ПЕРЕДАЧА И АДАПТАЦИЯ ИНОЯЗЫЧНЫХ ИМЕН СОБСТВЕННЫХ В ЯЗЫКЕ ГАЗЕТ НА КАЗАХСКОМ ЯЗЫКЕ


Тип работы:  Дипломная работа
Бесплатно:  Антиплагиат
Объем: 180 страниц
В избранное:   
Цена этой работы: 1900 теңге
Какие гарантий?

через бот бесплатно, обмен

Какую ошибку нашли?

Рақмет!






СОДЕРЖАНИЕ

ОБОЗНАЧЕНИЯ И 3
СОКРАЩЕНИЯ ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... 4
ВВЕДЕНИЕ ... ... ... ... ... ... .. ... ... ... ... ... ... ... ... ... .
... ... ... ... ... ... ... ... .. ... ... 10
1 АДАПТАЦИЯ ИНОЯЗЫЧНЫХ ОНИМОВ В ЯЗЫКЕ-РЕЦИПИЕНТЕ: ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ
ОСНОВЫ ... ... ... ... ... ... ... .
1.1 Лингвистические особенности (природа) имени собственного
при адаптации 10
... ... ... ... ... ... ... ... .. ... ... ... ... ... ... ... ... ...
... ... ... ... ... ... ... ...
1.2 Имя собственное в тексте газеты: функционально-прагматические и
стилистические особенности 24
... ... ... ... ... ... ... ... .. ... ... ... ... ... ... ... ... ...
... ..
1.3 Адаптация иноязычных онимов: к истории изучения 44
... ... ... ... ... ... ... .
1.4 Заимствованные и иноязычные имена: основные признаки адаптации 53
1.4.1 Статус иноязычного онима в языковом взаимодействии ... ... ... ... 55
1.4.2 Иноязычный оним: идентификация и интерференция 65
... ... ... ... ... ... .
Выводы ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... .. 73

2 ПЕРЕДАЧА И АДАПТАЦИЯ ИНОЯЗЫЧНЫХ ИМЕН СОБСТВЕННЫХ В ЯЗЫКЕ ГАЗЕТ НА
КАЗАХСКОМ ЯЗЫКЕ ... ... .. 77
2.1 Алгоритм адаптации иноязычных онимов в казахском тексте 77
... ... ... ...
2.2 Способы передачи иноязычных имен собственных в текстах газеты
при заимствовании и переводе 84
... ... ... ... ... ... ... ... .. ... ... ... ... ... ... ... ... ...
...
2.2.1 Способ передачи звуковой и графической (буквенной) формы
иноязычных онимов ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... . 84
2.2.2 Транспозиция и трансплантация 91
... ... ... ... ... ... ... ... .. ... ... ... ... ... ... ...
2.2.3 Калькирование имен собственных 94
... ... ... ... ... ... ... ... .. ... ... ... ... ... ...
2.3 Онимическая вариативность и принципы учета ономастических
соответствий при передаче 99
... ... ... ... ... ... ... ... .. ... ... ... ... ... ... ... ... ...
... ... .
2.4 Система унификации, кодификации и стандартизации иноязычных
имен собственных в казахском тексте ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... .. 124
2.5 Фонетическая адаптация иноязычных онимов ... ... ... ... ... ... ... ... 133
2.6 Морфологическая адаптация иноязычных онимов 140
... ... ... ... ... ... ... ... ..
Выводы ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... 151

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 154
... ... ... ... ... ... ... ... .. ... ... ... ... ... ... ... ... ...
... ... ... ... ... ... ..
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ ... ... ... ... ... ... ... ... .. 158
ПРИЛОЖЕНИЕ А 167
... ... ... ... ... ... ... ... .. ... ... ... ... ... ... ... ... ...
... ... ... ... ... .
ПРИЛОЖЕНИЕ Б ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... . 170
ПРИЛОЖЕНИЕ В ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... . 176
ПРИЛОЖЕНИЕ Г ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... . 180

ОБОЗНАЧЕНИЯ И СОКРАЩЕНИЯ

АА – Алматы Ақшамы
Айқ – Айқын
АТ – Ана Тілі
Дид – Дидар
ЕҚ – Егемен Қазақстан
ЖА – Жас Алаш
Турк – Туркестан
ИС – имя собственное
ИН – имя нарицательное
ОМЯ1 – ономастический модуль языка-источника
ОМЯ2 – ономастический модуль языка-реципиента
ИП – именительный падеж
РП – родительныйпадеж
ДП – дательный падеж
ВП – винительный падеж
МП – местный падеж
Ис.П – исходный падеж
ТП – творительный (инструментальный) падеж

ВВЕДЕНИЕ

Мировой общественный прогресс и высокая интенсивность языкового
взаимодействия неизбежно ведут к притоку в современные языки многочисленных
иноязычных наименований. Инновации, вызванные процессом заимствования
ономастических единиц, приобретают значительные масштабы. Остро встает
вопрос об их приспособлении, или адаптации, к принимающей языковой системе.
