, описывает свою собственную гонимость, свою ссылку
и связанные с ней невзгоды. В послании "К Языкову", написанном в
Михайловском [Ревякин 1977,94.] 1821 году, он с горечью рассказывает о
непрерывно падающих на него ударах судьбы. Высланный из столицы, поэт,
конечно, больше всего желал вернуться в Петербург и жаловался в письмах и
посланиях к друзьям на несправедливые и тягостные гонения. У А. Пушкина
есть такие стихотворения, в которых он пишет о своей судьбе, о судьбе
ссыльного поэта, – где он утверждает, что по собственному желанию оставил
столицу и вовсе не намерен туда возвращаться. Так создавался образ
принципиального романтического героя, разобщённого с "обыкновенной"
средой и не желающего в ней жить. В послании "К Овидию" Пушкин (вернее, его
лирический герой) делает неожиданное признание:
... изгнанник самовольный
И светом, собой, и жизнью недовольный,
С душой задумчивой, я ныне посетил
Страну, где грустный век ты некогда влачил.
Ещё более резким кажется расхождение между реальной биографией поэта и
чувствами его "лирического героя" в знаменитом стихотворении "Погасло
дневное светило", написанном во время морского переезда Пушкина из Феодосии
в Гурзур, Поэт тут опять-таки "изгнанник самовольный", покинувший родину по
общечеловеческим соображениям, потому что его оставила "легкокрылая
радость", обманули "минутные друзья" и женщины –"изменницы младые", да и
просто потому, что он захотел погрузиться в свежую незнакомую жизненную
стихию:
Искатель новых впечатлений,
Я вас бежал, отечески прав...
А. Пушкин подчёркивал в черновом письме к Тедичу, что в "Кавказском
пленнике" "есть стихи моего сердца", а в посвящении к поэме, обращённом к
Н.Н. Раевскому-младшему, протягивал нити между судьбой Пленника и
собственной судьбой [Бродский 1972, 204]. О Пленнике Пушкин сообщал в
поэме, что он бежал из "света", а о самом себе Пушкин говорил то же в
посвящении:
Я рано скорбь узнал, постигнут был гоненьем,
Я жертва клеветы и мстительных невежд.
А. Пушкин не заставляет своих героев возводить, какие бы то ни было
системы, которые помогли бы им вполне обрести самих себя. Он предоставляет
им свободу обнаруживать себя самих во всех своих повседневных поступках.
Например, Онегин в сравнении со знаменитыми героями Толстого, Достоевского
человечнее.
В конце Евгения Онегина, заново пересматривая судьбу своего героя,
Пушкин выражает собственные заветные мысли, о превратностях судеб
человеческих:
Блажен, кто смолоду был молод,
Блажен, кто вовремя созрел
быть либо пророком, либо художником, либо пробудившимся орлом либо одним
из детей ничтожных мира. Поэт целен и един в своей сущности. Ему
соприродна и та, и другая стороны жизни, и то и другое ("Поэт") состояние
духа, подвластен их взаимопереход. По существу, и то и другое принадлежит
гению Пушкина, без них он не равен самому себе, не классически совершенен в
меру, доступную ему одному в мировом искусстве. Поэт-пророк велением высшей
силы обращён вовне, в мир, которого достигает его слово. Поэт-художник
подвластен только себе самому; он создаёт для одного себя, полагается
всецело на свое свободное, независимое суждение. Позиция непреклонной
независимости в искусстве – не прихоть и не слабость поэта. Как иначе мог
бы он во враждебном окружающем мире отстоять свободу своего творческого
труда, простую его возможность? Только ценой героической личной
независимости и внутренней свободы поэзия, созданная силой неодолимого духа
художника, смогла стать навсегда достоянием всех, кто открыт впечатлениям
прекрасного. Позиция поэта перед лицом народа, как она выступает в
стихотворениях того же цикла, в свою очередь, давала повод для неверного
понимания и предвзятых толкований. Эти стихотворения говорят с необычайной
откровенностью, нелицеприятно, бесстрашно о духовном и социальном призвании
художника в современном мире, пренебрегая лицемерными оговорками и
условностями общественных предубеждений. Пушкин способен с гордостью
заявить о народности собственного творчества, поэт понимает, что
историческая трагедия декабристов заключалась в том, что они были “страшно
далеки от народа". И А. Пушкин всем своим творчеством борется за свободу,
выступает против унижения простого народа. Эти мысли нашли свое яркое
выражение в стихотворении "Памятник" – поэтическом завещании поэта,
написанном в 1836, предсмертном году. Оно написано в форме оды. В нём много
слов, выражений "высокого стиля": пиит – поэт, душа в заветной лире мой
прах переживёт и тленья убежит, милость к падшим призывал – намёк поэта на
его постоянные попытки облегчить участь декабристов, а также его сочувствие
угнетённым; воздвиг – поставил, построил памятник нерукотворный, т.е.
