Литература независимого Казахстана


Литература независимого Казахстана в контексте мировой
Работу над новым научным проектом «Мировой литературный процесс и литература независимого Казахстана (1990-2000) » начал в этом году коллектив Института литературы и искусства им. М. О. Ауэзова. Тогда же в нем было открыто новое научное подразделение - отдел мировой литературы и международных связей.
В последнее время связи института со странами СНГ и дальнего зарубежья заметно укрепились. С осени прошлого года коллектив возглавляет видный ученый-фольклорист, доктор филологических наук, профессор, член-корреспондент НАН РК С. А. Каскабасов. В нашем институте в разные годы работали такие корифеи литературы и искусства Казахстана, как академики М. Ауэзов, С. Муканов, Г. Мусрепов, А. Жубанов. За годы существования института, а он открыт в 1934 году, было издано большое количество научных трудов - 6-томная «История казахской литературы» на казахском языке, записи айтысов, народные сказки, многочисленные научные монографии.
Традиции изучения литературных связей в институте сложились давно. В 70-80-е годы здесь существовал отдел литературных связей, им заведовала известный литературовед Евгения Лизунова. В отделе работали крупные ученые-филологи Шамшия Сатпаева, Илиукен Набдиров, Сагинали Сеитов, Буркит Искаков, Сабира Тойшибаева. Ш. Сатпаева была первым специалистом по казахско-европейским литературным связям. Основное внимание уделялось изучению связей казахской литературы с литературами народов СССР. В Казахстане сложился многонациональный этнос, и сохранить национальную культуру и национальный язык было задачей таких мастеров слова, как М. Ауэзов, Г. Мусрепов, С. Муканов, И. Есенберлин, А. Нурпеисов, Т. Ахтанов, и других. Издавались монографии и коллективные исследования по международным литературным связям.
После обретения суверенитета и самостоятельного вхождения в мировой политический, экономический, культурный процесс вновь остро встал вопрос о научном осмыслении этого процесса в области литературы, а также углубленного изучения древних связей с Востоком. Основные задачи нового отдела - изучить современный художественный процесс и в этом контексте попытаться определить типологические сходства и своеобразие казахской литературы и литератур народов Казахстана.
В этом научном направлении работают Ш. Елеукенов, Б. Мамраев, Р. Кайшибаева, А. Тусупова, также авторы данной статьи. Со времени создания отдела мировой литературы и международных связей в институте прошел ряд встреч с видными литературоведами Франции и США - Жан-Клодом Лебреном, Кетти Куп, Джонатаном Витчем и лауреатом Гонкуровской премии, французским писателем Бернаром Шамбазом. Из них мы узнали много интересного. В прошлом году во французские издательства поступило рекордное количество рукописей - более 200 тысяч; из них было опубликовано более 400 новых произведений! Ежегодно 1, 2-2 тысячи авторов присылают свои рукописи в издательства.
Особенностью современной французской литературы является многонациональный состав писательской среды. Так, например, всемирно известный писатель Милн Кундера по происхождению чех. К слову сказать, последний Нобелевский лауреат в области литературы - Гао Синьцзянь, автор романа «Гора души», с конца 80-х годов также проживает во Франции, хотя и продолжает создавать свои произведения на китайском языке.
Для французского писателя Бернара Шамбаза, автора 20 произведений, среди которых стихи, романы и эссе по живописи, лауреата Гонкуровской премии, Средняя Азия - это легенда, миф, которым он грезил начиная с детских лет. В романе «Какая история», написанном по заданию Французского издательского дома, упоминается Казахстан в контексте истории человечества, всех континентов до 2000 года. Во второй книге, которая находится в издательстве, повествуется о путешествии Б. Шамбаза с супругой Ан Шамбаз по Центральной Азии в 2000 году. Алматы для него окружен неким мифическим ореолом.