В отборе и освоении иноязычного лексического материала находят свое
отражение актуальные тенденции современного развития и функционирования
литературных языков. В связи с этим актуальным является решение проблем,
связанных с миграцией заимствуемых слов, их включением и функционированием
в лексической системе принимающего языка, что входит в задачи исследования
лексикологии, стилистики, теории языковых контактов и др.
В современном казахстанском обществе процесс активной интеграции в
условиях коммуникации с различными культурами приводит к естественному
языковому контактированию, активному развитию массового двуязычия и
полиязычия, результаты которых, в частности заимствование тех или иных имен
собственных (географических названий, антропонимов, эргонимов и т.д.),
безусловно, не могут не привлекать внимания ученых.
В широком смысле под термином ‘языковые контакты’ понимается
межъязыковая связь, при которой двуязычие не обязательно, как, например,
при заимствовании лексики в результате различных социально-политических,
культурно-исторических, торгово-экономических и других процессов.
Заимствование неразрывно связано с активным воздействием языка на
заимствуемые единицы, принимаемые из внешнего источника, и с их
трансформацией.
Слова иноязычного происхождения, в том числе имена собственные (онимы),
как в момент появления в языке (т.е. еще тогда, когда степень их освоения
является минимальной), так и в результате длительного функционирования
претерпевают различные фонетические изменения, и, наряду с этим, нередко
приобретают грамматическую оформленность по законам принимающего языка.
Иноязычный материал включается в словарный состав языка, освобождаясь от
того, что не может быть воспринято данной языковой системой. Следовательно,
иноязычные имена собственные, входящие в заимствующий язык в условиях
языковых контактов, претерпевают влияние со стороны принимающей системы.
Процесс приспособления и дальнейшего уподобления иноязычных онимов нормам
языка-реципиента известен в лингвистике под термином ‘адаптация’.
Существенным в этой связи является исследование иноязычных имен
собственных во взаимоотношении языка, культуры и сознания. В центре
внимания находится пользователь иноязычного имени собственного и
‘ономастический’ способ познания им окружающей действительности.
В современной ономастике отмечается открытость границ ономастических
знаний и пополнение ономастического пространства иноязычным онимическим
материалом, который обрабатывается в сознании индивида как субъекта-
накопителя ономастических знаний. Вместе с тем значительный интерес
представляет вопрос, каким образом происходит обработка и приспособление
иноязычного ономастикона к принимающей языковой системе, что является одной
из актуальных проблем современного казахского языкознания.
Актуальность данного исследования заключается в изучении особенностей
процесса вхождения, употребления и функционирования иноязычных имен
собственных (онимов) различных разрядов в современном казахском языке.
Проблема заимствования слов, а также их трансформация и адаптация в
казахском языке рассматривается с того момента, когда перед казахской
интеллигенцией и языковедами встал вопрос об усовершенствовании казахской
графики и орфографии (С. Аманжолов, А. Байтурсынов, Х. Досмухамедов,
К. Жубанов, Ш. Сарыбаев, Р. Сыздык).
Как было отмечено, заимствованная лексика и ее адаптация изучались, в
основном, на материале апеллятивной лексики, именам собственным в этом
контексте не было уделено достаточного внимания. Между тем, процесс
заимствования имен собственных отличается от заимствования имен
нарицательных и требует специального освещения. Анализ, разработка
типологии и изучение способов заимствования имен собственных легли в основу
работ С.А. Агаповой, Р.С. Гиляревского, А.Г. Гудманяна,
Д.И. Ермоловича, И.С. Карабулатовой, И.П. Литвина, Э.В. Сталтмане,
Б.А. Старостина, А.В. Суперанской и др. В казахстанской лингвистике
проблема заимствований имен собственных на материале русских и казахских
топонимов была освещена в ряде работ специалистов в области ономастики:
А.А. Абдрахманова, Т.Д. Джанузакова, М.А. Диаровой, Е.А. Керимбаева,
Г.Б. Мадиевой, В.Н. Поповой, К.К. Рысбергеновой, О.А. Султаньяева и
др.