такой, какой невозможно сделать руками, нельзя сотворить из камня, бронзы.
Эти обороты речи придают стихотворению приподнятость, торжественность. Если
внимательно вчитаться в текст стихотворения, то можно понять, что Пушкин
говорит в нём о трех, самых важных, на его взгляд, чертах его поэзии:
народности, гуманизме, вольнолюбивом содержании своего творчества [Фридман
1987, 110-112].
В "Памятнике" А. Пушкин утверждает и свое право на мировое значение.
Утверждение величия дела всей его жизни – таково идейное содержание этого
произведения.
Как бы ни изображал свои предметы А. Пушкин в атмосфере окружающей их
жизни, как бы ни называл их на свободном языке поэзии, высшей инстанцией
остается мысль. Из рассмотрения целого вытекает, что враждебная толпа,
которую поэт отвергает, в самом своём понятии исключает подлинный народ,
для которого поэт "любезен", исключает и "честного простолюдина", к
которому Пушкин обращается с глубоким сочувствием и величайшим доверием.
Позиция поэта, которой он пользуется на вольных правах художника,
решительно не имеет ничего общего со смешением народа с толпой. Наоборот,
толпа и народ не равны друг другу. Толпа – это "народ непосвященный",
"надменный", "холодный", "бессмысленный", раб злобы и корысти.
Один из первых среди классиков мира Пушкин не отождествляет народ с
чернью-толпой, не игнорирует различия между ними. Можно сказать, что он
озаряет это различие светом своего ума, силой поэтического чувства. В этом
он возвышается над гениями Возрождения, которые в своём артистическом
порыве ещё не знали исторического различия между народом и чернью.
Произведения А. Пушкина нередко представляют собой высказывания устами
поэта о его собственном искусстве. При всём их разнообразии эти идейно-
тематические образные единства складываются вокруг главного предмета мысли,
чувства, совести поэта – идеале высокого искусства. Истинная поэзия,
считает Пушкин, достигая художественной зрелости, говорит языком глубоких
чувств и мыслей, языком честного простолюдина.
Варианты ненаписанного предисловия и других пояснений к Борису
Годунову содержат в себе кладезь идей и не развернутых, высказанных
намёками положений, имеющих прямое отношение к эстетической позиции поэта.
Бориса Годунова Пушкин навевает трагедией истинно-романтической –
определение, которое выражает взгляд Пушкина на общий смысл и характер
высокой поэзии Нового времени.
"Евгения Онегина" он называл своим лучшим произведением. К труду над
романом в стихах он высказал на свой неповторимый поэтический лад его
художественную формулу – это было в посвящении, первоначально адресованном
другу, но впоследствии получившем по воле самого поэта общее символическое
значение. В нём не случайно читаются слова, выражающие пушкинский идеал
Поэзии живой и ясной,
Высоких дум и простоты...