Существовало несколько причин его интереса к Казахстану. Первая заключалась в том, что в 80-е годы состоялось знакомство Шамбаза с творчеством Олжаса Сулейменова, стихи которого понравились отношением человека к космосу, к земле. Французскому писателю захотелось увидеть воочию ту землю и тех людей, которые послужили импульсом для поэзии О. Сулейменова. Вторая причина - на Шамбаза большое впечатление произвел роман Ю. Домбровского «Факультет ненужных вещей», на страницах которого великолепно описаны местные пейзажи. Как известно, этот роман был переведен на французский язык и издан во Франции раньше, чем в Советском Союзе. Это очаровательный роман, переворачивающий душу, считает французский поэт.
И последняя причина - кино. Большое впечатление среди просмотренных казахстанских фильмов на него произвела картина Дарежана Омирбаева «Кайрат». Все это подтолкнуло супругов Шамбаз к путешествию в нашу страну. Французский писатель знаком с творчеством М. Ауэзова.
История казахско-американских литературных связей на сегодня не так исследована, как история казахско-английских или казахско-французских литературных связей, хотя отдельные факты описательного характера встречались в литературоведческих работах. Так, в XIX веке Чокан Валиханов в своих этнографических очерках упоминает мифы и фольклор американских индейцев, Абай устно пересказывал в степи романы Фенимора Купера, Шакарим высоко ценил роман Гарриет Бичер-Стоу «Хижина дяди Тома». С другой стороны, первое на американской земле упоминание о казахах относится к концу XIX века и принадлежит писателю Джорджу Кеннану, который в своей книге «Сибирь и ссылка» (1891 г. ) писал об Абае и казахской степи.
В 1958 году профессор Дюкского университета в Северной Каролине Томас Виннер издал учебник «Устное народное творчество и литература казахов русской Центральной Азии», в котором рассмотрен казахский фольклор, а также творчество таких классиков казахской литературы, как Абай, Шакарим, Торайгыров, Копеев, Байтурсынов, Жумабаев, Дулатов.
В составе делегации советских писателей в 1961 году Америку посетил М. Ауэзов, чье творчество впоследствии не раз сравнивали с творчеством Фолкнера. Американская тема отражена в произведениях Х. Есенжанова, О. Сулейменова. В США издан поэтический сборник Б. Канапьянова. Трагическим событиям 11 сентября посвящена поэма Дюсенбека Накипова «Близнецы».
Традиции казахско-американских литературных связей продолжают развиваться и в наши дни. Примером тому - прошедшие в Институте литературы и искусства им. М. О. Ауэзова встречи с американскими литературоведами Кетти Куп и Джонатаном Витчем, лекторами Новой Школы социальных наук (Нью-Йорк, США), которая пропагандирует новые подходы в области социальных и гуманитарных исследований.
Для Кетти Куп это третий визит в Казахстан. Она работала в Югославии, участвовала в совместном научном проекте с учеными Казахстана и Кыргызстана. По признанию Куп, возвратившись из Казахстана на родину, она будет стремиться пропагандировать казахскую культуру и литературу среди своих студентов.
Схожесть литературной ситуации в Казахстане и Америке заключается в том, что многие этнические меньшинства нашли в Казахстане свой дом. В Нью-Йорке также живут представители национальностей всех стран мира. В факте мирного их сосуществования велика роль литературы, отражающей многокультурность американского общества. Одной из новых ее тенденций является то, что стало уделяться больше внимания литературному опыту эмигрантов.
Объясним и вполне закономерен интерес к историческим произведениям как в Казахстане, так и в США. Но жанр исторического романа в американской литературе имеет свои особенности: он охватывает исторический период, но в то же время включает и фантастику, вымысел.
В современном мировом литературном процессе наблюдается большое разнообразие. Отечественное литературоведение все активнее изучает мировой художественный процесс и стремится определить место литературы Казахстана в этом сложном общемировом духовном контексте.
