Религиозные основания мировоззрения казахов


Тип работы:  Реферат
Бесплатно:  Антиплагиат
Объем: 21 страниц
В избранное:   
Цена этой работы: 500 теңге
Какие гарантий?

через бот бесплатно, обмен

Какую ошибку нашли?

Рақмет!






Религиозные основания мировоззрения казахов
Тенгрианство. Многими средневековыми и современным авторами отмечено
существование у тюркоязычных народов своеобразной монотеистической религии
- тенгрианства. Эта религиозная система зародилась в недрах кочевого
общества Евразии еще до нашей эры и продолжает сохранять свои позиции и
сегодня в сознании казахов, несмотря на внешнюю привязанность последних к
исламу.
     Тюрки различали видимое небо "Кок" и Небо - бога "Тен-гри". Тенгри
являлся верховным всемогущим, всевидящим божеством, устроителем и творцом
мира, некоей абстрактной силой, управляющей миром. "Тюрки говорят "бир
Тенгри", - пишет ал-Макдиси, подразумевая под этим - "един господь", "Если
постигнет одного из них несправедливость или случится с ним какое-либо
дело, неприятное ему, он поднимает голову к небу и говорит "бир Тенгри", -
свидетельствует ибн-Фадлан. Именно по воле Тенгри, считали тюрки, правят
каганы, о которых в рунических надписях говорится: "Тенгри тег, Тенгри
йаратмыш" (Подобные Тенгри, происходящие от Тенгри). Кроме того, тюрки
почитали священные Тюркские Земли и Воду - "Турк ыдук йерсубу". Тюркские
каганы в своих надписях постоянно призывают Тенгри быть благосклонным к
ним. Тенгри, Земля-Вода, верили они, спасали тюркский народ в тяжелые
времена.
     Следующим по значению было женское божество Умай -покровительница
домашнего очага и детей. Кроме того. Умай входила в триаду высших божеств
тюрок и покровительствовала всем их делам. Это видно, например, из
памятника в честь Тоньюкука, где при описании одного из удачных походов
тюрок говорится: "Тенгри, Умай, ыдук Иер-Суб басы берд! ерши" (Тенгри, Умай
священная Земля-Вода они даровали победу). Культ Умай сохранился у
некоторых тюркоязычных народностей Алтая до конца XIX в.
     Важное значение в верованиях всех тюркоязычных племен раннего
средневековья имел культ священных гор (ыдык баш), бытовавший в Южной
Сибири еще в прошлом веке. Древние тюрки особо почитали "Священную
Отюкенскую чернь" (Хантайские горы), дух которых считался покровителем
каганского рода. Там находилась "пещера предков", где по тюркским
сказаниям, волчица родила предков тюрок. Раз в год здесь проводилось
жертвоприношение.
     По представлениям тюрок, землю и воду, леса и горы населяло множество
духов, которых время от времени необходимо было умилостивить жертвами.
Подземным царством, куда переселялись, по поверьям, души умерших, управлял
бог смерти и владыка подземного мира Эрлик.
     Многие арабские авторы пишут о тюркских колдунах, якобы способных
вызывать холод и дождь путем магических манипуляций. О вере тюрок в магию,
шаманские заклинания пишут и персидские историки и географы.
     Умерших тюрки хоронили по древнему тенгрианскому ритуалу. В источниках
сохранились описания похорон: покойника помещали на возвышение в юрте.
Рядом с юртой содержали принесенных в жертву овец и лошадей. Семь раз
объезжая юрту по кругу, родичи каждый раз перед входом царапали лицо,
оплакивая покойного. В назначенный день сжигали лошадей, одежду и вещи
покойного вместе с трупом умершего. Собранный пепел хоронили в подходящее
время: если умирал весной или летом, ждали, пока пожелтеет трава и листья
на деревьях, если же умирал осенью или зимой, дожидались наступления лета.
Затем в вырытую могилу хоронили пепел. После похорон накладывали камни и
ставили на них памятный столб. Количество камней зависело от количества
людей, которых убил при жизни покойник. Затем развешивали на столб головы
принесенных в жертву животных. Со временем погребальный обряд изменился, и
умерших стали хоронить в ямах и насыпать курганы из земли или камня.