подобно тому, как в наброске предисловия к изданию двух последних глав
Евгения Онегина не случайно читаются слова о произведениях истинной
поэзии – тех самых мировых образцах, о которых речь шла выше и которые во
все времена, не старея, остаются свежие и вечно юны.
Баратынский – любимый лирик А. Пушкина. Суждения о Баратынском ближе
всего выражают представления А. Пушкина в природе русской поэзии –
представления, которые без явного намерения подразумевают также
поэтический идеал самого А. Пушкина, законы его собственного творчества.
Гармония его стихов, свежесть слога, живость и точность выражения должны
поразить всякого, хотя несколько одарённого вкусом и чувством. Пророк-поэт
одарён свыше могучей властью над умами, говорит А. Пушкин в первом
"Подражании Корану". В стихотворении Пророк поэт призван высшей волей
"глаголом жечь "людские сердца. В "Памятнике" поэт "нерукотворными", то
есть истинно совершенными, объективно верными, не подвластными
субъективному произволу, созданиями высокого искусства славит в "жестокий
век" человечность, милость и свободу, обретая бессмертие в памяти народной.
И в то же время поэт-художник безразличен к любви народной и исполнен
презрения к черни, тоскует средь суетных забот толпы, взыскующей одной
лишь пользы от прекрасных творений искусства. Не понятый никем, гордый
своим одиночеством, он идёт свободной дорогой туда, куда влечёт его
свободный творческий выбор. Таковы два полюса миссии поэта в образном строе
пушкинской поэзии. В образе поэта, так часто возникающем в его творчестве,
Пушкин судит искусство, прежде всего собственное искусство, высшим судом
своей взыскательной совести, своего самосознания художника – верного
отражения народных идеалов истины, простоты, справедливости, которые питают
животворную силу его вдохновения – объективный смысл картины мира, жизни
чувства и мысли наполняющей прекрасные формы его поэзии, Пушкин нередко
"выражает понятиями "веление божие", божественной воли, божественного
"глагола". Глубоко ошибалась критика прошедших времен, когда считала эти и
другие подобные выражения поэта свидетельствами его религиозности. На деле
восходящая к Библии или Корану иносказательная поэтическая форма
символически вмещает у Пушкина действительное, богатое жизнью содержание
реального мира, соразмерного самому себе, повинующегося собственным
независимым законам. И поэт-пророк, и поэт-художник являются у Пушкина в
лучах света отношения к народу, в слиянии с ним или в противопоставлении
ему. Великий поэт стоит на народной точке зрения и не знает другого
освещения своей поистине ключевой темы – роли и места художника в мире.
Поэт называет народной тропу, которая ведет на Руси народы к его
нерукотворным созданиям, как бы звучащим эхом самой действительности, а
не условного вымысла
О роли и месте поэта в мире Пушкин пишет и в прозе, совсем по-иному,
чем в стихах. Эти темы, развиты в повести "Египетские ночи". В нём выведен
приятель Пушкина – стихотворец, образ которого раздваивается в
"Египетских ночах", где выступают русский поэт Чарский и гениальный
импровизатор-итальянец. То, что в стихотворении "Поэт" именуется
"божественным глаголом", в прозе выражено так: "когда находила на него
такая дрянь (так называл он вдохновение), Чарский запирался в своем
кабинете и писал до поздней ночи". Прозаическая версия судьбы поэта
насыщена ярко: намеченными, хотя, может быть, и не обработанными мотивами
чисто повествовательного и личного, автобиографического характера,
описанием положения художника – старинного обедневшего дворянина – в
сословном обществе и высшем свете. Рядом с ним появляется гений-художник в
лице нищего и жадного импровизатора-итальянца. В его прекрасных, по-
пушкински совершенных экспромтах, проходит знакомая тема поэта, гордого в
своем одиночестве среди чуждого ему мира, завершаясь несравненным, сияющим
всеми красками поэзии эпизодом из древнего прошлого человечества на тему о
жестоких любовных утехах Клеопатры [Гессмен 1972, 401].
