Религиозная культура как эпистемологический предмет религиоведения


ВВЕДЕНИЕ ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... .


1 Теоретико.методологические основания исследования религиозной культуры

1.1 Методология и категориально.понятийный аппарат исследования
1.1.1 Методология исследования
1.1.2 Категориально.понятийный аппарат исследования

1.2 Эпистемологические особенности науки о религии
1.2.1 Западная эпистема науки о религии
1.2.2 Восточная и мусульманская эпистема науки о религии
1.2.3 Атеистическая эпистема науки о религии
1.2.4 Специфика и особенности казахстанского религиоведения

1.3 Философское осмысление религиозной культуры.


2 Компоненты религиозной культуры и их взаимосвязь

2.1 Процессуальные формы религиозной культуры
2.1.1 Религиозная вера как интегративная форма чувства и сознания
2.1.2 Антропоцентрическая взаимообусловленность религиозных отношений и деятельности

2.2 Диалог как форма религиозной культуры




ЗАКЛЮЧЕНИЕ


СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
Актуальность темы в общенаучном плане и для становления казахстанского религиоведения бесспорна. Современный мир находится в мучительных поисках своего дальнейшего развития. Идее глобализации и цивилизационной унификации противостоит идея необходимости культурного и цивилизационного многообразия. Это противостояние проходит во всех сферах жизни мирового сообщества. В сфере политики это выливается в постоянные конфликты, в том числе военные, которые в настоящее время, в основном являются причиной государственного и политического экстремизма, имперской политики США. В экономической сфере наряду с положительными интегративными моментами, происходит дальнейшее расслоение, когда бедные страны становятся еще беднее, а богатые – еще богаче. Экономическая интеграция приобретает новую форму неоколониализма, которая сопровождается борьбой в сфере обладания новейшими технологиями и истощающимися природными ресурсами планеты. ООН, находясь в зависимости от политики США, стремится хотя бы формально реализовать свою роль в культурном и мировоззренческом обустройстве мира, основанном на взаимоуважении народов и государств. Такая международная ситуация требует от всех политических и государственных деятелей искренности, честности.
Одной из важных сфер жизнедеятельности является мировоззренческая сфера. В контексте наших рассуждений особое значение приобретает проблема формирования мировоззрения, определенного миропонимания. Ибо мировоззрение людей, их активная жизненная позиция приобретают решающее значение в развитии как отдельных государств, так и мирового сообщества в целом. Поэтому особо важное значение приобретает дальнейшее развитие социогуманитарной науки, в целом, и отдельных ее разделов. Социогуманитарное знание должно не просто отражать современную ситуацию, но и выполнять одну из главных своих функций – предвидения, определения ориентиров на будущее. Вся динамика развития мирового сообщества требует научного анализа и экспертизы, определенные позитивные тенденции нуждаются в научном, объективном, философски выверенном обосновании.
В вопросах формирования мировоззрения и миропонимания особое значение приобретают вопросы функционирования религии, как в рамках отдельных государств, так и в рамках мирового сообщества. Многие философы, теологи, религиозные и общественные деятели говорят о религиозном возрождении. Естественно, возрождение сопровождается определенными изменениями места и роли религии в сознании людей и общества. Все большее количество людей вовлекаются в сферу религии. Это усложняется не только многообразием конфессий и деноминаций, но и разнообразием форм религиозности. Религиозность существует в диапазоне от фундаментализма до индифферентного отношения к религии. Иногда под религиозностью
1. А. Нысанбаев. Становление исламской философии в Казахстане. Алматы: Институт философии и ролитологии МОН РК, 2000. – 67 с.
2. Аюпов Н.Г. Религиозная система древних тюрков. – Алматы: 1998.- 137 с.
3. Султангалиева А.К. Ислам в Казахстане: история, этничность и общество. - Алматы: КИСИ при Президенте РК, 1998.- 188 с.
4. Косиченко А.Г., Нысанбаев А.Н., Кенисарин Д.а.. Мельник Е.В. и др. Ислам и христианство: возможности духовной консолидации народов Казахстана. 2001. – 195 с.
5. Раимбековой Г.Ж. Религия и политика Востока: проблемы взаимосвязи, специфика и тенденции развития – Алматы, 1999. – 274 с.
6. Трофимов Я.Ф.Государственно-церковные отношения в современном Казахстане. Алматы, 1997. – 177 с.
7. Орынбеков М.С. Верования древнего Казахстана. Алматы, 1997. 214 с.
8. Орынбеков М.С. Генезис религиозности в Казахстане. – Алматы: Дайк-Пресс, 2005. – 240 с.
9. Артемьев А.И. свидетели Иеговы Казахстана и Средней Азии: историко-религиеведческий анализ. Алматы, 2002. – 280 с.
10. Религии в Казахстане: Хрестоматия. Часть 1. Алматы, 2002. – 436 с.
11. Артемьев А.И. Религиеведение: основы общего религиеведения, история религий, религии в Казахстане. – Алматы: КазАТК, издательство «Бастау», 2002. – 572 с.
12. Основы религиоведения: Учебник./Ю.Ф. Борунков, И.Н. Яблоков. К.И. Никонов и др.; под ред. И.Н. Яблокова. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Высш. шк., 2000. – 480 с.
13. Торчинов Е.А. Религии мира: Опыт запредельного: Психотехника и трансперсональные состояния. – СПб.: Центр «Петербургское Востоковедение», 1997. – 384 с.
14. Томпсон М. Философия религии / Пер. с англ. Ю. Бушуевой. – М.: ФАИР-ПРЕСС, 2001. – 384 с.
15. Е.Е. Бурова, А.Г. Карабаева, Г.Р. Кириллова. Введение в философию и методологию науки / Учебное пособие. Республиканский издательский кабинет казахской академии образования им. И. Алтынсарина. Алматы. 1999.- 269 с.
16. Герасимов И.Г. Структура научного исследования: философский анализ познавательной деятельности в науке. – М.: Мысль, 1985. – 215 с.
17. Современный философский словарь/Под ред. д.ф.н., проф. В.Е. Кемерова/ 1996. – 608 с.
18. Кохановский В.П., Пржиленский В.И., Сергодеева Е.А. Философия науки. Учебное пособие. – Москва: 2005. – 496 с.
19. Рикер Поль. Герменевтика и психоанализ. Религия и вера / Пер. с фр., послесл., примеч. И.С. Вдовина. – М.: Искусство, 1996. – 270 с.
20. Очерки по истории мировой культуры. Учебное пособие. / Под ред. Т.Ф. Кузнецовой. – М.: «Языки русской культуры», 1997. – 496 с.
21. Классики мирового религиоведения. Антология. Т.1 / Пер. с англ., нем., фр. Сост. и общ. Ред. А.Н. Красникова. – М.: Канон, 1996.-496 с.
22. М. Мюллер. Введение в науку о религии/ Классики мирового религиоведения. Антология. Т.1 / Пер. с англ., нем., фр. Сост. и общ. Ред. А.Н. Красникова. – М.: Канон, 1996.- с. 32-143.
23. К. Тиле. Основные принципы науки о религии/ Классики мирового религиоведения. Антология. Т.1 / Пер. с англ., нем., фр. Сост. и общ. Ред. А.Н. Красникова. – М.: Канон, 1996.- с. 144-196.
24. Иллюстрированная история религий. В двух томах. Под редакцией проф. Д.П. Шантепи де ля Соссей. Том 1. Издательский отдел Спасо-Преображенского Валаамского Ставропитального монастыря. Москва. 1992.- 411 с.
25. Г.Б. Шаймухамбетова Философия и религия в историко-культурном развитии Востока//Философия и религия на зарубежном Востоке: ХХ век. М., Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1985.-272 с.
26. Классическая буддийская философия. – СПб.: Издательство «Лань», 1999.- 544 с.
27. Бог – человек – общество в традиционных культурах востока. – М.: Наука. Издательская фирма «Восточная литература», 1993. – 224 с.
28. Коран. Перевод Крачковского И.Ю. Москва. «Маджесс». 1990.
29. Слово о классификации наук//Аль-Фараби. Избранные трактаты/Перевод с арабского. – Алматы: Гылым, 1994. – 448 с.
30. Ибн Сина (Авиценна) Избранные философские произведения. М.: Издательство «Наука», 1980. – 551 с.
31. Аверроэс (Ибн Рушд Опровержение опровержения. Перевод под общ. ред. С.И. Еремеева. СПб. 1999. – 632 с.
32. Э. Ренан Аверроэс. Перевод В.Н. Михайлова/ Ибн Рушд Опровержение опровержения. Перевод под общ. ред. С.И. Еремеева. СПб. 1999. – 590-632 с.
33. А.В. Сагадеев Ибн-Рушд (Аверроэс). Издательство «мысль», М., 1973.- 207 с.
34. Ибн-Рушд. Рассуждение, выносящее решение относительно связи между религией и философией. Перевод А.В. Сагадеева// А.В. Сагадеев Ибн-Рушд (Аверроэс). Издательство «мысль», М., 1973.- 207 с.
35. М.Т. Степанянц Реформаторство как антитеза традиционности// Бог – человек – общество в традиционных культурах востока. – М.: Наука. Издательская фирма «Восточная литература», 1993. – 224 с.
36. Икбал Мухаммад Реконструкция религиозной мысли в исламе/Пер. с англ., предисл. И коммент. М.Т. Степанянц. – М.: Вост. лит., 2002. – 200 с.
37. А.В. Сагадеев. Религия и философия в арабских странах// Философия и религия на зарубежном Востоке: ХХ век. М., Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1985.-272 с.