Мухтар Ауэзов был тем, кто более всего способствовал развитию казахской народной драмы и кто стал одним из наиболее значительных казахских драматургов и прозаиков. Ныне он наиболее известен благодаря своему эпическому роману «Абай» и вкладу в историю казахской литературы и фольклора… «Абай» - больше, чем биографический роман. Это калейдоскопическое исследование казахского общества конца ХIХ века на фоне жизни Абая и событий, происходивших в роде Абая - тобыкты, приблизительно с 1858 по 1887 годы.
Томас Виннер, США
ПРОБлемы перевода
На сегодняшний день в мире сохранилось более 5000 языков. Достаточно знать семь основных - китайский, английский, русский, испанский, французский, португальский и арабский - чтоб получить возможность изъясняться с подавляющим большинством населения земного шара. Да и если общего языка найти не удалось, на что переводчики? Никаких проблем! Так думают многие. Как бы не так . . .
Точный перевод - дело практически немыслимое. "Tradditore - traitore", "переводчик - предатель" - так говорили итальянцы, которых эта проблема беспокоила со времен Римской империи, вынужденной находить общий язык с многочисленными вассальными народами. Даже если не просишь, а приказываешь, надо, чтобы понимали твой приказ. А ловушек тут хватает.
Философия перевода
Определимся с понятиями. Важно понимать, что сам перевод является лишь частью сложной и многоступенчатой структуры обмена информацией между людьми. Информация существует для нас в виде последовательности мыслей, ощущений и чувств, совокупности образов, желаний и галлюцинаций. А поскольку читать мысли мы не умеем, то, чтобы передать информацию, человек придумал различные материальные способы ее отображения, одним их которых является текст. Превращаясь в текст, информация заведомо искажается. Чаще всего, она упрощается, что выражается обычно в ограничении толкований. При чтении любого текста - пусть даже и не являющегося информационным объектом, неизбежно второе искажение: информация, заложенная в него, сложным образом взаимодействует с информационными потоками читателя. В результате он может воспринять эту информацию хоть сколько-нибудь адекватно, не столько в силу своих личных качеств, сколько в силу того, что принадлежит к одной культуре с автором, или, иначе говоря, находится в одном с ним информационном пространстве.
Если же автор и читатель принадлежат к различным культурам, задача информационного обмена между ними усложняется многократно. Установление соответствия между разными областями информационного пространства и назовем трансляцией.
Перевод с одного языка на другой языка это один из самых простых способов трансляции информации, представляющий собой совокупность операций, устанавливающих соответствие между текстами, принадлежащими разным культурам.
Если исходный и транслированный тексты совпадают, языки, между которыми устанавливалось соответствие, можно назвать эквивалентными. Понятно, что в большинстве случаев ожидать полного совпадения между текстами переводчику не приходится. В лучшем случае языки окажутся адекватными: почти для всех понятий операция трансляции будет обратима. При адекватности языков количество “непереводимых выражений” относительно мало по сравнению с их общим словарным запасом. (Кстати, далеко не все языки являются адекватными. Эскимосский язык, например, н
Непереводимые конструкции
"кричали женщины "Ура!" и в воздух чепчики бросали", которое мы безмятежно используем в речи и даже не задумываемся - какие чепчики? Грибоедов и его потенциальные читатели прекрасно знали французскую идиому "она забросила свой чепец за мельницу", т. е. пустилась во все тяжкие. Мельницу, спасибо Александру Сергеевичу, мы благополучно потеряли, а все остальное используем, не понимая, откуда взялось. Да оттуда же, что и выражение "не в своей тарелке" - от тонкостей перевода. По-французски "асьет" - и тарелка, и настроение, расположение духа. Кто первый раз ошибся? Не знаем и не узнаем . . .
