Противоречия ШОС с точки зрения Казахстана: эффективная региональная организация или временный геополитический инструмент


Тип работы:  Реферат
Бесплатно:  Антиплагиат
Объем: 12 страниц
В избранное:   

Противоречия ШОС с точки зрения Казахстана:

эффективная региональная организация или временный геополитический инструмент?

Мурат Лаумулин

Введение

Уже десять лет Шанхайская Организация Сотрудничества (ШОС) является важным фактором, оказывающим сильное влияние на международное положение Казахстана и геополитические процессы в Центральной Азии.

В настоящий момент в ШОС входят шесть государств: Казахстан, Киргизстан, КНР, Россия, Таджикистан и Узбекистан. С 1996 г. существовала группа государств - т. н. Шанхайская пятерка, объединенная решением проблемы урегулирования пограничных и территориальных вопросов вдоль бывшей советско-китайской границы. Позднее, в 2000 г. было принято решение о превращении “Шанхайской пятерки” в региональную структуру многостороннего сотрудничества в различных сферах. В 2001 г. в Шанхае произошло создание ШОС как новой международной организации. Свое юридическое оформление ШОС получила на саммите в Санкт-Петербурге в июне 2002 года, на котором были подписаны Хартия ШОС, Соглашение о региональной антитеррористической структуре и Декларация глав государств. В том же году к ней присоединился Узбекистан.

При первом взгляде на эту организацию сразу же бросается в глаза огромная несоразмерность ее участников: с одной стороны, такие гиганты как Китай и Россия, а с другой - значительно меньшие по своему политическому весу, экономическому масштабу, демографическому размеру и территории страны Центральной Азии. В этом контексте возникает вопрос: как могут быть интерпретированы интересы Казахстана в отношении ШОС с учетом всего комплекса факторов, вытекающих из особенностей этой организации?

На наш взгляд, казахстанские интересы и участие РК в ШОС затрагивают несколько аспектов.

Первый - геополитический, он вытекает из самого факта участия в организации двух великих держав - России и Китая. Этот фактор автоматически «ставит в тень» остальных участников ШОС. При этом РФ и КНР имеют свои специфические геополитические интересы, которые выходят далеко за рамки региона: для Китая - это в основном Азия (СВА, ЮВА, АТР), для России - Европа и атлантическое пространство (отношения с ЕС и НАТО), и для обоих - сложные отношения с США. Кроме того, Россия имеет свои интересы в Евразии (на постсоветском пространстве), куда все активнее вторгается Китай. Таким образом, первую группу проблем составляют те, которые касаются отношений тандема Россия-Китай (как ведущих членов ШОС) с внешним миром и на геополитическом уровне, а также между собой. В этой связи интересы Казахстана выглядят следующим образом: насколько действия Москвы и Пекина в этой области может затрагивать положение Астаны на международном уровне.

Второй аспект, который тесно связан с первым, относится к сфере безопасности. В 2002 г. в рамках ШОС было подписано Соглашение о региональной антитеррористической структуре, дополненное в 2004 г. созданием Региональной террористической структуры ШОС. Таким образом, интересы РК зависят от ответа вопрос: насколько ШОС способна обеспечить безопасность Казахстана (и других центральноазиатских стран) от угрозы радикального исламизма. Это основной вопрос, но не следует забывать, что ШОС изначально была призвана гарантировать незыблемость и безопасность вдоль границ стран-участниц: Соглашение о взаимном сокращении вооруженных сил в районе границы было подписано 24 апреля 1997 г. и Соглашение об укреплении мер доверия в военной области в районе границы (подписанное 26 апреля 1996 г. ) вступило в силу 7 мая 1998 г.

Третий аспект относится к сфере экономики. В 2000 г. было принято решение о превращении “Шанхайской пятерки” в региональную структуру многостороннего сотрудничества в различных сферах. С этого времени неоднократно делались заявления и предпринимались усилия, направленные на усиление экономической составляющей ШОС. Таким образом, интересы Казахстана связаны с тем, насколько эффективным будет это направление и как интеграция в формате ШОС отразится на экономических интересах и шире - внешнеполитическом положении страны.