Дисциплина: Философия
Тип работы:  Дипломная работа
Бесплатно:  Антиплагиат
Объем: 163 страниц
В избранное:   
Цена этой работы: 1900 теңге
Какие гарантий?

через бот бесплатно, обмен

Какую ошибку нашли?

Рақмет!






МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ
РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН

КАЗАХСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ АБАЯ

КАФЕДРА ФИЛОСОФИИ И МЕТОДОЛОГИИ НАУК

УДК 2: [008+323] (574) На
правах рукописи

Ташбулатова Махаббат Козуевна

РЕЛИГИОЗНАЯ КУЛЬТУРА
КАК ЭПИСТЕМОЛОГИЧЕСКИЙ ПРЕДМЕТ
РЕЛИГИОВЕДЕНИЯ

09.00.13 – РЕЛИГИОВЕДЕНИЕ, ФИЛОСОФСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ, ФИЛОСОФИЯ КУЛЬТУРЫ

Диссертация на соискание ученой степени кандидата философских наук

Научные руководители:
доктор философских наук,
профессор Мурат Сабит,
доктор философских наук,
доцент Аюпов Нурмагамбет Глаждынович

Республика Казахстан
Алматы
2005

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ..
... ... ... .

1 Теоретико-методологические основания исследования религиозной культуры

1. Методология и категориально-понятийный аппарат исследования
1. Методология исследования
2. Категориально-понятийный аппарат исследования

2. Эпистемологические особенности науки о религии
1. Западная эпистема науки о религии
2. Восточная и мусульманская эпистема науки о религии
3. Атеистическая эпистема науки о религии
1.2.4 Специфика и особенности казахстанского религиоведения

1.3 Философское осмысление религиозной культуры.

2 Компоненты религиозной культуры и их взаимосвязь

2.1 Процессуальные формы религиозной культуры
2.1.1 Религиозная вера как интегративная форма чувства и сознания
2.1.2 Антропоцентрическая взаимообусловленность религиозных отношений и
деятельности