В связи с тем, что вопрос передачи имен собственных в казахском языке
решался, в основном, по отношению к русским онимам, остро встает вопрос
унификации, кодификации и стандартизации имен собственных, принадлежащих
иным лингвокультурным сообществам и активно функционирующих в современной
казахской речи. Поэтому крайне важны специальные работы, посвященные
всестороннему анализу иноязычных онимов, используемых в конкретных текстах.
Это предопределило выбор объекта и предмета настоящего диссертационного
исследования, в котором дается всесторонний теоретический анализ адаптации
иноязычных имен собственных в современном казахском языке.
Целью диссертационного исследования является изучение языковой адаптации
имен собственных иноязычного происхождения в тексте газет на казахском
языке.
Реализация поставленной цели предусматривает решение следующих задач:
• выявить и минимизировать корпус иноязычных онимов;
• определить статус иноязычного имени собственного в языковой системе;
• установить особенности употребления иноязычных онимов в текстах
современных газет на казахском языке;
• проследить способы передачи иноязычных имен собственных, установить
причины их вариантного употребления;
• описать фонетическую и морфологическую адаптацию иноязычных имен
собственных;
• определить алгоритм адаптации иноязычных онимов.
Объектом диссертационного исследования являются имена собственные
иноязычного происхождения в казахском тексте газеты.
Предметом диссертационного исследования является фонографическая и
морфологическая адаптация и передача иноязычных имен собственных в
казахском тексте.
Материалом для исследования послужили имена собственные иноязычного
происхождения, функционирующие в казахском тексте.
Иноязычные онимы эксцерпированы из текстов современной казахстанской
прессы (2004-2007 гг.) на основе сплошной выборки. Источником для сбора
материала послужили периодические издания на казахском языке: “Алматы
Ақшамы” (АА), “Айқын”(Айқ.), “Ана Тілі” (АТ), “Егемен Қазақстан” (ЕҚ), “Жас
Алаш” (ЖА), “Түркестан” (Түрк.) “Дидар” (Дид.) Корпус исследуемых онимов
составил 1500 единиц. Основанием для выбора источников исследования
послужило то, что, как показывают исследования, пресса в современных
условиях, реагирующая на все изменения, происходящие в языке, представляет
собой один из основных путей миграции слов из одного языка в другой.
Методы исследования выбраны с учетом специфики объекта, целей и задач
исследования. В ходе работы были использованы следующие методы и приемы
работы: дескриптивный метод, прием сплошной выборки, прием количественных
подсчетов, приемы социолингвистического метода (интервьюирование и
анкетирование), приемы метода моделирования, классификация, обобщение.
Положения, выносимые на защиту:
• Идентификация имени собственного иноязычного происхождения в
казахском тексте определяется степенью детализации стоящего за онимом
образа, обусловливается языковым опытом носителя казахского языка – его
языковой картиной мира и детерминируется определенными знаниями
ономастической системы как казахского, так и других языков.
• В сознании казахоязычного индивида имеются универсальные
концептуальные схемы семантического, фономорфологического и графического
моделирования названий, основанные на знании родного языка. Эти схемы
выступают в качестве эталонов идентификации, стимулирующих адаптацию
иноязычных онимов. Легче всего поддаются идентификации и адаптации те
иноязычные онимы, семантические и фономорфологические характеристики
которых не нарушают нормы родного языка. Основной составляющей адаптации
является интерференция со стороны родного языка.
• Современное состояние ономастических знаний позволяет говорить о
системности онимии, а именно о наличии определенных организующих элементов,
объединяющих и упорядочивающих весь комплекс онимов лингвокультурной
общности и, как часть языковой картины мира, составляющих ономастическое
пространство данного языкового социума. В качестве формы хранения
ономастических знаний выделяется ономастический модуль. Интерференция при
языковом взаимодействии, следствием которой является адаптация иноязычных
онимов к системе языка-реципиента, понимается как результат
несовпаденияналожения ономастических модулей контактирующих языков.
• Иноязычные имена собственные передаются в текстах газет на казахском
языке разными способами: практической транскрипцией, транслитерацией,
трансплантацией, калькированием. При передаче иноязычных онимов неизбежно
возникает проблема вариантного употребления названий, основными причинами
которого являются: а) исторические предпосылки развития системы звуков и
различный подход к их транскрибированию в контактирующих языках; б) наличие
устаревших вариантов передачи иноязычных имен собственных и их
функционирование наряду с современными нормами; в) наличие языка-
посредника, которым для казахского, как и для большинства языков бывших
союзных республик, является русский язык. В свою очередь, языком-
посредником для русского языка является английский язык, пришедший на смену
французскому и латинскому; г) субъективные причины, а именно:
ограниченность во времени на обработку материала и отсутствие возможности
проверки качества передачи имени собственного; д) бесконтрольность и
отсутствие стандарта или других нормативных документов по передаче
иноязычных онимов.