     Распространение различных религиозных систем среди населения
Казахстана. Наряду с собственными верованиями в VI-IX вв. среди
тюркоязычного населения Центральной Азии и Восточного Туркестана получили
распространение религиозные системы, созданные другими цивилизациями -
буддизм, манихейство, христианство.
     В конце IX-начале Х вв. началась исламизация тюркоязычных этносов
Казахстана. Но этот процесс получил развитие в более позднюю эпоху.
     Буддизм раньше всех "великих религий" стал пользоваться популярностью
в аристократической среде Тюркского каганата. В буддизме правители каганата
видели универсальную форму религии, способную создать некоторую
идеологическую общность в очень разнородной по своему составу державе.
     На востоке и западе каганата буддизм долгое время сохранялся в
качестве сект, некоторое распространение он получил у енисейских киргизов и
кимаков. Археологическими исследованиями установлено, что в VII-VIII вв.
буддизм занимал прочные позиции в Средней Азии и Казахстане.
     Находки из храмов свидетельствуют о том, что в буддийские общины
входили, как согдийцы, так и представители тюрко-язычного населения.
Манихейские и христианские общины существовали в VI-IX BB. в городах,
расположенных вдоль Великого Шелкового пути. В "Священной книге двух основ"
(VIII в.), написанной с целью пробудить веру в стране "десяти стрел", то
есть в Западно-Тюркском каганате, упомянут золотой город Аргу-Тачас (Тараз)
и еще четыре семиреченских города, в которых имелись манихейские обители.
Часть согдийского населения Тараза сохраняла зоро-астрийскую религию, о чем
свидетельствует зороастрийское кладбище в Таразе. В зороастризме важное
значение имеет обряд поддержания неугасимого огня. Для этого служили
специальные жертвенники-аташданы, изображения которых хорошо знакомы по
сасанидским монетам.
     В эпоху раннего средневековья религиозные воззрения оседлого и
кочевого населения Казахстана отличались многообразием и синкретизмом.
Унаследованные издревне верования и обряды причудливо сочетались со
сложными религиозно-мифологическими системами, привнесенными извне.
     Итак, со временем произошли значительные изменения в религиозных
представлениях населения Казахстана. Кочевники-скотоводы продолжали
исповедовать древние тюркские культы Тенгри, Земли, Воды, Умай, но в оседло-
земледельческих районах получила распространение новая религия - ислам.
     В заключение отметим, что культура народов, населявших Казахстан в V-
XII вв., была естественным продолжением культуры сако-хуннского периода и,
в свою очередь, послужила фундаментом для культуры казахского народа,
развиваясь в контексте общемировой цивилизации.
Игры и культура
Популярность И Хейзинги имела подготовленную почву. Уже в 60-е и
последующие годы к анализу его творчества обратились отечественные
исследователи С С.Аверинцев, Т.А.Кривко-Апинян, Л С Боткин, А
В.Михайлов, Н.А Колодки, И.И.Розовская, Г.М.Тавризян В их статьях и
книгах очень бережно и доброжелательно представлена оригинальная
концепция истории мировой культуры Й.Хейзинги. В культурологии И.
Хейзинги можно выделить три аспекта.
Во-первых, историографический анализ эпохи позднего Средневековья в
Нидерландах, европейской культуры XV в.
Во-вторых, роль Игры в возникновении и развитии культуры всех времен
и народов.
В-третьих, анализ духовного кризиса западной культуры, Духовной
трагедии человечества, связанной с фашизмом и тоталитаризмом.
он писал, что человеческая культура возникает и развертывается в
игре. Это убеждение зародилось у него еще в 1903 г., а в 1933 он
посвятил этой проблеме вступительную речь при избрании ректором
Лейденского университета, назвав ее "О границах игры и серьезного в
культуре". Затем эти идеи излагал в Цюрихе, Вене, Лондоне в докладах
"Игровой элемент культуры". В этой работе наиболее полно воплотился
гуманистический, жизнелюбивый, нравственно светлый, творческий мир
Й.Хейзинги.
Необходимо вначале определить основные контуры культурологической
концепции Игры.