2.2 Диалог как форма религиозной культуры

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы в общенаучном плане и для становления казахстанского
религиоведения бесспорна. Современный мир находится в мучительных поисках
своего дальнейшего развития. Идее глобализации и цивилизационной унификации
противостоит идея необходимости культурного и цивилизационного
многообразия. Это противостояние проходит во всех сферах жизни мирового
сообщества. В сфере политики это выливается в постоянные конфликты, в том
числе военные, которые в настоящее время, в основном являются причиной
государственного и политического экстремизма, имперской политики США. В
экономической сфере наряду с положительными интегративными моментами,
происходит дальнейшее расслоение, когда бедные страны становятся еще
беднее, а богатые – еще богаче. Экономическая интеграция приобретает новую
форму неоколониализма, которая сопровождается борьбой в сфере обладания
новейшими технологиями и истощающимися природными ресурсами планеты. ООН,
находясь в зависимости от политики США, стремится хотя бы формально
реализовать свою роль в культурном и мировоззренческом обустройстве мира,
основанном на взаимоуважении народов и государств. Такая международная
ситуация требует от всех политических и государственных деятелей
искренности, честности.
Одной из важных сфер жизнедеятельности является мировоззренческая
сфера. В контексте наших рассуждений особое значение приобретает проблема
формирования мировоззрения, определенного миропонимания. Ибо мировоззрение
людей, их активная жизненная позиция приобретают решающее значение в
развитии как отдельных государств, так и мирового сообщества в целом.
Поэтому особо важное значение приобретает дальнейшее развитие
социогуманитарной науки, в целом, и отдельных ее разделов.
Социогуманитарное знание должно не просто отражать современную ситуацию, но
и выполнять одну из главных своих функций – предвидения, определения
ориентиров на будущее. Вся динамика развития мирового сообщества требует
научного анализа и экспертизы, определенные позитивные тенденции нуждаются
в научном, объективном, философски выверенном обосновании.
В вопросах формирования мировоззрения и миропонимания особое значение
приобретают вопросы функционирования религии, как в рамках отдельных
государств, так и в рамках мирового сообщества. Многие философы, теологи,
религиозные и общественные деятели говорят о религиозном возрождении.
Естественно, возрождение сопровождается определенными изменениями места и
роли религии в сознании людей и общества. Все большее количество людей
вовлекаются в сферу религии. Это усложняется не только многообразием
конфессий и деноминаций, но и разнообразием форм религиозности.
Религиозность существует в диапазоне от фундаментализма до индифферентного
отношения к религии. Иногда под религиозностью обыденное сознание начинает
понимать и мистицизм, различные формы иррационального мышления.
На Первом съезде мировых и традиционно-национальных религий в Астане
23 сентября 2003 года, который прошел по инициативе президента нашей
Республики Н. Назарбаева, в своем вступительном слове он подчеркнул:
Вопрос о мирном существовании и конструктивном взаимодействии народов,
религий, государств и правительств в наше время приобретает особо
актуальное значение. Из чисто теоретической плоскости он перешел в разряд
важнейших практических задач. Именно поэтому продолжение диалога религий,
культур, цивилизаций, который усилиями многих выдающихся политических и
религиозных деятелей по сути не прекращался с давних времен до наших дней,
представляется крайне необходимым. Нам нужен глубокий критический анализ
событий и явлений, как в мировом измерении, так и в региональном,
внутригосударственном.
Этот анализ, безусловно, поможет, как говорится, отделить зерна от
плевел, оградить человеческое сообщество от всякого политического,
экономического, религиозного, а тем более, военного экстремизма в будущем.

Поэтому актуальным становится и развитие отечественного религиоведения
как необходимой сферы социогуманитарной науки Казахстана. Данное
исследование, по предлагаемой теме, является определенным вкладом в
казахстанскую науку в области изучения религии, и в частности, религиозной
культуры, что имеет и практическое значение в развитии
поликонфессионального и полиэтнического казахстанского общества.
Исследование религии как социокультурного феномена, прежде всего,
требует всестороннего и комплексного изучения философских, культурных
оснований. Требуют научного осмысления все аспекты религии.
Научного анализа требуют истоки и условия становления самого
религиоведения как научного знания, его взаимодействия с другими формами
общественного сознания. Это, в конечном счете, позволит определить место
религиоведения в системе гуманитарных наук казахстанской науки, что даст
возможность научно-обоснованной реализации политики государства в сфере
религии.
Кроме чисто теоретического значения, данное исследование носит и
чисто практический характер и направлено на анализ религиозных тенденций в
казахстанском обществе, где наряду с тенденциями духовного согласия и
примирения возникают глубинные идейно-религиозные противостояния,
основанные на стремлении овладеть умами людей и увеличить свою паству. Эти
тенденции также требуют анализа со стороны религиоведения. В таком аспекте,
анализ и дальнейшая разработка теоретических оснований религиоведения
становится актуальным как для казахстанской науки, так и для формирования
духовно-религиозной составляющей казахстанского общества. Актуальным
является развитие именно теоретического религиоведения как научной базы для
исследования религии в целом.
Обоснование необходимости научного диссертационного исследования.
Выполнение диссертационного исследования требует научного комплексного
изучения проблемы, анализа источниковедческой базы, обширной современной
литературы по проблеме, проведения анализа, существующих принципов и
подходов в становлении казахстанского религиоведения. Требуется разработка
научной, философско-методологической базы казахстанского религиоведения.
Эпистемологическое осмысление религиозной культуры, позволит продвижению
казахстанской науки в становлении теоретического религиоведения.