Еще один пример:
Английское head и русское голова обозначают в своих прямых значениях одну и ту же часть тела, но для англичанина в семантике этого слова содержится отсутствующее в русском языке указание на то, что в голове помещаются зубы, глаза и язык. Это делает возможным употребление в английском языке таких высказываний, как: You are not expected to say anything here and you can't keep too quiet a tongue in your head. I could hear his teeth rattle in his head. I've got an eye in my head! I could bring down a running rabbit at fifty paces without a blink. При переводе таких высказываний придется отказаться от использования ближайшего эквивалента слову head, и в русском переводе язык и зубы будут находиться не в голове, а во рту, а глаза - на лице.
ИМЕНА СОБСТВЕННЫЕ
Трансляция имен представляет собой едва ни не главную трудность классического перевода - здесь несоответствие контекста выступает в зримой форме. Имя лишено смысла и воспринимается чисто фонетически. Культурная традиция содержит определенные правила восприятия звукосочетаний - в разных культурах разные. Так, в русскоязычной среде имена Маша и Мэри может носить героиня сказки, а имена Мария и, тем более, Марая - нет. Алиса - идеальное сказочное имя, а Элис больше подходит для детективной повести. Имена Кейт и Джиллиан вообще не осознаются как женские.
Вариантов решения этой задачи не счесть. Чаще всего имена даются в буквальном написании: Robert - Роберт, иногда - в транскрипции: Alice - Элис. Используется и нечто среднее: Kate - Кэт (хотя правильнее - Кейт) . Имена формально переводят на русский язык: Kate - Катя, Julia - Юля, контекстуально транслируют: Аня в стране чудес, Соня в стране чудес, русифицируют: Виолетта. Нэнси.
В двадцатые годы в военно-исторической литературе распространилась традиция давать иноязычные имена и названия на языке оригинала - хорошая идея, но, увы, неприемлемая для художественного перевода.
Конструкции, обладающие широким семантическим спектром, переводятся “по контексту”.
Другими словами - как бог на душу положит. И какой бы вариант не выбрал переводчик. Его обязательно обвинят в пренебрежении оригиналом. Конечно. “Pattern” в “Хрониках Эмбера” Р. Желязны не означает “Лабиринт”. Что делать переводчику? Давать транскрипцию? Предлагать читателю трехстраничную сноску об употреблении термина “Pattern” в английском языке (образец, модель, форма, выкройка, узор, стиль, лекало и т. д. ) ? Или предпочесть термин из ассоциативного ряда? И то плохо, и другое, и третье.
Еще хуже обстоит дело с формализацией перевода, сохраняющего контекст. Переводчик оказывается в положении конструктора, которому предлагают скопировать новейший американский истребитель, и при этом, предупреждают, что аналогичных двигателей промышленность не производит; отечественный радиолокатор весит двенадцать тонн, а для питания бортовой ЭВМ требуется дополнительная электростанция, не говоря уже о том, что термоустойчивой пластмассы тоже нет . . . но тактико-технические данные должны, тем не менее, строго соответствовать.
Например, одна известная книга еще застойных времен была переведена с участием, кажется, полковника ВВС. Тем не менее, главный герой умудрился проехать "под пропеллером DC-9". На всякий случай - DC-9 это реактивный самолет, так что с пропеллерами у него туговато.
Факт наличия непереводимых языковых конструкций является результатом различия культур, “Непереводимость” есть следствие того, что в рамках одной психики не могут одновременно реализовываться взаимоисключающие информационные структуры.
Найдите немецкий аналог известной строки Некрасова: "Как женщину, он Родину любил", если “Родина” на немецком - “Фатерланд”, слово мужского рода . . .
Льюис Кэрролл, прекрасно понимающий непереводимость своих сказок, рекомендовал именно такой путь: построить полный аналог исходного текста на материалах другой культуры.
Так что, возможно, решение проблемы перевода вообще не лежит в плоскости лингвистики. Если нельзя адекватно транслировать текст, то, быть может, удастся, оттранслировать психику читателя? Конструктивно это решение может быть оформлено в виде прибора, который, определенным образом модифицируя электронные потенциалы мозга и информационные потоки в нем, видоизменяет всю систему первичных понятий и навыков, навязанных Вам культурой. Разумеется, обратимо - на время чтения книги.