• Фонетическая адаптация иноязычных имен собственных в казахском тексте
заключается в субституции звуков контактирующих языков, морфологическая
адаптация иноязычных имен собственных в казахском тексте состоит в
уподоблении форм онима грамматическим формам заимствующего языка в
соответствии с алгоритмом адаптации, под которым понимается модель
приспособления иноязычного имени собственного к системе языка-реципиента,
отражающая совокупность промежуточных состояний и процессов, из которых
складывается адаптация. В соответствии с данным алгоритмом, адаптация
иноязычных онимов осуществляется в два этапа, каждый из которых представлен
определенными шагами по степени освоенности на пути к полному
заимствованию. Первый этап включает следующую последовательность шагов: 1)
доступ к слову; 2) идентификация имени собственного в тексте; 3) передача
имени собственного средствами казахского языка; 4) фонетическое
приспособление; 5) морфологическое приспособление. Второй этап включает
последовательность шагов: 6) фономорфологическое освоение; 7) семантическое
освоение; 8) способность к словообразованию и словоизменению.
Научная новизна исследования заключается в том, что впервые на
материале имен собственных иноязычного происхождения показан механизм
языковой адаптации в тексте газеты на казахском языке на фонетическом и
морфологическом уровнях языка. Впервые проведен анализ частотности
употребления имен собственных иноязычного происхождения на страницах газет
на казахском языке и определены наиболее употребляемые разряды имен
собственных в функционально-стилистическом аспекте. Впервые установлены
источники и пути проникновения иноязычных онимов в текст современной
газеты, а также продуктивные способы их передачи средствами казахского
языка. Впервые определен алгоритм адаптации иноязычных онимов в казахском
тексте. Впервые проведен анализ и установлены причины вариантного
употребления иноязычных имен собственных на страницах казахстанских газет.
Теоретическая значимость работы заключается в уточнении специфики
языковых контактов в сфере онимов, и, следовательно, расширении и
углублении общеономастических положений о результатах языковых контактов. В
работе раскрывается активная роль языка-реципиента в отборе, систематизации
и освоении иноязычного лексического материала, свидетельствующая о
самобытности формирования современного казахского языка, что обусловлено
историей народа-носителя и исконными особенностями национальной языковой
структуры. Осуществленный анализ фактического материала позволил выявить
определенные этапы освоения иноязычных онимов, которые в целом могут быть
представлены в виде алгоритма их адаптации. В связи с этим, теоретическая
значимость связана с дальнейшей разработкой более широкой проблемы –
языковой адаптацией заимствованной лексики из различных языков.
Практическая значимость исследования состоит в том, что его результаты
могут быть использованы в решении прикладных задач ономастики, а именно: в
раскрытии особенностей употребления имен собственных в публицистических
текстах; в составлении различного рода справочных пособий с рекомендациями
по передаче иноязычных онимов; в цикле курсов современного казахского
языка, лексикологии, двуязычной лексикографии, стилистики, теории и
практики перевода, межкультурной коммуникации; в делопроизводстве при
составлении нормативной документации на казахском языке с иноязычным
ономастическим материалом и в повседневном общении. Исследование процесса
адаптации иноязычных онимов позволяет создать объективную картину их
функционирования в современном газетном тексте и выработать на этой основе
конкретные методические рекомендации для лингвистов, журналистов,
картографов, переводчиков, историков и др.
Апробация работы. Основные результаты диссертации апробированы на
международной научно-практической конференции Актуальные вопросы теории и
практики перевода (Душанбе, 2004); международной научно-практической
конференции Трансграничное сотрудничество стран Алтайского региона:
состояние и перспективы (Усть-Каменогорск, 2004); международной научно-
практической конференции Язык и идентичность (Алматы, 2006); научно-
практической конференции Современные тенденции в развитии творческого
потенциала молодых ученых (Усть-Каменогорск, 2005); аспирантском
объединении кафедры общего языкознания КазНУ им. Аль-Фараби; практических
занятиях по теории и практике перевода для студентов специальности
Иностранный язык факультета филологии и журналистики ВКГУ им. С.
Аманжолова. Основные положения и выводы диссертации изложены в 13
публикациях.
Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, двух разделов,
заключения, списка использованных источников и приложения.

1 АДАПТАЦИЯ ИНОЯЗЫЧНЫХ ОНИМОВ В ЯЗЫКЕ-РЕЦИПИЕНТЕ: ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ
ОСНОВЫ

1. Лингвистические особенности (природа) имени собственного при
адаптации
Для современного этапа развития науки о языке характерна установка на
переход от позитивного знания к глубинному постижению языка в широком
теоретико-методологическом контексте. Эта установка находит свое выражение
в том, что многие проблемы и темы, рассматриваемые ранее как
экстралингвистические, относящиеся к так называемой внешней
лингвистике, стали трактоваться в современной лингвистике как
интралингвистические (внутренние), имеющие непосредственное отношение к
предмету изучения науки о языке, который стал пониматься при этом более
широко – как духовная энергия и когнитивная активность человека.
К числу таких новых интралингвистических проблем в современной науке о
языке относятся вопросы о соотношении языка и культуры, языка и общества,
языка и религии, вопрос о взаимосвязи языка и мышения.
В современной методологии науки употребляется термин парадигма, под
которой понимается господствующий взгляд на язык, связанный с
определенной философской позицией. В зависимости от широты трактовки языка
и контекста его существования можно выделить три основных установки-
программы в философии языка. Первая – имманентно-семиологическая, при
которой язык рассматривается в самом себе и для себя как система
отношений и различительных единиц. Эта установка находит свое воплощение в
структурализме. Вторая программная установка – (тео)антропокосмическая, при
которой язык рассматривается в максимально широком контексте – Бог,
человек, космос. Такая установка принимается в богословии языка и
религиозной философии. Третья установка – антропологическая, при которой
язык рассматривается в контексте человека и его мира, – находит свое
выражение в философии языка основоположника общего языкознания В. фон
Гумбольдта, неогумбольдтианстве и сходных концепциях [1, с. 8-9].
Именно на пути возвращения к гумбольдтовской традиции интерпретации
языка и интеллектуальной активности человека как энергии и экспликации,
лежащей в основании такого подхода синергийно-персоналистической парадигмы
изучения языка как духовной реальности, и заключается один из наиболее
оптимальных путей разрешения проблемы изучения языка.
Язык был постепенно переориентирован на факт, событие, а в центре
внимания стала личность носителя языка. Новая парадигма предполагает новые
цели и задачи исследования языка, новые ключевые понятия и методики. В
антропоцентрической парадигме изменились способы конструирования предмета
лингвистического исследования, преобразился сам подход к выбору общих
принципов и методов исследования, появились несколько конкурирующих
метаязыков лингвистического описания [1, с. 9-10]. Формирование
антропоцентрической парадигмы привело к развороту лингвистической
проблематики в сторону человека и его места в определенном обществе,
определенной культуре, так как в центре внимания культуры и культурной
традиции находится языковая личность во всем ее многообразии.
Приоритет антопоцентрической тенденции в современной лингвистике
актуализирует описание многомерности лингвоментального существования
личности [2, с. 383], создающей феномен знакового отражения индивидуальных
смыслов и культурно-социальных стереотипов, пространственных и временных
категорий, реальных и вымышленныхситуаций.
Именно в свете данной парадигмы проводится изучение процесса адаптации
иноязычных имен собственных (ИС) в принимающем языке. Изучение процессов
языкового взаимодействия на уровне лексических единиц (в нашем случае ИС) и
их адаптации невозможно без анализа общих характерных черт онимов (имен
собственных) и их функциональных свойств. Анализ и выявление сущности
(природы) и статуса ИС в ряду лексических единиц языка является необходимым
условием изучения вопроса адаптации иноязычных ИС в принимающей языковой
системе.
Среди различных именных категорий в лингвистике, как и во многих
направлениях логики, наибольшее внимание уделяется собственным именам –
именной категории, порождающей большое количество разноречивых точек зрения
на ее природу. Ни общие, ни абстрактные, ни собирательные, ни нарицательные
имена вообще не связаны с особой отраслью лингвистической науки, которая
занималась бы изучением лишь одного из данных классов, собственные же имена
соотносятся с отдельным, достаточно четко отграниченным от других разделом
лингвистики. Изучение ИС входит в ведение ономастики.
В настоящее время ономастика как наука о разных видах и типах имен
собственных является, с одной стороны, частью лексикологии, изучающей
словарный состав языка, а с другой ( самостоятельной областью языкознания,
стоящей ближе всего к социолингвистике, со своим предметом, объектом,
теорией и методами исследования. Ономастика прошла длительный период
становления и сформировалась как самостоятельная дисциплина лишь в первой
половине XX столетия (сначала топонимика, позднее антропонимика и другие
разделы) [3, с. 4-5].