Степень разработанности проблемы. Изучение религии, ее феноменов,
социальных функций всегда находилось и находится в центре всех социально-
гуманитарных дисциплин. Философия и социология, политология и
культурология, этнография и этнология и многие другие науки обязательно
обращаются к проблемам религии в соответствующих аспектах. Ибо сама религия
и как общественный институт, и как форма общественного сознания является
неотъемлемой частью жизни общества и отдельного человека. Но традиционно
сложилось так, что преобладают работы, имеющие описательный характер в
рамках истории религии или аналитический – в рамках социологии религии.
Может быть это и естественно, учитывая инерцию мышления. Так как длительный
этап советской моноидеологии и воинствующего атеизма в определенной степени
отсек и научную общественность, и население вообще от какой-либо научной
литературы, которая объективно освещала бы вопросы религии. А, если и была
такая литература, то она носила или чисто исторический, или социологический
характер, да еще несла отпечаток жесткой идеологической цензуры.
Но и потом свобода в сфере мировоззрения не дала позитивных
результатов в изучении проблем религии.
Во-первых, общество захлестнула волна литературы эзотерического
характера, откровений или учений многочисленных гуру, святых, новых
пророков и даже отдельных личностей, претендующих на божественный статус.
Общественное сознание под давлением этих идей начало деформироваться. В XXI
веке люди стали слепо верить магам и колдунам, астрологам и шаманам. На
уровне обыденного сознания увлечение чудесами, мистикой стало нормой. Да и
в научной среде стали появляться идеи о бессилии науки в дальнейшем
познании мира, пересмотра познавательных традиций и основ понимания
мироздания, а, следовательно, обреченность на обращение к эзотерическим или
мистическим учениям. И наука, и религия оказались в роли постороннего
наблюдателя, в этой ситуации подмены и переоценки ценностей, доминирования
слепого подчинения неосознанной и непонятой идее плюрализма.
Во-вторых, в большом количестве стала появляться литература различных
нетрадиционных религий. Постоянная направленность этих религиозных
деноминаций на борьбу за расширение своей паствы, вносила в их
деятельность характер навязывания своих религиозных идей,
противопоставления крупным религиозным конфессиям, что вносило еще большую
сумятицу в умы людей.
В-третьих, хотя и в малом количестве стала появляться переводная
религиозная литература теологического характера, которая естественно носила
явно апологетический характер и не несла объективных знаний о религии.
Поэтому в этой мировоззренческой ситуации, учитывая жизненное значение
изучения проблем религии для поликонфессионального и многонационального
Казахстана, важную роль приобретает именно религиоведческая литература,
которая пропагандировала бы научные, объективные знания о религии,
раскрывала бы единые духовные основы различных религий, возможность и
необходимость мирного сосуществования различных религиозных конфессий. Но,
к сожалению, такая литература малочисленна. В Казахстане по существу
отсутствуют религиоведческие центры, которые вели бы широкомасштабные
научные исследования и занимались бы разработкой и выпуском такой
литературы. Практически отсутствуют отечественные учебники по
религиоведению для системы образования.
Конечно же, с обретением Казахстаном независимости, религиоведение в
Республике стало постепенно развиваться и обретать новое качественное
состояние – оно уже не подвергается цензурной опеке и давлению со стороны
государственных органов. Научная деятельность таких философов-религиоведов
как К.Ш. Шулембаев, Артемьев А.И., Г. Есим, Нысанбаев А.Н., Орынбеков М.С.,
Сабетказы Акатай, Танкаев С.Д. и других как раз и была направлена на
формирование отечественного религиоведения. Их деятельность была поддержана
новой волной религиоведов, появляются работы Аюпова Н.Г., Биляловой Г.К.,
Иванова В.А., Кайрамбаевой О.В., Косиченко А.Г., Колчигина С.Ю.,
Кудайбергенова Б.К., Никифорова А.В., Пузанова О.П., Раимбековой Г.Ж.,
Султангалиевой А.К., Трофимова Я.Ф. и многих других.
В работах данных исследователей раскрываются различные аспекты
изучения религии, но как уже говорилось, преобладает проблематика истории и
социологии религии. Например, такие работы как Становление исламской
философии в Казахстане А. Нысанбаева [1], Религиозная система древних
тюрков Аюпова Н.Г. [2], Ислам в Казахстане А.К. Султангалиевой [3] и
другие посвящены историко-культурному анализу религии как объекта научного
исследования. Такие работы как Ислам и христианство: возможности духовной
консолидации народов Казахстана авторского коллектива Института философии
и политологии МОН РК [4], Религия и политика Востока: проблемы
взаимосвязи, специфика и тенденции развития Раимбековой Г.Ж., [5],
Государственно-церковные отношения в современном Казахстане Трофимова
Я.Ф. [6] и другие носят политологический или социологический характер.
Особо хотелось бы остановиться на религиоведческих трудах Орынбекова
М.С. Если Верования древнего Казахстана [7] написана в рамках истории
религии и проведен культурно-исторический анализ верований древнего
Казахстана, то последняя работа Генезис религиозности в Казахстане [8]
посвящена одной из сложных проблем теоретического религиоведения. Предметом
исследования берется религиозность как феномен религии в контексте
исторического генезиса и влияния на современную духовную ситуацию. В
работе, используя методы теоретического и сравнительного религиоведения,
автор раскрывает сложность генезиса религиозности в казахской культуре,
специфику ее соотнесенности с ментальностью народа.
Наконец, особняком стоят работы религиоведа Артемьева А.И. Под
рубрикой Философия и история религий он выпустил первые две книги этой
серии: Свидетели Иеговы Казахстана и Средней Азии: историко-
религиеведческий анализ [9] и Религии в Казахстане: Хрестоматия, часть 1
[10], с привлечением специалистов по разным религиям и теологов. Данными
работами, как пишет сам автор: Он берет на себя смелость лишь положить
добрый почин и пригласить к участию в создании серии ведущих религиеведов
нашей страны с тем, чтобы дать молодому поколению разнообразный материал,
основанный на современных знаниях о религии в целом и ее основных
направлениях, и если удастся, то и зажечь хотя бы искру интереса к изучению
феномена религии как неотъемлемой части истории и культуры человечества.
Последняя его работа Религиеведение [11] является первой и пока
единственной фундаментальной работой по религиоведению в нашей стране. Она
содержит в себе и теоретическую часть и культурно-историческую. В
теоретической части автор раскрывает многие вопросы теоретического
религиоведения: определение религиоведения как науки, дефиниции религии,
генезис религии, проблемы религии и веры, религии и общества и т.д. В
теоретической части, определяя предмет религиоведения как анализ данных о
времени, причинах и обстоятельствах возникновения религии, изучение
закономерностей развития и функционирования религии, ее многообразных
феноменов, роли в цивилизационных процессах, в системе духовной культуры
человечества, а также форм ее взаимосвязи с другими компонентами этой
культуры, определение роли религии в личной жизни человека [11, 15],
Артемьев А.И. выделяет ключевой момент в изучении религии – ее подсистему –
религиозный образ жизни. Следовательно, исторически возникшее
разнообразие и многоплановость религиозных систем (или подсистем, если
рассматривать как систему религию в целом) находит свое воплощение в
образе устроения духовной жизни человека, но при этом есть и нечто общее,
что непосредственно формирует религиозный образ жизни [11, 45].
Если брать российский опыт, то результатом фундаментальных
исследований, проведенных российскими учеными в конце 90-х годов, стал
учебник, подготовленный кафедрой философии религии и религиоведения
философского факультета МГУ им. М.В. Ломоносова совместно с учеными
Института стран Азии и Африки и других вузов России Основы религиоведения
под руководством доктора философских наук Яблокова И.Н. [12]. В учебнике
представлены различные теории религии, разработанные в мировом
религиоведении. Определяя предмет религиоведения как изучение
закономерностей возникновения, развития и функционирования религии. ее
строение и различные компоненты, ее многообразные феномены, как они
представали в истории общества, взаимосвязь и взаимодействие религии и
других областей культуры [12, 5], авторы делают упор на философское
содержание религиоведения и рассмотрения одновременно религии как
подсистемы общества и самостоятельной системы со своими подсистемами.
В то же время многие исследователи говорят о многочисленности
дефиниций религии, невозможности однозначного определения религии. Любое
определение религии будет не свободным от идеологических и
мировоззренческих ориентаций не только автора определения, но и человека,
его принимающего. И еще всегда присутствует момент осознания того, что ...
как писал У. Джеймс, слово религия следует рассматривать скорее как
собирательное имя, нежели как обозначение единого и цельного явления. С
точки зрения Джеймса, попытка создать некое отвлеченное понятие, в котором
все особенности конкретных религий стираются, больше затемняет явление, чем
проливает на него свет [13, 24]. Наверное, поэтому российский
исследователь Торчинов Е.А. в своей книге Религии мира: Опыт
запредельного: Психотехника и трансперсональные состояния более склоняется
к конкретизации предмета отдельного религиоведческого исследования, а, в
целом, говорит больше не о религии, а о религиозном опыте, как предмете
исследования.
Соглашаясь с вышеперечисленными подходами в определении предмета
религиоведения, в данном диссертационном исследовании делается попытка
расширения дефиниции предмета религиоведения, и определения его как
религиозной культуры, которая и дает возможность отразить всю сложность и
многообразие самой религии. Религиозная культура как предмет исследования
носит универсальный и всеохватывающий характер. Религиозную культуру мы
можем рассматривать не только как систему, но и как динамичное, открытое
явление, подверженное, в том числе, и внешним, и внутренним изменениям. При
этом в исследовании раскрывается эпистемологический характер религиоведения
и религиозная культура определяется как эпистемологический предмет
исследования, что является новым для религиоведения.
Казахстанское религиоведение находится в начальной стадии своего
становления. Научные исследования по данной проблеме, как в качественном,
так и в количественном отношении, как уже отмечалось, недостаточны. Тем
более мало работ в рамках теоретического религиоведения, посвященных
вопросам саморефлексии и самообоснования религиоведения как науки. Данное
диссертационное исследование также делает попытки самообоснования
религиоведения как научного знания, выделения специфики и особенностей
развития казахстанского религиоведения.