И наконец, четвертый аспект участия РК в ШОС носит региональный характер. Проблема состоит в том, насколько все составляющие элементы (геополитический, экономический, многосторонние, двусторонние) отразятся на региональной политике, двусторонних отношениях республик Центральной Азии между собой, и как это, в свою очередь, отразится на интересах и положении Казахстана.

ШОС - грандиозный геополитический блеф?

Уже сам характер поставленных проблем указывает на то, что вся проблематика ШОС распадается на широкий ряд проблем, каждая из которых порой не связана с другими и решается зачастую вне рамок ШОС. К ним относятся российско-китайские, российско-американские и китайско-американские отношения; проблемы безопасности с учетом взаимодействия ОДКБ, НАТО и ШОС; двусторонние отношения стран Центральной Азии с великими державами; обеспечение безопасности, внутри-региональные отношения и противоречия в ЦА. Таким образом, как таковая политика ШОС в чистом виде не существует. Однако, сам факт существования ШОС и его кажущаяся внешнеполитическая (или геополитическая активность) создают эффект (скорее иллюзию) присутствия на региональной и мировой сцене нового серьезного игрока. Таким образом, вопрос об интересах Казахстана переходит в несколько иную плоскость: насколько участие и обязательства РК в рамках ШОС могут нанести ущерб его истинным интересам.

ШОС мог бы сыграть большую роль в области безопасности, несмотря на декларативный характер своей деятельности в этой сфере. Поскольку в реальности ситуация с угрозами, исходящими с территории Афганистана во времена талибов, изменилась мало. По-прежнему оттуда идет вал наркотиков, на который фактически закрывает глаза оккупационная администрация. Логически можно предположить, что существенная часть этих средств идет на финансирование террористических исламистских групп, которые ушли в подполье, но не исчезли полностью после антитеррористической операции.

Все участники ШОС полностью отдают себе отчет в реальности этой угрозы, которая напрямую касается всех шести государств. Китай вполне обоснованно опасается, что может произойти смычка уйгурского подполья с исламистами. Причем в настоящий момент речь идет уже не о создании независимого уйгурского государства в Синьцзяне, а «халифата», который охватил бы Центральную Азию и прилегающие обширные регионы. Для России угроза с юга имеет перманентную оценку: остановить проникновение боевиков и наркотиков, любой ценой сохранить стабильность в южных республиках Центральной Азии.

Узбекистану в 2004-05 гг. террористическое подполье вновь напомнило о своем существовании. В Ташкенте вполне отдают себе отчет, что может произойти, если в пороховую бочку, которая является Ферганская долина вследствие острейших социальных и демографических проблем, будет подброшен запал исламского терроризма. В Киргизстане хватает своих исламистов, которые почти открыто живут в лагерях в южной части республики, причем они действуют не против местных властей, а атакуют китайских представителей и проникают в Узбекистан. Для Бишкека эта проблема носит четко выраженный внешнеполитический характер. Таджикистан в свое время в полной мере испытал угрозу терроризма, в том числе исламистского. К тому же соседство с Афганистаном все время напоминает Душанбе об этом.

Только Казахстан находится как бы в более выигрышном положении, но это только иллюзия безопасности. При желании дестабилизировать обстановку в Южном Казахстане не так сложно. Кроме того, Казахстан также должен учитывать уйгурский фактор в своих отношениях с Китаем. Таким образом, все участники ШОС постепенно избавляются от успокоенности и благодушия, которые были характерны для пост-талибского периода. Некоторые тревожные тенденции и события в других частях мира показывают, что нужно серьезно относиться к этому типу угроз. Характерно, что образ врага в документах ШОС нарисован в стиле традиционного китайского агитпропа - это терроризм, сепаратизм и экстремизм, т. е. именно Пекин определил повестку этих документов.