Тогда Вы будете читать Голсуорси, как англичанин, воспринимать юмор Марка Твена, как американец конца XIX столетия, понимать “Сатанинские стихи”, как человек, выросший на стыке индийской, исламской и христианской цивилизаций. Задача трансляции окажется полностью решенной, а весь набор противоречий, рассмотренный в этой статье, трансформируется в структурные противоречия Вашей психики.
Мухтар Омарханович Ауэзов (1897 - 1961) - крупнейший казахский писатель, выдающийся ученый и общественный деятель. Его детство прошло в Чингисских горах, на родине великого Абая. Большое влияние на воспитание Мухтара Ауэзова оказал его дед. Вот как об этом рассказал писатель в автобиографии: «Раннее детство я провел в ауле, там же начал обучаться грамоте. Учил нас, своих внуков, дед Ауэз (от его имени и происходит моя фамилия) .
Помню безоблачное теплое весеннее утро. На лужайке перед зимовкой резвятся телята, прыгают милые детскому сердцу ягнята и козочки, а по небу, подобно белокрылым пери из бабушкиных сказок, далеко растянувшейся стаей летят озаренные солнцем лебеди. И вдруг все очарование весеннего дня исчезает: нас зовут в душную низкую зимовку к деду. Увидев в его руках толстую рукописную книгу, я понимаю, зачем меня звали, и огорчаюсь еще больше. Дед начинает показывать мне в книге арабские буквы, и у каждой из них такое трудное название . . .
Книга эта была сборником стихов Абая. Ауэз, друг и искренний почитатель его таланта, решил обучать нас грамоте по стихам любимого поэта, надеясь внушить любовь к ним и своим внукам».
Продолжив учебу в медресе, училище, учительской семинарии, университете, аспирантуре, Мухтар Ауэзов стал одним из самых образованных людей в Казахстане.
Ауэзов в детстве зачитывался книгами Джека Лондона, американского писателя, а став взрослым, перевел на казахский язык его повесть «Белый клык» и не раз повторял, что его рассказ о волке «Серый Лютый» («Коксерек») написан «в том же ряду, что и рассказы Джека Лондона, Чехова, Льва Толстого». «Я тоже пытался показать «психологию», повадки животного, - писал Ауэзов. - Мои детские впечатления о жизни в ауле, охотничьи увлечения помогли полнее ощутить невидимые нити, скреплявшие отношения человека к этим извечным спутникам кочевий и зимовок. Я помню, как драматический поединок человека и волка у Джека Лондона потряс мое воображение».
СЕРЫЙ ЛЮТЫЙ
Большой овраг близ Черного холма безлюден, но хорошо известен пастухам окрестных аулов. Из этого оврага нередко приходит беда.
... продолжение- Информатика
- Банковское дело
- Оценка бизнеса
- Бухгалтерское дело
- Валеология
- География
- Геология, Геофизика, Геодезия
- Религия
- Общая история
- Журналистика
- Таможенное дело
- История Казахстана
- Финансы
- Законодательство и Право, Криминалистика
- Маркетинг
- Культурология
- Медицина
- Менеджмент
- Нефть, Газ
- Искуство, музыка
- Педагогика
- Психология
- Страхование
- Налоги
- Политология
- Сертификация, стандартизация
- Социология, Демография
- Статистика
- Туризм
- Физика
- Философия
- Химия
- Делопроизводсто
- Экология, Охрана природы, Природопользование
- Экономика
- Литература
- Биология
- Мясо, молочно, вино-водочные продукты
- Земельный кадастр, Недвижимость
- Математика, Геометрия
- Государственное управление
- Архивное дело
- Полиграфия
- Горное дело
- Языковедение, Филология
- Исторические личности
- Автоматизация, Техника
- Экономическая география
- Международные отношения
- ОБЖ (Основы безопасности жизнедеятельности), Защита труда