Объект исследования является становление религиоведения как научной
дисциплины, и религиозная культура как ее эпистемологический предмет.

Цель исследования. Раскрыть основные философско-методологические
основания и специфику казахстанского религиоведения. Рассмотреть
религиозную культуру как эпистемологический предмет религиоведения как одно
из направлений развития теоретического религиоведения. На основе
философского анализа обосновать диалог как форму религиозной культуры и
методологию его исследования.

Основные задачи и положения, выносимые на защиту:
1. В рамках разработки методологической основы казахстанского
религиоведения, выявить и обосновать методологию научного исследования в
контексте эпистемологического анализа религиозной культуры.
2. Провести компаративистский анализ различных религиоведческих
эпистем: западной, мусульманской, восточной, атеистической. Выявить
особенности и специфику национальной эпистемы в сфере изучения религии.
3. В рамках обоснования религиозной культуры как эпистемологического
предмета религиоведения и определения процессуальных компонентов
религиозной культуры и их взаимосвязи, раскрыть религиозную веру как
интегративную форму религиозных чувства и сознания.
4. Раскрыть антропоцентрическую взаимообусловленность религиозных
отношений и деятельности, как процессуальных форм религиозной культуры.
5. Специфика и особенности ментальности, соотношение общечеловеческих
и этнических ценностей, конфронтационные тенденции в мировоззрении людей и
различных культур требуют разработки новой диалогической философии. В таком
контексте подвергается анализу диалог как форма религиозной культуры, его
место и роль в развитии общества.
В такой постановке данные задачи являются новыми и перспективными
и отвечают содержанию и требованиям разрешения данной научной
проблемы.

Научная новизна исследования.
В исследовании рассматриваются: религиозная культура как
эпистемологический предмет теоретического религиоведения, с определением и
анализом ее компонентов; специфика и особенности становления казахстанского
религиоведения; диалога как формы религиозной культуры.
В таких контекстах по своей направленности и содержанию решения
проблемы становления отечественного религиоведения, диссертационное
исследование обладает новизной.

Научные результаты.
1. В контексте существования и правомочности различных методологических
ориентаций, религиоведение, исходя из собственного внутреннего
эпистемологического пространства, определяет собственную методологию
как комплексная наука. Познание в религиоведении более носит не
гносеологический характер (гносеологии как собственно теории
познания), а эпистемологический характер, что определяет специфику
методологии религиоведения. В этом контексте методы религиоведения
развиваются и конституируются, в рамках решения задач эпистемологии,
как научной формализации понимания и осмысления как методов,
непосредственно связанных с процессом познания, и расширением понятия
познаваемости.
2. Религиоведение как мировоззренческая наука обладает спецификой,
отражающей особенности культуры и ментальности. Компаративистский
анализ выявил особенности эпистем знаний о религии в западной,
мусульманской, восточной, атеистической и национальной культурных
традициях. Казахстанская эпистема в своем историческом становлении
имеет универсальный характер отражения в научных знаниях религиозной
культуры.
3. Религиозная вера является интегративной формой, которая детерминирует
религиозные чувства и сознание, что позволяет ей опираться на разум и
волю человека. Понимание в таком контексте веры позволяет получить
более достоверные знания о религиозности и религиозном опыте человека,
иметь научную аргументацию в диалоге с религией.
4. Взаимосвязь религиозных отношений и деятельности обусловлена
человеческим началом, она содержательно носит антропоцентрический
характер, как процесс становления религиозной личности. Взаимно
детерминированные религиозные отношения и деятельность образуют
процессуальную форму религиозной культуры.
5. В рамках концепции становления диалогической философии, диалог можно
рассматривать как форму религиозной культуры, которая имеет единство
внутреннего и внешнего как сохранения духовной целостности.

Научная, практическая и теоретическая значимость работы.
Данное диссертационное исследование является определенным вкладом в
развитие отечественно религиоведения, в части развития теоретического
религиоведения, что в свою очередь, дает толчок к новому осмыслению
собственной культуры, сохранению своего духовного наследия.
Научно-теоретические разработки и практические рекомендации могут
быть использованы в перспективе культурного строительства страны,
укрепления единства казахстанского общества.
Научные результаты работы вносят вклад в развитие религиоведения как
образовательной дисциплины и могут быть введены в учебный процесс в высших
учебных заведениях.
Важными являются научно-теоретические разработки по разработке
диалогической философии в контексте разработки диалога как формы
религиозной культуры, которые могут быть использованы в государственной
политике по укреплению духовного согласия и единства казахстанского
общества.

Методологическая и теоретическая основа диссертационного исследования.
В диссертационном исследовании дан широкий анализ методологической базы
современного религиоведения, различных методологических ориентаций, имеющих
место в религиоведении.
Исходя из того, что религиоведение является комплексной наукой, в
исследовании были использованы общенаучные методы, как теоретические,
эмпирические, так и логические. Во-вторых, исходя из наличия когнитивного
аппарата отдельных разделов религиоведения, в исследовании использовались
частнонаучные методы психологии и истории, феноменологии и социологии.
Следуя тому, что религиоведение имеет главным образом философское
содержание, в исследовании использовались философские методы исследования:
диалектический и метафизический, аналитический и дискурсивный,
типологический и феноменологический, интуитивный и герменевтический,
каузального и структурно-функционального анализа и другие. В работе также
были использованы и различные методы научного познания: культурно-
исторический, компаративистский анализ, философский дискурс и другие.

Апробация работы.
Работа прошла апробацию на кафедре философии и методологии наук КазНПУ
им. Абая.
Автор также принял участие в международных и республиканских
конференциях.
Основные идеи диссертации отражены в 4 статьях, в том числе и
изданиях, рекомендованных Комитетом.

Структура диссертации.
Диссертация состоит из введения, 2 разделов и 5 подразделов,
заключения и списка использованных источников. Объем диссертации 140
страниц.