В настоящее время ШОС формально занимает важное место во внешней политике РК. В качестве председателя этой организации Казахстан организовал в конце февраля 2005 г. заседание Совета министров иностранных дел данной организации (СМИД ШОС) по вопросам поддержания стабильности на пространстве ШОС, международной деятельности Организации и актуальных проблем современности, активизация усилий по продвижению Ташкентской инициативы по созданию партнерской сети многосторонних объединений в Азиатско-Тихоокеанском регионе. В начале июня 2005 г. в Астане состоялось второе заседание секретарей Советов безопасности государств-участников ШОС по вопросам безопасности и стабильности на пространстве ШОС и в соседних регионах, меры по укреплению сотрудничества государств-участников ШОС в противодействии терроризму, сепаратизму и экстремизму.

Крупным международным событием стало 10-е юбилейное заседание Глав государств-членов ШОС 5 июля 2005 г. в Астане. На саммите были приняты наблюдателями при организации Иран, Индия и Пакистан. В общей сложности на саммите ШОС было подписано семь документов, в том числе концепция сотрудничества в борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом. Государства ШОС договорились сотрудничать в организации и проведении совместных антитеррористических учений, подготовке кадров, обмене опытом работы. Главным итогом этого саммита, имевшим геополитический резонанс, стала декларация ШОС, где был поставлен вопрос о сроках пребывания баз США на территории центральноазиатских государств-членов ШОС.

Этот акт, безусловно, можно рассматривать как событие геополитического масштаба. Свидетельством этого было то пристальное внимание со стороны Запада к совместному демаршу. Большинством комментаторов это заявление рассматривалось как антиамериканский ультиматум. Однако, в дальнейшем позиции сторон разделились. Через некоторое время Бишкек фактически дезавуировал свое участие в антиамериканском по сути заявлении ШОС, и во время визита министра обороны США Д. Рамсфилда в регион подтвердил, что Киргизия сохраняет на своей территории американскую базу в Манасе.

После событий в Андижане в мае 2005 г. и особенно после Астанинского саммита ШОС узбекско-американские отношения достигли кризисного состояния. Ташкент не только ограничился устной декларацией, как это сделал Бишкек, но вынудил США закрыть базу в Ханабаде, что произошло в конце ноября 2005 г. Со своей стороны, Вашингтон не снижал давления на Узбекистан в связи с андижанскими событиями, нарушениями прав человека и общей ситуацией в стране. Возможно, что за этим демаршем стояла инициатива России, стремящейся ограничить американское влияние в регионе. Но главное, эта акция продемонстрировала возросшие геополитические амбиции Пекина. Что касается Казахстана, на территории которого нет баз США, то он показал пример политики «блестящего дистанцирования», с одной стороны, поддержав антиамериканский демарш, а с другой - не сделав никаких реальных шагов в сторону ухудшения отношений с США (или НАТО) .

В конце октября 2005 г. в Москве с участием Казахстана состоялось очередное заседание Совета глав правительств государств-членов ШОС. По итогам заседания Совета глав правительств государств-членов ШОС подписан ряд документов. На этой встрече Пекин сделал попытку фактически поменять парадигму развития ШОС в сторону усиления экономического сотрудничеству. Так, в ходе саммита премьер Госсовета КНР Вэнь Дзябао выступил с заявлением, предложив $900 млн. на реализацию совместных проектов развития. По сути, китайцы предложили прокредитовать всю экономику стран ШОС и перевести организацию из политического объединения в экономическое. Казахстан и Россия прохладно отнеслись к этому предложению. В случае принятия решения КНР и дальнейшего развития в этом направлении ШОС угрожало бы превратиться в «экономический протекторат» Китая.

Особенно такая угроза реальна в отношении России и Казахстана, которым в стратегии КНР уготована роль энергетического тыла, поставщиков углеводородов и сырья. В этой связи заслуживает внимания более внимательное рассмотрение стратегических интересов Китая в Центральной Азии, в том числе и с учетом ШОС.