Исходный тезис заключается в том, что "Игра старше культуры" , а
животные вовсе не "ждали" человека, чтобы он научил их играть -
утверждает Й.Хейзинга. Все основные черты игры можно наблюдать у
животных. Всякая игра имеет определенные правила, выполняет
определенные функции, приносит удовольствие и , радость.
Человеческий мир значительно увеличивает функции Игры, расширяет
диапазон проявлений Игра как разрядка жизненной энергии; как вид
отдыха; как тренировка перед серьезным делом; как упражнение в
принятии решений; как реализация стремлений к состязанию и
соперничеству и поддержания инициативы - таковы лишь некоторые
аспекты объяснения необходимости Игры в жизнедеятельности человека.
Однако эти подходы еще не дают ответа на вопросы: Как Игра становится
элементом культуры? Как она закрепляется культурой? Какие виды и
формы Игры характерны для культуры?
Для ответа на эти вопросы Й.Хейзинга анализирует главные признаки
Игры. Всякая Игра есть прежде всего свободная дея-тельность. Игра по
принуждению, по приказу становится навязанной имитацией, лишается
главного смысла и назначения. Игрой заняты в свободное время, она не
диктуется необходимостью и обязанностью, а определяется желанием,
личным настроением. Можно вступить в Игру, но можно и не делать
этого, отложить это занятие на неопределенный срок.
В повседневной жизни Игра возникает как временный перерыв. Она
вклинивается в жизнь как занятие для отдыха, создавая настроение
радости. Но ее цели не связаны с пользой, выгодой, материальным
интересом. Она обретает смысл и значение благодаря своей
самоценности. Человек дорожит этим состоянием, вспоминая наслаждение,
которое он пережил во время Игры, желает вновь испытать те же
чувства.
Игра обособляется от обыденной жизни местом действия и
продолжительностью. Она разыгрывается в определенных рамках
пространства. Это тоже признак Игры. Игра не может длиться
бесконечно, у нее есть свои рамки начала и конца. Она имеет замкнутый
цикл, внутри которого происходит подъем и спад, завязка и финиш.
Поэтому в игру вступают, но и заканчивают. Фиксированность и
повторяемость Игры определяют ее место в культуре. "Будучи однажды
сыгранной, она остается в памяти как некое духовное творение или
ценность, передается далее как традиция и Может быть повторена в
любое время" , - пишет Й.Хейзинга. Во всех формах Игры повторяемость,
воспроизводимость является важным признаком.
Далее. Любая игра протекает внутри определенного пространства,
которое должно быть обозначено. Арена цирка, игральный стол,
волшебный круг, храм, сцена, экран, судное место - все это особые
территории, "отчужденные" земли, предназначенные для совершения
игрового действа. Вйутри игрового пространства царит собственный,
безусловный порядок. Это очень важный признак Игры. Он имеет
непреложный характер, запрещающий нарушать правила Игры. Всякое
отклонение от установленного порядка лишает Игру самоценности,
воспринимается игроками как вероломство, обман. Правила игры
обязательны для всех без исключения, они не подлежат сомнению или
оценке. Они таковы, что стоит их нарушить, как Игра становится
невозможной. Нарушители правил изгоняются из Игры с позором и
наказанием. Игра - это святое и играть надо "честно и порядочно" -
таковы ее внутренние законы. Игра всегда требует сообщества,
партнерства. Группировки, корпорации, ассоциации обладают
способностью к самосохранению и консервации, обособляясь от прочего
мира, используя игровые формы для укрепления. "Клуб идет игре, как
голове шляпа" , - отмечает Й.Хейзинга Для того чтобы усилить
принадлежность к Игре, используются ритуалы и церемонии, тайные
знаки, маскировка, эстетическое оформление в виде особого костюма,
символики. Участие в Игре имеет свой сценарий, драматическое
действие; оно разыгрывается как спектакль с завязкой, кульминацией и
развязкой. Как писал В.Шекспир, - весь мир театр, и люди в нем
актеры. Категория Игры может рассматриваться как одна из
фундаментальных в исследовании духовной жизни. Для науки о культуре,
- пишет И Хейзинга, - важно понять, что именно означают образные
воплощения в сознании народов. Проникнуть в тайные и явные смыслы
Игры - задача культуролога.