Раздел 1 Теоретико-методологические основания исследования
религиозной культуры

1. Методология и категориально-понятийный аппарат исследования

1. Методология исследования

В настоящее время религиоведение занимает свое определенное место в
социально-гуманитарной сфере науки. Конвенционально принято, что
религиоведение является комплексной отраслью знания интегративного
характера. Религиоведение как научное знание сложилось на стыке многих
наук: философии и антропологии, социологии и психологии, истории и
лингвистики. Говоря о генезисе религиоведения как научного знания, делается
упор на то, что оно сложилось к XIX веку под воздействием бурного развития
на то время археологии и этнографии, а, в настоящее время, - культурологии
и этнологии. Определен и предмет религиоведения как закономерности
возникновения, развития и функционирования религии, ее строение и различные
компоненты, ее многообразные феномены, как они представали в истории
общества, взаимосвязь и взаимодействие религии и других областей культуры
[12, 5]. Как комплексная наука религиоведение имеет своими подразделами:
философию, социологию, психологию, феноменологию, историю религии. Все это
позволяет говорить о том, что религиоведение является научной дисциплиной
или дисциплинарной наукой. Но, в то же время, в самой науке, философии
иногда возникают сомнения в таком статусе религиоведения.
Прежде всего научная рациональность в ее позитивистской традиции,
ставя вопрос в плоскости того, что наука должна познавать что-то реальное,
при этом давать новые знания, воспроизводить знания, наряду с философией
естественно отрицает религиоведение как гуманитарное научное знание. При
этом важным аргументом выступает степень верифицируемости и истинности
религиоведческих знаний.
На каждом этапе развития науки в целом, ее дисциплинарная часть
постоянно подвергается трансформации. Расширение и углубление знаний о
сущности и природе отдельных фрагментов и аспектов действительности
приводит к дифференциации и разделению отдельных научных направлений или
появлению, наоборот, интегративных (междисциплинарных) научных дисциплин,
или появляются новые научные дисциплины, отражающие новые знания о
действительности. Наука как особая форма духовной деятельности,
направленная на получение новых знаний о действительности, находится в
постоянной динамике. Эта динамика имеет как внутреннюю, так и внешнюю
историю.
Сомнения, относительно того, что религиоведение является наукой, на
наш взгляд связано, именно, с пониманием динамики ее внутренней истории.
Применительно к религиоведению мы можем говорить о ее внутренней динамике
как постоянном обращении, вопрошании человека к своему разуму,
рациональности как способе объяснения, в попытке понять религиозность,
наличие или отсутствие религиозной веры, существование или не существование
какого-либо Абсолюта. При этом мы можем прийти к тому, что и самой
динамики, развития знаний или появления новых знаний, отсутствует. Мы можем
говорить, лишь о воспроизведении в новых формах старых знаний в
зависимости от внешних факторов. Сущностно не изменяясь, они лишь
претерпевают определенные внешние изменения в разных социокультурных средах
или исторических этапах развития той или иной культуры. Да, и само такое
знание вроде бы отсутствует. Ибо, на первый взгляд, во-первых, оно
непосредственно сопряжено с вопросом (в предметном смысле) получения этого
знания, во-вторых, оно не является новым, и, в-третьих, его невозможно
верифицировать. Знание о религиозности, знание о вере, знание о Боге, во
многом складываются в сфере субъективного и являются субъективным. Они не
объективируются до научного знания. Сомнения вызваны также тем, что
познание как рациональная деятельность в европейской традиции предстает как
познание материального мира и отношений в нем, опять-таки, обусловленных
исключительным признанием только материальных основ мира. Все, что касается
проблем веры, души, духа выводится в сферу идеалистического, что
автоматически означает вненаучность таких знаний.
Но, даже, несмотря на это, знания религиоведения или знания,
сопряженные с религиозными, могут и должны иметь статус научных знаний.
Здесь мы можем сослаться на психологию религии. Именно психология как
наука о таких явлениях, которые по самой их природе могут наблюдаться
только самим испытывающим их лицом дает нам возможность выхода на
получение знаний, которые являются знаниями о том, как человек приходит или
не приходит к знаниям о вере или Боге. В данном случае знания психологии
религии – научно-объективированные знания о самом человеке, о его духовной,
психической деятельности. Мы получаем знания не непосредственно о самих
феноменах религии, а знания, которые раскрывают то, как человек приходит к
этим знаниям. По сути, в данном контексте, религиоведение дает нам знания
о человеке – верующем или не верующем. Опосредованность таких знаний
нисколько не умаляет их значения, ибо они раскрывают нам сам субъект веры,
а через него и знания отношений к объекту веры. А это, уже знания научные,
объективированные, имеющие, как онтологическую, так и аксиологическую
природу.
Что касается верифицируемости религиоведческих знаний или непосредственно
самих знаний о Боге или религиозности, определения их истинности или
ложности, можно обратиться к философии религии. Следуя кантовской идее,
можно сказать, что философия (в отличие от науки) не претендует на
доказательство истинности или ложности тех или иных религиозных идей,
знаний, полученных из откровения. Эта философия изучает те притязания на
обладание истиной, которые выдвигают все религии, и проверяет логическую
согласованность и значение этих притязаний... Имеет ли религиозная вера смысл
с точки зрения логики? Соответствует ли она наблюдаемым фактам? Согласуется
ли она с другими убеждениями, которых придерживается верующий человек? Если
на тот или иной вопрос дается удовлетворительный ответ, то, что из этого
следует... Можно ли буквально понимать язык, которым описывается религиозное
представление? Если да, то какие факты подтверждают или опровергают его
истинность? Если нет, то не является ли она просто выражением душевного
состояния или творческой потребности личности верующего? Таким образом,
философия религии рассматривает религиозные верования и решает вопрос о
том, имеют ли они смысл и согласованы ли они с точки зрения логики.
Философия религии не просто спрашивает, истинны ли эти верования. Она идет
глубже и задается вопросами:
• Каким образом мы можем узнать, верны они или ложны?
• Какого рода данные могут их подтвердить?
• Почему религиозные люди притязают на обладание истиной?
[14, 6].
То есть, в таком контексте, знания, определяемые философией религией,
также становятся знаниями объективированными, которые могут подвергаться
верификации, они доказательны в силу того, что исходят из вопросов
понимания смысла верований или самой веры, их соотношения с другими
знаниями о мире.
Еще один важный момент современной действительности заключается в том,
что и сама наука перестает быть категоричной в отношении таких феноменов
человеческой жизни как дух, душа. Проявление этих феноменов, как на
индивидуальном уровне, так и групповом, заставляет науку изучать эти
феномены наряду с феноменами материального мира. Такие понятия как
духовность (не культурологическая, а онтологическая), ноосфера, психосфера,