ШОС имеет также и геоэкономический аспект. В последнее время в геоэкономических кругах высказывается мысль, что Центральная Азия становится частью нового формирующегося экономического и геополитического порядка в Евразии и Азии. Этот процесс характеризуется расширением рынков в сторону государств Юго-Восточной Азии, Китая, Кореи, Индии, Турции и России. Процесс развивается на фоне замедления (говорят даже о стагнации) экономического развития Европы, на которую ранее ориентировались многие страны СНГ во главе с Россией. Усиление «азиатской» парадигмы и укрепление евразийской экономической самостоятельности (в случае реализации интеграционных проектов России и ЦА) может иметь далеко идущие стратегические последствия.

Таким образом, пока еще невнятно, но уже прорисовываются контуры новой геоэкономической конфигурации для Центральной Азии, в которой решающую роль будут играть экономические союзы и образования не западного, а азиатского и евразийского характера. Эта тенденция прослеживается в первую очередь в центральноазиатской стратегии таких стран как Россия и Китай, у других (Индия, Пакистан, Иран. Турция, Корея) государств просто не хватает потенциала для проведения аналогичной линии. Возникает высокая вероятность того, что эти процессы затронут и ШОС, то есть организация начнет ускоренно эволюционировать в сторону экономического союза.

События последних лет показали, что ШОС начал развиваться по модели других региональных образований, обрастать бюрократическими институтами: был создан Секретариат со штаб-квартирой в Пекине, налаживается деятельность совета глав правительств и совета министров иностранных дел, взаимодействие секретарей Совбезов, и вот был создан исполком РАТС в Ташкенте. Идет создание Фонда развития и Делового совета ШОС в рамках программы многостороннего торгово-экономического сотрудничества. То есть, прослеживается стремление членов ШОС заложить под организацию солидный экономический фундамент.

Однако, многие наблюдатели с недоверием и скепсисом относятся к попыткам создателей ШОС представить свою организацию в качестве некоего элемента мультиполярного мира, центра силы современной геополитики. Для наблюдательных аналитиков при внимательном рассмотрении напрашивается вывод, что ШОС, вероятно, грандиозный геополитический блеф. Дело в том, что «два главных колеса арбы» ШОС, по выражению узбекского президента И. Каримова, - Россия и Китай все эти годы вели свою геополитическую игру, и каждая из сторон пыталась извлечь из своих отношений с США и Западом свою выгоду. В этих условиях ШОС нужен был им просто для «демонстрации своего флага» в Центральной Азии американцам.

Объективным фактором является то, что Китай внутри ШОС фактически находится в одиночестве. Ему противостоит блок пост-советских государств, которые, благодаря общему прошлому и общим проблемам, всегда могут находить общий язык в прямом и переносном смысле между собой, а Россия имеет свой специфический, отработанный подход к каждому из них. 1

Инструментализация ШОС Китаем

Интересы КНР в ШОС определяются рядом факторов. Во-первых, Пекин стремится обуздать сепаратистские силы «Восточного Туркестана»2; во-вторых, сохранить ЦА в качестве стабильного в стратегическом плане тыла; в-третьих, рассматривает некоторые республики региона в качестве весьма серьезных потенциальных поставщиков энергоресурсов и как своих партнеров в других сферах экономики.

Главная цель КНР - не допустить, чтобы данный регион стал базой восточно-туркестанских сил за пределами Китая и каналом их связи с международным терроризмом. Поэтому Китай предлагает правительствам республик Центральной Азии ввести запрет на деятельность этих сепаратистов на территории своих стран и предотвращать проникновение через их территорию представителей террористических и экстремистских структур в КНР. Пекин исходит из того, что безопасность государств ЦА и СУАР взаимосвязаны, и нестабильность в Центральной Азии сказывается на безопасности северо-западного Китая. 3

Китай стремится к тому, чтобы совместно со странами ЦА и Россией создать механизмы, которые обеспечат региональную безопасность в рамках ее коллективной защиты. Это является основной задачей Шанхайской организации сотрудничества. Таким образом, приоритеты в политике Китая определяют место Центральной Азии как стратегического тыла Пекина, что, однако, отнюдь не умаляет значение региона для национальной безопасности КНР в целом. Сохранение ЦА в качестве стабильного стратегического тыла Пекина зависит от трех условий.