Современная ономастика является наукой комплексной; она объединяет в
себе интересы и методы различных гуманитарных и естественных наук, в её
развитии принимают участие лингвисты и литературоведы, фольклористы и
историки языка, социолингвисты и философы-логики, историки, обществоведы,
географы и картографы, психологи и семиотики, специалисты по этнографии,
мифологии, астрономии и другим областям знания. Но прежде всего она
принадлежит языкознанию. Традиционным для работ по ономастике стало
указание на нерешенность большого числа проблем ИС. При этом немалые
затруднения вызывает само определение данных языковых единиц, а в некоторых
случаях и выявление состава соответствующей категории.
В лингвистике принято следующее определение имени собственного: слово,
словосочетание или предложение, которое служит для выделения именуемого им
объекта среди других объектов; его индивидуализации и идентификации. Для
обозначения имени собственного применяется также термин оним или
сокращенная форма ИС, которые являются абсолютно тождественными и
взаимозаменяемыми. По отношению к ономастической лексике применимо также
употребление синонимичных терминов онимическая лексика и проприальная
лексика [4, с. 91].
Ономастика включает в себя ряд взаимосвязанных разделов науки,
выделяемых в соответствии с разными классами ИС: антропонимику, топонимику
(гидронимику, ойконимику, урбанимику и т.д.), космонимику (астронимику),
зоонимику, хрононимику, хрематонимику, этнонимику, прагмонимику,
эргонимику.
Все эти разделы имеют дело с реальными денотатами – объектами и
предметами как носителями индивидуальных названий. Им противопоставляются
разделы, изучающие классы ИС с ирреальным, не существующим, вымышленным
денотатом: теонимика, литературная ономастика.
Следует также отметить, что количество ИС и названий в любом языке во
много раз превышает количество общеупотребительных слов любого языка,
поскольку они постоянно возникают, удовлетворяя общественную потребность в
новых индивидуализирующих номинациях.
Изучение употребления ИС в своей и чужой языковой среде, их адаптации
должно быть проведено с учетом неповторимости онимов, которая вытекает из
индивидуальности и неповторимости языков, но, в первую очередь, их
ономастической специфики, проявляющейся в формальных расхождениях имен
собственных и нарицательных, в необычном поведении онимов в языке и речи,
что особенно четко выявляется на фоне апеллятивов. Поскольку ономастика –
наука лингвистическая, все это устанавливается, прежде всего,
лингвистическим путем при конфронтации массового проприального
(ономастического) и апеллятивного материала. Иными словами, граница класса
ИС определяется по отношению к границам других именных классов, например,
апеллятивов. Деление имен существительных на эти два разряда остается
общепринятым в философии и языкознании и относится к числу языковых
универсалий, так как встречается во всех языках мира.
Имена нарицательные (ИН) даются целому классу предметов, обладающих
своими характеристиками. Имена собственные присваиваются в индивидуальном
порядке каждому предмету, имеющему свое имя нарицательное. Предмет,
обозначенный именем нарицательным, неопределен и неограничен. Предмет,
именуемый именем собственным, всегда определен и строго отграничен от
других. Даже повторяющиеся, широко распространенные ИС, служащие для
именования многих людей, употребляются каждый раз индивидуально, не образуя
классов. В результате ослабевает связь ИС с теми словами, от которых они в
свое время произошли, благодаря чему становится возможной иная группировка
слов. Например, произнося фамилию Пушкин, мы не думаем об артиллерийских
орудиях: ближайшими ассоциациями будут Лермонтов, Некрасов. Произнося
фамилию Репин, мы даже забываем, что она произошла от репы [5, с. 36].
Следовательно, ИС теряет все характеристики, свойственные ИН, кроме
одной, которая становится ведущей для данного акта именования. Все это
способствует обособлению ИС от ИН, формированию ими своих особых систем,
что находит соответствующее отражение в их словообразовании, склонении,
ударении, употреблении в речи, а значит влияет на их функционирование в
своей и чужой языковой среде.
Таким образом, сопоставление онимов и апеллятивов целесообразно
проводить на всех уровнях языка: фонетическом, графическом,
морфологическом, словообразовательном, синтаксическом и лексико-
семантическом. Естественно, каждый отдельный язык и в нем каждое частное
ономастическое поле может иметь свои особенности, нередко трудно
сопоставимые с аналогичными явлениями в других языках, тем не менее
выявление этих специфических черт и есть одна из основных задач
лингвистического анализа онимии.