мысль как материя, включаются в научный оборот и не только в сфере
социально-гуманитарного знания.
Религия, несмотря на то, что ей предрекали скорое исчезновение, имеет
место быть. И Фрейд, и Маркс ошибались, полагая, что вера лишится силы,
если ее объяснить; что религия зачахнет и исчезнет с лица Земли, если
вскрыть ее психологическую или политическую основу. Ничто не может быть
дальше от истины, чем такая трактовка религии [14, 10]. Как
социокультурный феномен религия продолжает сопутствовать человеческому
обществу. Религия не просто является чем-то инородным, чужим для общества,
а она является ее подсистемой. Религиозная деятельность как особый вид
духовной деятельности отдельного индивида или группы, является неотъемлемой
частью жизни общества. В таком плане необходимо имеют место знания
социологии религии, которые раскрывают взаимосвязь целого и части, процесс
функционирования элементов подсистемы в системе, динамики их зависимости. В
разных обществах религия занимает разное положение. Религия может
доминировать, существовать наряду или находиться в подчиненном
положении, но в любом случае обществу необходимы объективные знания о месте
и роли религии в процессе развития общества. Эти знания социологического
характера носят объективный характер, раскрывающий динамику взаимоотношений
между элементами общества и религии.
Каждая религия как социокультурный феномен имеет свою историю.
Историческое многообразие, изменение во времени являются объектами
исследования истории религии, как одного из ключевых разделов
религиоведения. По своей форме и содержанию такие знания носят не просто
исторический характер, они несут в себе информацию, как средство для
исследования самой религии. Чтобы понять и объяснить религию в настоящем,
необходимы знания истоков и развития религиозных идей и представлений, их
исторической трансформации.
Религия в своем многообразии представляет собой совокупность феноменов, в
которых происходит переплетение различных религиозных идей и представлений,
мотивов и целей, идеалов и ценностей. Изучение этих феноменов, раскрытие их
значений и смыслов, которые производит феноменология религии, дает нам
возможность получения знаний о самих носителях определенных верований, их
взаимодействия в контексте раскрытия феноменальных смыслов, их
классификации, сопоставления и сравнения. Такие знания, облеченные в форму
понятий и категорий, позволяют структурировать сам феномен религии, через
понимание отдельных частей приходить к пониманию целого. Это дает
возможность представления самой религии или ее отдельных компонентов как
системы, с последующим анализом, для получения достоверных знаний.
Поэтому, как комплексная наука религиоведение использует общенаучные
методы, как теоретические, эмпирические, так и логические. Во-вторых,
исходя из когнитивного аппарата своих разделов, оно использует
частнонаучные методы психологии и истории, феноменологии и социологии. Если
следовать тому, что религиоведение имеет главным образом философское
содержание, что обусловлено по крайней мере двумя обстоятельствами. Во-
первых, тем, что центральное место в нем занимает разработка наиболее
универсальных понятий и теорий объекта. Разрабатывая такого рода понятия и
теории, религиоведение оказывает помощь конкретным наукам –
литературоведению, фольклористике, языкознанию, правоведению, этнографии,
искусствоведению и др., когда они обращаются к анализу религии со своей
частной точки зрения. Во-вторых, исследование религии неизбежно обращается
к философско-мировоззренческим вопросам о человеке, мире, обществе [12,
5]. То, естественно, что, в-третьих, религиоведение использует философские
методы исследования: диалектический и метафизический, аналитический и
дискурсивный, типологический и феноменологический, интуитивный и
герменевтический, каузального и структурно-функционального анализа и др.
Таким образом, мы можем говорить, что сомнения относительно знаний,
которые дает нам религиоведение, напрасны. Знания о религии являются важной
частью социально-гуманитарного знания, которое в свою очередь является
важной частью науки в целом, и, которая все более становится
востребованной.
Наука в целом, и отдельные научные дисциплины наряду с определенным
местом в культуре, имеют собственное внутреннее эпистемологическое
пространство. Оно связано с динамикой и структурой, организацией и
функциями, влияниями и распространенностью научных направлений, областей,
их востребованностью и самоидентичностью. В этом плане религиоведение как
специализированная форма познания опирается на свои структурные единицы:
проблема, теория, исследовательская область, научные разделы,
дисциплинарное сообщество, коммуникации. Религиоведение как наука проявляет
и собственные способы самообоснования.
Во-первых, знания о религии, как гуманитарные знания включают в себя
такие понятия, идеи, теории, которые необходимы человеку для выработки
собственной мировоззренческой позиции, для самоопределения или
самоидентификации.
Во-вторых, знания о религии как социокультурные знания позволяют человеку
и обществу определять и классифицировать различные социальные связи,
коммуникации.
В-третьих, религиоведение определяет собственную познавательную, в том
числе, и методологическую ориентацию.
Если говорить о методологической ориентации, то в науке на настоящее
время, наиболее ярко фигурируют два направления. Выделяются типологическая
методологическая ориентация и популяционистская методологическая
ориентации. Если типологическая методологическая ориентация, характерная
классической науке, заключается в следовании гомогенной целостности и
соответствующих ей исследовательских программ, которые носят объектно-
гносеологическую ориентацию. Суть этой ориентации сводится к интерпретации
действительности через системы категорий и идеальные схемы,
регламентирующие и упорядочивающие знания, как о внешнем мире, так и о мире
мышления. Типологический способ научного мышления предполагает членение
науки на такие компоненты, как направления, методы, теории, уровни,
категории с целью выявления характера их единства, совпадения в рамках
гомогенности. Проблема взаимосвязи внутри науки при подобном подходе
решается механистически, ибо изначально предопределена онтологическим
принципом единства мира и идеалом монизма, как константами, обеспечивающими
объективность познания. Поскольку эпистемальные контексты познания были
обусловлены монистическими по сути и дихотомичными по форме установками
(материализм-идеализм, эмпиризм-рационализм, объективизм-психологизм),
которые предполагают не соотнесенность, а конфронтационность
исследовательских программ, то интегративным фактором науки не может быть
ни мировоззренческий, ни методологический синтез.
Особенностью неклассической науки является реальный мировоззренческий,
методологический, аксиологический плюрализм. Гетерогенность неклассической
науки представлена не только множеством познавательных структур, но и
бесконечным многообразием коллективности и ассоциативной деятельности:
начиная с исследовательских школ и включая междисциплинарные сообщества.
Популяционистская методологическая ориентация исследования науки основана
на неклассических сегментах аппарата науки, которые отобразили новые
представления об элементарных компонентах в науке. Ими стали отношения и