И Хейзинга предлагает следующее определение Игры как феномена
культуры Игра есть добровольное действие либо занятие, совершаемое
внутри установленных границ места и времени по добровольно принятым,
но абсолютно обязательным правилам, с целью, заключенной в нем самом,
сопровождаемое чувством напряжения и радости, а также сознание "иного
бытия", нежели "обыденная жизнь" .
В этом определении объединены все основные признаки Игры. Культура
возникает в форме Игры, первоначально она разыгрывается и тем самым
закрепляется в жизни общества, передается от поколения к поколению.
Так было во всех архаических традиционных обществах. Культура и Игра
неразрывно связаны друг с другом. Но по мере развития культуры
игровой элемент может вытесняться на задний план, растворяться в
сакральной сфере, кристаллизоваться в науке, поэзии, праве, политике,
Однако возможно и изменение места Игры в культуре: она может вновь
проявиться в полную силу, вовлекая в свой круг и опьяняющий вихрь
огромные массы. "Священный ритуал и праздничное состязание - вот две
постоянно и повсюду возобновляющиеся формы, внутри которых культура
вырастает как игра и в игре" . Игра всегда ориентирована на удачу,
выигрыш, победу, приносящие радость и восхищение. В этом проявляется
ее состязательный характер. В игре наслаждаются одержанным
превосходством, торжеством, триумфом. Результатом выигрыша может быть
приз, почет, престиж. Ставкой в Игре становится золотой кубок,
драгоценность, королевская дочь, пост президента, Люди соперничают в
Игре, состязаясь в ловкости, искусности, но при этом соблюдая
определенные правила.
Й.Хейзинга описывает судебный процесс как состязание, словесный
поединок, азартную игру, спор о вине и невиновности, оканчивающийся
чаще победой суда, нежели поражением. Правосудие всегда совершается в
особо отведенном месте; оно отгорожено от повседневной жизни, как бы
выключено из нее. "Это настоящий магический круг, игровое
пространство, в котором временно упраздняется .привычное социальное
подразделение людей". Судьи на время становятся выше критики, они
неприкосновенны, облачены в мантии, надевают парик. Тем самым
подчеркивается их причастность к особой функции правосудия. Судебный
процесс опирается на жесткие правила, нормы кодекса, согласно которым
отмеряется наказание. Богиня правосудия всегда изображалась с весами,
на которых взвешивалась вина. В архаических обществах суд совершался
по жребию, как проявление божественного решения. Состязание принимает
форму пари, обета или загадки. Но во всех вариантах оно остается
Игрой, в основе которой лежит уговор действовать согласно
установленным правилам.
Поскольку Игра обнаруживается во всех культурах, всех времен и
народов, это позволяет Й.Хейзинга сделать вывод, что "игровая
деятельность коренится в глубинных основах душевной жизни человека и
жизни человеческого общества" . Культ разворачивался в священной
Игре. Поэзия возникла в Игре как словесное состязание. Музыка и танец
были изначально Игрой; тоже относится к другим видам искусства.
Мудрость, философия, наука также имели игровые формы. Даже боевые
столкновения содержали игровые элементы. Отсюда вывод: "Культура в ее
древнейших фазах "играется". Она не происходит из игры, как живой
плод, который отделяется от материнского тела; она развивается в игре
и как игра" . Но если это утверждение справедливо для древних эпох,
то характерно ли оно для более позднего исторического периода?
Й.Хейзинга отмечает тенденцию постепенного, но неуклонного уменьшения
игрового элемента в культуре последующих столетий. Колизей,
амфитеатры, ипподромы в Римской империи, турниры и церемониальные
шествия в Средневековье, праздничные карнавалы и маскарады
Ренессанса, стиль барокко и рококо в Европе, парады модного костюма и
париков - вот те немногие новые формы, которые вошли в европейскую
культуру в минувшие века.
В XX в. на первое место в Игре выдвинулся спорт. Состязания в силе,
ловкости, выносливости, искусности становятся массовыми,
сопровождаются театрализованными зрелищами.