Для того, чтобы те или другие особенности в области nomina propria[1]
не остались бы незамеченными, результаты сопоставления структуры имен
собственных и нарицательных необходимо исследуемые ономастические категории
оценить дополнительно, как бы извне, путем сопоставления изучаемого
ономастического материала с аналогичными участками онимии других языков [6;
7]. Суммируя мнения относительно данного вопроса, можно привести следующие
отличительные признаки ИС от ИН:
• ИС создаются в условиях индивидуализирующей, конкретизирующей
номинации.
• ИС имеют опосредованую связь с понятием, непосредственную связь с
объектом, вещью, явлением.
• ИС генетически и функционально вторично, т.к. создается на базе ИН.
• ИС моносемантичны, обладают факультативной коннотацией.
• ИС не регулируются нормами языка, в связи с чем, в основном, не
переводятся.
Кроме того, по мнению Г.Б. Мадиевой, ИС отличает от ИН их структурно-
языковая организация и функциональная специализация. Прежде всего, ИС
характеризует их функциональная закрепленность за определенным, конкретным
объектом.
Помимо этого своеобразие ИС заключено в словообразовательной потенции:
образование ИС возможно как от имен нарицательных, так и от самих ИС. В
функции онима могут выступать словосочетания и целые предложения, при этом
они представляют единое неделимое целое и, субстантивируясь, переходят в
разряд существительных [8, с. 94-95].
Становясь ИС, любая часть речи субстантивируется полностью или частично,
что меняет ее синтаксические возможности. Так, например, неименные части
речи и даже целые фразы ведут себя как существительные, обретая не
свойственную им ранее и остающуюся не свойственной в обычном употреблении
способность иметь при себе определение. Например, названия магазинов
Вкусный и У дороги, названия произведений Gone with the Wind
(Унесенные ветром) или Farewell to Arms (Прощай оружие) и т.д.
Таким образом, ИС стоят в позиции существительного, включают в свою
структуру глаголы и другие части речи, характеризующие деятельность или
состояния, типичные для именуемых предметов в любом языке.
Главное отличие ИС от ИН, относящих их к двум различным именным
категориям онимов и апеллятивов, по нашему мнению, заключается в акте
номинации.
В ряде работ под термином номинация подразумевается первичное
именование, акт присвоения имени [9, с. 7].
Однако не вся ономастическая номинация должна быть обязательно
первичной. Очень часто мы прибегаем к имянаречению из уже существующего
списка имен. В таком случае речь идет не о придумывании нового имени, а о
присвоении уже существующего имени новому референту в определенной
коммуникативной сфере [10; 11]. Таким образом, номинация как акт первичного
присвоения имени может быть отнесена к диахронии, тогда как с точки зрения
синхронического подхода к изучению языка подразделение номинации на
идентифицирующую (характеризующую), классифицирующую и индивидуализирующую
номинации представляется нам наиболее оправданным. При этом
индивидуализирующая номинация не является одной возможной основной
функцией, а возникает в речи в определенных условиях при помощи некоторых
знаков, специально предназначенных для выделения отдельного референта в
пределах денотата. В смысловой структуре ИС отражены все три этапа
номинативного процесса.
Д.И. Ермолович рассматривает проблему отличия ИС от ИН с точки зрения
номинации как связи между формой и содержанием словесного знака. По его
мнению, имена предметов подразделяются на нарицательные и собственные в
зависимости от характера номинации. ИН может обозначать класс предметов или
какой-то отдельный предмет внутри этого класса. Однако, часто возникает
необходимость выделять какой-то предмет из множества похожих предметов вне
зависимости от ситуации общения и не называя уточняющих признаков. В таком
случае удобно присвоить этому предмету отдельное имя, которым нельзя будет
назвать другой похожий предмет. Такое имя называется собственным. ИС служат
для особого, индивидуального обозначения предмета безотносительно к
описываемой ситуации и без обязательных уточняющих определений. ИС
выполняют функцию индивидуализирующей номинации.
ИС есть качественно особый тип индивидуализирующих словесных знаков,
предназначенных для обозначения важных для коммуникации индивидуальных
объектов, которые должны быть идентифицированы одинаково в различных
речевых ситуациях и контекстах. Такое предназначение предполагает (в общем
случае), что наименование или не связано эксплицитным указанием на
дистинктивные признаки референта, или что такое указание, если оно имеется
по причине мотивированности исторической номинации, в дальнейшем считается
условным [12, с. 58].