формы общения, задающие общую систему измерения для такой модели научности,
в котором главным интегратором становится деятельностная организация науки.
Гетерогенность современной науки предполагает сосуществование множества
социально-когнитивных структур в виде исследовательских школ, научных
сообществ, иных междисциплинарных образований, между которыми может и
должна существовать конкуренция в процессе постановки, изучения и решения
научных проблем. Знание поэтому в современной научной дисциплинарности
обладает потенциальной возможностью быть опровержимым. Формирование и
трансформация организационных, когнитивных. коммуникативно-деятельностных
составляющих науки позволили в рамках популяционистского объяснения
воссоздать образ науки как многомерной целостности. Научная рациональность
может интерпретироваться не как онтологический объект, исключающий субъект
науки, а как многоразличные отношения деятельностного субъекта к
предметному объекту, в их органической связи [15, 98].
В контексте правомочности различных методологических ориентаций
религиоведение, исходя из собственного внутреннего эпистемологического
пространства, определяет собственную методологию как комплексная наука.
Прежде всего познание в религиоведении более носит не
гносеологический характер (гносеологии как собственно теории познания), а
эпистемологический характер. Это вытекает из того, что эпистемология в
своей сущности не совпадает полностью с теорией познания. Во-первых, ... в
отличие от проблематики теории познания эпистемология сосредотачивает свое
внимание на решении двух основных проблем: а) каким образом высказывания,
выражающие эмпирические знания, должны получать конечное гносеологическое
обоснование в опыте (в ощущениях, в наблюдении и т.д.); б какие виды
логических связей, зависимостей (в более широком смысле - отношений) между
различными высказываниями в науке необходимо считать выражением знаний, а,
следовательно, подвергать философско-логическому изучению и обоснованию
[16, 209]. Во-вторых, принимая отличие эпистемы от парадигмы в том, что ...
если парадигма описывает внутринаучные регулятивы, то эпистема вычленяет
культурно-исторический срез познавательной установки [17, 590], можно
выдвинуть положение, что эпистемология более отражает познавательную
деятельность в гуманитарной сфере, раскрывая культурно-исторические
особенности определенной эпохи. В-третьих, можно исходить из определенного
приоритета личностного знания в гуманитарной сфере, как
персонифицированного фактора существенного для научного творчества. Это
вытекает из теории неявного знания Полани, когда ... в основе научного
прогресса находится личное проникновение ученого в суть решаемых проблемных
задач, а ... этому способствуют главные компоненты эпистемологии
личностного знания: артикуляция и имплицитность, эмотивность и эстетизм,
логика фактологических утверждений и означивание, эквивалентность
фундаментальных убеждений и всеобщего сомнения [15, 122].
Наконец, в-четвертых, немаловажно и то, как понимать познаваемость.
Познание в естественных науках и гуманитарных науках приобретает свои
особенности. Если в естествознании познание - это получение новых знаний о
феноменах материального мира, которые должны пройти проверку эмпирикой, то
в социально-гуманитарных науках, познание несет в себе более контекст
понимания и осмысления реальности. Религиоведение как гуманитарное знание
пытается понять и осмыслить религию в ее целостности, раскрывает
значение тех или иных феноменов религии, рассматривает способы
функционирования религии.
В философии науки проблема соответствия знаний объективной реальности
известна как вопрос о том, в каком отношении находится знание к внешнему
миру, как устанавливается и проверяется соответствие знаний и объективной
реальности. При этом проблема истинности знаний в науке методологически
решается через понимание и определение, в том числе, и критериев
познаваемости. Но, вопрос существования универсальных критериев
познаваемости остается открытым. Разные подходы дают разные решения данного
вопроса. Для науки главное - это соответствие полученных знаний
действительности, объективному миру, т.е. достижение объективной научной
истины. В научной методологии известны особые требования, которые
предъявляются к научным знаниям, научным открытиям – достоверность
(точность), систематическая повторяемость (глубина), внутринаучный интерес
(уместность). В современной философии науки существуют различные
методологические процедуры установления истинности научных знаний:
верификационый критерий (доказательный, подтверждающий); фальсификационный
принцип, предложенный К. Поппером – устанавливается ложность,
недостоверность любого научного положения в результате эмпирической
проверки, т.е. признается возможность его опровержения; парадокс
подтверждаемости выдвинутый К. Гемпелем – если в качестве критерия
подтверждения высказывания брать успешное предвидение с помощью
эмпирических ситуаций, последние выступают в качестве подтверждающих
примеров не только по отношению к обосновываемому теоретическому
высказыванию, но и по отношению к высказываниям, связывающим теоретические
конструкты с эмпирическими данными; парадигмальный критерий выдвинутый Т.
Куном – существует теория или ряд фундаментальных теорий, которые приняты
большинством ученых и составляют научную парадигму, из которой естественно
вытекают различные предписания, правила действий и т.п., которые и
выполняют роль нормативов научной истинности; научно-исследовательских
программ И. Лакатоса, в которой три исходные части программы – жесткое
ядро, негативная эвристика, позитивная эвристика - содержат
методологические принципы и инструкции, согласно которым совершается
познавательная деятельность в науке.
Принимая все данные позиции в отношении познаваемости и критериев
истинности знаний, можно рассмотреть еще позицию П. Уинча, который отводит
эпистемологии особую роль в рамках философии. Рассуждая о философии науки и
расширении понятия познаваемости, он пишет: Двигающая сила для философии
науки исходит скорее от философии, чем от науки. И ее целью является не
чисто негативная очистка препятствий с пути дальнейшего познания, но
позитивная: увеличение философского понимания того, что включается в
концепцию познаваемости... На первый взгляд может показаться, что не
остается свободного места для метафизики и эпистемологии, поскольку если
концепция познаваемости (и, должен добавить, на равном основании концепция
реальности) являются систематически неоднозначными для разных
интеллектуальных дисциплин, не дезинтегрируется ли философская задача дать
описание этих понятий в философии различных соответствующих дисциплин? Не
основывается ли идея отдельного ... продолжение
Похожие работы
Уровень религиозности молодежи Казахстана
Роль религии в жизни нашей страны
Метапсихология: психоанализ как универсальный метод познания общественых явлений
Современные конфессиональные религии мира
Этноконфессиональные процессы в Республике Казахстан
РЕЛИГИОЗНЫЕ КОНФЛИКТЫ В ЭПОХУ ГЛОБАЛИЗАЦИИ
ИСЛАМ У КАЗАХОВ ЮЖНОГО КАЗАХСТАНА В КОНЦЕ XIX ВЕКА
Административно-правовой статус политических партий общественных и религиозных объединений
Постнеклассическая наука и постмодернистская культура
Развитие ислама в Казахской степи
Дисциплины