Во-первых, от решения спорных вопросов о границах между Китаем и странами региона и от установления мира и безопасности в приграничных районах. Обе эти задачи практически решены, осталось лишь прийти к договоренности по некоторым незаселенным и незначительным приграничным территориям. Во-вторых, от проведения странами Центральной Азии доброжелательной внешней политики по отношению к Китаю и от установления КНР приемлемых двусторонних отношений с этими республиками. В-третьих, (и главное) Центральная Азия не должна находиться под контролем какой-либо сверхдержавы или группы сверхдержав, прежде всего тех, с которыми у Китая сложные геополитические и стратегические отношения.

Пекин исходит из того, что дальнейшее развитие ситуации в регионе во многом зависит от того, как долго продлится в нем военное присутствие США. Поэтому КНР предстоит строить свою центральноазиатскую стратегию вокруг ШОС, укреплять положение и совершенствовать механизм ее действий, искоренять функциональные недостатки этой организации, чтобы она могла играть ведущую роль в решении проблем региона.

Таким образом, главными задачами стратегии Китая в отношении Центральной Азии являются, во-первых, обеспечение стабильности на своих западных границах и содействие реализации программы ускоренного экономического развития Запада КНР. Во-вторых, обеспечение гарантированного доступа к источникам энергии для быстро развивающейся своей экономики. И в-третьих, противодействие доминирующему влиянию США на экономическом, политическом и военном уровнях. 4

Однако, китайская стратегия в Центральной Азии в настоящий момент не полностью самостоятельна, а детерминирована позициями таких держав как Россия и Соединенные Штаты. 5 Китай предпринял усилия по укреплению «китайской составляющей» в структурах региональной безопасности, прежде всего, в ШОС. 6 Это стало особенно заметно в период 2002-05 гг. Главная проблема для Пекина состоит в том, как согласовать антитеррористическую работу ШОС и военно-политическое сотрудничество стран - членов ШОС с аналогичной работой внутри Договора о коллективной безопасности, куда входят все страны ШОС кроме Китая и Узбекистана.

... продолжение

Вы можете абсолютно на бесплатной основе полностью просмотреть эту работу через наше приложение.
Похожие работы
Шанхайская Организация Сотрудничества
Раскрытие сущности и особенностей межрегиональных отношений в современной мировой политике, деятельности ведущий мировых держав, лидирующий региональных группировок на карте Центрально – Азиатского региона
Интересы России и политический аспект казахстанско-российского стратегического партнерства.
Проблемы и Перспективы Региональной Интеграции в Центральной Азии: Факторы, Препятствующие Единству и Сотрудничеству в Регионе
Центральная Азия в системе международных отношений XXI века: проблемы интеграции и региональной безопасности
ШОС в системе международных отношений в Азии
СОТРУДНИЧЕСТВО СТРАН ШОС В ОБЛАСТИ БЕЗОПАСНОСТИ
Шанхайская организация сотрудничества: международный авторитет и перспективы развития в условиях глобальной безопасности
Формирование и развитие СНГ на научной и объективной основе: историко-дефинитационный анализ и системная экспертиза
Глобализация и национальная безопасность: сложности совмещения в эпоху изменений
Дисциплины



Реферат Курсовая работа Дипломная работа Материал Диссертация Практика - - - 1‑10 стр. 11‑20 стр. 21‑30 стр. 31‑60 стр. 61+ стр. Основное Кол‑во стр. Доп. Поиск Ничего не найдено :( Недавно просмотренные работы Просмотренные работы не найдены Заказ Антиплагиат Просмотренные работы ru ru/