Образовать русский слог для всех родов и видов отечественной
словесности и тем самым установить национальный литературный язык, чтобы
тут же одновременно создавать на нём величайшие шедевры искусства слова, во
всех отношениях (и интеллектуальном, и эстетическом) не уступающие западным
образцам – это высокое предназначение суждено было Пушкину.
Уже в южной ссылке – на пороге творческой зрелости – Пушкин осознаёт в
качестве своей жизненно важной и неотложной задачи необходимость стать
самому и поставить тем самым русскую литературу на уровень наиболее
передовых явлений своей современности – "в просвещении стать с веком
наравне". Именно так, языком поэтической формулы, определяя основную
тенденцию всего хода прогрессивного развития России со времён Петра I,
говорит он об этом в послании к Чаадаеву 1821 года, тут же указывая и тот
"способ" – строжайшей самодисциплины, сосредоточённой упорядоченности
умственного труда, – следуя которому эта задача может быть решена:
В уединении мой своенравный гений
Познав и тихий труд, и жажду размышлений.
Владею днём моим, с порядком дружен ум;
Учусь удерживать вниманье долгих дум...
Этот же способ начинает он применять и в своей творческой работе: "Я
пишу и размышляю". Пушкин был знаком со многими зарубежными художниками
слова, как Вольтер, Байрон, Шекспир, Гёте, Данте. Именно они дают ту меру,
которой следует мерить и оценивать пушкинское художественное творчество.
"Все знания, все поверия, все страсти средних веков были воплощены и
проданы осязанию в живописных терцетах Данте, – писал Пушкин о
"тройственной поэме" – "Божественной комедии".
"Величайшим созданием поэтического духа" назовёт Пушкин гётевского
"Фауста": "он служит представителем новейшей поэзии, точно как "Илиада"
служит памятником классической древности".
Необыкновенно живое творческое воображение Пушкина и его страстная
любовь к искусству слова порой как бы давали ему ощущать себя в двух мирах,
стирали для него грань между поэзией и жизнью реальной – литературными
персонажами и реальными живыми людьми. Оттого так легко и непринуждённо он
вводит в крут персонажей "Евгения Онегина" и самого себя, и своих друзей
под их собственными именами. Сегодняшним днём являлся "звук новой, чудной
лиры, звук лиры Байрона". Пушкинское послание К вельможе(1830) – поэзия
вождя вольнолюбивого европейского романтизма, автора "Паломничества Чайльд-
Гарольда" и восточных поэм. В сферу "байронизма" влекли поэта
типологически; близкие обстоятельства его личной жизни. Первые известия о
поэзии "лорда Байрона" стали появляться в русской печати с середины 10-х
годов и порой в тех номерах журналов, в которых печатались и ранние
стихотворения Пушкина.
Однако в пушкинских стихах до ссылки на юг ничего "байроновского" мы
на встречаем, хотя общее представление о творчестве Байрона поэт уже не мог
не иметь. "Это подтверждается "Чайльд-Гарольдовской" фразой в письме его к
Вяземскому, которое написано в дни, когда Пушкин, очевидно, уже прослышал о
месте своей ссылки.
"Морская элегия" стала для самого Пушкина творческим посвящением в
открывшийся ему и впервые эстетически открываемый поэтом русской литературе
грандиозный художественный мир творца, новейшего европейского романтизма,
личность и поэзию которого он уподобляет "свободной" и "гордой" морской
стихии. Пушкин погружается в этот океан поэзии, изучает их.