Но в спорт все больше проникрет коммерция, он приобретает черты
профессионализма, когда дух Игры исчезает. Всюду процветает
стремление к рекордам. Дух состязательности охватывает экономическую
жизнь, проникает в сферу искусства, научную полемику. Игровой элемент
приобретает качество "пуэрилизма" - наивности и ребячества. Такова
потребность в банальных развлечениях, жажда грубых сенсаций, тяга к
массовым зрелищам, сопровождаемым салютами, приветствиями, лозунгами,
внешней символикой и маршами. К этому можно добавить недостаток
чувства юмора, подозрительность и нетерпимость, безмерное
преувеличение похвалы, подверженность иллюзиям. Возможно многие из
этих черт поведения встречались прежде, но в них не было той
массовости и жестокости, которые им свойственны нынче
для созидательной деятельности важно понимать смысл и назначение
культуры. В главе "Основные условия культуры" Хейзинга называет три
важнейшие черты, которые необходимы для формирования феномена,
именуемого культурой.
Во-первых, культура требует известного равновесия духовных и
материальных ценностей. Это означает, что различные сферы культурной
деятельности реализуют каждая в отдельности, но в рамках целого,
возможно более эффективную жизненную функцию. Гармония проявляется в
порядке, мощном сочленении частей, стиле и ритме жизни данного
общества. Каждая оценка культурного состояния народа определяется
этическим и духовным мерилом. Культура не может быть высокой, если ей
не хватает милосердия.
Во-вторых, всякая культура содержит некое стремление. Культура есть
направленность на идеал общества. Этот идеал может быть различным:
духовно-религиозным; прославлением чести, благородства, почета,
власти, экономического богатства и благоденствия; восхвалением
здоровья. Эти стремления воспринимаются как благо, они ограждаются
общественным порядком и закрепляются в культуре общества.
В-третьих, культура означает господство над природой; использование
природных сил для изготовления инструментов, защиты себя и своих
ближних. Тем самым она меняет ход природной жизни. Но это еще
половина дела. Главное состоит в осознании человеком своей
обязанности и долга Так создается система условностей, правил
поведения, табу, культурных представлений, направленных на обуздание
собственной человеческой природы. Так возникает понятие "служения",
без которого не может обойтись культура.
На основании перечисленных черт Хейзинга дает определение: "Культура
- направленная позиция общества дана тогда, когда подчинение природы
в области материальной, моральной и духовной поддерживает такое
состояние общества, которое выше и лучше обеспечиваемого наличными
природными орошениями, отличается гармоническим равновесием духовных
и материальных ценностей и характеризуется определением идеала,
гомогенным в своей сущности, на который ориентированы различные формы
деятельности общества". Это определение несколько многословно,
громоздко, трудно для восприятия. Но в нем объединены все необходимые
условия. Культура должна быть метафизически ориентированной, либо ее
нет вообще - подчеркивает Й.Хейзинга.
Духовный кризис нарушает равновесие материальных и духовных ценностей
в ориентации общества, приводит к дисгармонии, дезинтеграции, утрате
идеалов, возвышает Зло до роли путеводной нити и сигнального маяка
человечества. Прославление борьбы любыми средствами, войны и
завоеваний как цели государства неизменно вызывает упадок морали и
жестокость. Ненависть и нужда - следствия чудовищной войны и ее
свиты.

Иконникова С.Н. История культурологии: идеи и судьбы.- СПб., 1996.

 Жилище. Одна из наиболее важных составляющих материальной культуры -
предметы быта, обихода и в первую очередь жилище и одежда. Жилище
представляет собой комплекс построек, обслуживающих различные нужды семьи,
и в первую очередь, бытовые и хозяйственные. У кочевников ... продолжение
Похожие работы
Казахская философия
Развитие ислама в Казахской степи
РАЗВИТИЕ ОБЩЕСТВЕННОЙ МЫСЛИ В КАЗАХСТАНЕ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX ВЕКА
Тенгрианство – древняя религия казахов
ИСЛАМ У КАЗАХОВ ЮЖНОГО КАЗАХСТАНА В КОНЦЕ XIX ВЕКА
Особенности казахской философии
Современные конфессиональные религии мира
Верования древних кочевников: саки – усуни
Кочевые племена Казахстана в VII в. до н. э. 3в. н. э
Уровень религиозности молодежи Казахстана
Дисциплины