Стихотворение "Наполеон" написано Пушкиным пером не только вдохновенного
поэта, но и мыслителя-историка. Попутно поэт ставит ряд органически
связанных с наполеоновской темой острейших проблем политического,
общественного, философского, этического характера, которые ещё долго будут
волновать умы людей девятнадцатого века и не потеряли своей остроты и в
столетии двадцатом: Наполеон и Европа, Наполеон и Россия, Россия и Европа,
гений – тиран, мечты о свободе всего "мира", всех народов земли. Это
стихотворение Пушкина, посвященное одной из важнейших тем века, исполненное
поэзии и мысли, патриотизма и гражданственности, являющееся своего рода
колыбелью историзма и народности поэта – почвой, на которой вырастает
пушкинская поэзия действительности – русский классический реализм. Пушкин
все ещё находился под обаянием поэзии Байрона, вскоре взявшись за написание
новой поэмы – "Бахчисарайский фонтан", наиболее из всех южных поэм близкой
к байроновским восточным поэмам. "Односторонность есть пагуба мысли", –
подчеркивал Пушкин. И действительно, односторонность, эгоцентризм
("отвращение" от внешнего мира) были органически чужды натуре Пушкина –
человека и в особенности поразительному по своей широте – "всезрящему" и
вездесущему – гению Пушкина-поэта, в минуты вдохновенья способного
внимать и
неба содроганье,
и горный ангелов полёт,
и гад морских подводный ход,
и дольней лозы прозябанье.
А в "Евгении Онегине" автор действует одновременно двумя способами:
интегрирует – сближает себя и героя – и тут же отделяет их –
дифференцирует.
В главе неоднократно подчеркиваются общие – и психологические, и
биографические – черты, роднящие автора с героем. В частности, изображенный
в ней светский быт "петербургского молодого человека" – это в значительной
степени и собственный быт Пушкина в период от окончания лицея до ссылки.
В последние годы жизни тема поэта для Пушкина станет одной из главных.
Чем интенсивнее преследовали поэта, тем ожесточённее он отстаивал свою
независимость. Всё острее возникала необходимость открыто выражать свою
позицию. Опыт романтизма оказывался жизненно необходимым. Духовная
субъективность поэта, постигающая свою самостоятельность и свободу,
начинала определять стиль некоторых стихотворений. Это и "Не дай мне, бог,
сойти с ума", и "Когда за городом, задумчив, я брожу", и "Я памятник себе
воздвиг нерукотворный".
С 1838 года В. Белинский готовился к написанию большой работы о
Пушкине. Белинский твёрдо отстаивает свой взгляд на Пушкина: "В первых
своих лирических произведениях Пушкин явился провозвестником человечности,
пророком высоких идей общественных", и эти произведения "были столько же
полны светлых надежд, предчувствия торжества, сколько силы и энергии".
Пушкина не занимают вопросы и судьбы общественного, исторического человека
– он занят явлениями внутреннего мира, более заботится о том, чтоб его не
тревожила действительность.
Данная особенность последних творений Пушкина была сразу же после его
смерти понята и осознана некоторыми проницательными читателями. Карамзин
пишет: "Вообще в его поэзии сделалась большая перемена; прежде главные
достоинства его были удивительная лёгкость, воображение, роскошь выражений
и бесконечное изящество, соединенное с большим чувством и жаром души; в
последних же произведениях его поражает особенно могучая зрелость таланта;
сила выражений и обилие великих, глубоких мыслей, высказанных с прекрасной,
свойственной ему простотою*
В ряде стихов последних лет (Туча, ... продолжение
Похожие работы
Философия Великого Абая
Автобиография Абая Кунанбаева
Методические основы изучения русской лирики в казахской школе
Поэтика и эстетика Абая
ПЕДАГОГИЧЕСКОЕ И ЛИТЕРАТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ АБАЯ И АЛТЫНСАРИНА В ВОСПИТАНИИ УЧАЩИХСЯ СТАРШИХ КЛАССОВ
АБАЙ КУНАНБАЕВ - КАЗАХСКИЙ ПОЭТ И ПРОСВЕТИТЕЛЬ
Творчество Мукагали Макатаева
Казахский писатель Букейханов Алихан
Казахская тематика в творчестве А. С. Пушкина: лексический уровень
Художник и власть в поэзии С. Сейфуллина и В. Маяковского
Дисциплины