Общее число ИС всех типов в каждом языке чрезвычайно велико, и отпечаток
этой громадности ложится на каждое отдельное имя, потому что за каждым
элементом любой ономастической системы стоят тысячи таких же, как он.
Ономастические ряды весьма разнообразны, при этом на старые, подвергшиеся
разрушению ряды многократно наслаиваются новые. У ИС иные темпы роста по
сравнению с ИН, поскольку каждое имя для нового именования (даже если при
этом повторено старое, хорошо известное) создается в акте индивидуальной
номинации. Таким образом, ежедневно осуществляются тысячи актов номиниции.
Для ИС главное – предметность [13, с. 9].
Е. Курилович, А.А. Реформатский, В. Бланар неоднократно призывали к
поиску специфических лингвистических черт, обеспечивающих выделение имен
собственных из прочих словесных единиц и определяющих особые методы их
изучения.
В. Бланар называет поиск этих особых черт внутренней проблематикой
ономастики. Конституирующими элементами ИС он считает их гносеологическую
основу – обозначение единичного и общественную необходимость идентификации.
Под воздействием этих факторов лексический субкод имени превращается в
ономастический код, а системы собственных имен приобретают известную
автономию [12].
Историчность и социальность ИС проявляется в том, что в ходе развития
номинации для обозначения каждого типа именуемых объектов сложились свои,
максимально для этого приспособленные типы имен. Поэтому каждый класс ИС
можно считать исторической категорией.
Кроме того, ИС отличаются своей особой мотивированностью.
Мотивированность слова – это обусловленность его значения значением
другого слова, от которого оно образовано [14, с. 34]. Мотивационный
аспект способен сохранять свои следы в так называемой внутренней форме ИС.
Под внутренней формой понимают формальную связь с семантически значимыми
единицами языка как в случае образования, например, многих прозвищ и кличек
животных. Внутренняя форма ИС есть связь с апеллятивом, от которого оно
предположительно образовано. Но категоричным такое совпадение внутренней
формы и мотива назвать нельзя. Ведь для словесного знака в целом не имеет
значения его форма. Отношение между планом содержания и планом выражения в
языке принципиально произвольно [14, с. 35].
Однако, по мнению Д.И. Ермоловича, если мотивация онима резко
противоречит признакам референта, это создает определенный дискомфорт (ср.
маловероятность названия торта Отрава). Второстепенность внутренней
формы, условность мотивации ИС открывает широкий простор для выбора
индивидуализирующего наименования, в связи с чем можно назвать торт
Сказкой, клуб Фантазией, циркового артиста Карандашом. И тем не
менее, семантика мотивации является подчиненным фактором по отношению к
идентифицирующей функции неизменной внешней формы ИС и его реальному
значению [12, с. 60]. Исходя из формальной стороны онимов, необходимо
обратить внимание на то, что в процессе исторического развития в той или
иной степени могут меняться многие факторы, участвующие в акте номинации: и
объект, и общество с его условиями и установками, и язык – меняются мотивы.
Лексическая избирательность основ ИС и их словообразовательная структура
зависят, в первую очередь, от системы, в которой данные имена
употребляются, но они должны быть учтены при изучении вопросов
функционирования ИС в другой языковой системе.
Так, например, по мнению З.К. Ахметжановой, мотивы, бытующие в
современных тюркских антропонимах, в том числе и в казахских, имели место и
в русском языке в дохристианский период. Однако, с X по XVII вв. русская
антропонимия испытывала сильное давление со стороны церкви, а с XVII -
XVIII вв. и со стороны государства. Вследствие этого происходит постепенная
переориентация всей системы русских антропонимов на социальную и ритуальную
функции, теряются связи с апеллятивами, антропонимическая система
становится замкнутой. В результате многие мотивы утрачиваются и сохраняются
лишь в сфере неофициального имени. Антропонимия казахского языка, хотя и
испытывала влияние мусульманской религии, развивалась в соответствии с
тенденциями, обозначенными еще в ранние периоды [15, с. 354].
Таким образом, проблема мотивированности ИС приводит к признанию роли
субъекта в ономастической номинации. Поэтому при выявлении мотива
номинации необходимо также руководствоваться антропоцентрическим подходом,
поскольку в любом лингвокультурном сообществе для ономастической номинации
объектов именно субъект выбирает те вербальные средства, которые наиболее
характерны для того национального социума, в котором он существует [16, с.
112].
Современное состояние проблем исследования адаптации ИС не может
ограничиваться изучением только каких-то определенных аспектов. Полное и
углубленное понимание природы имени собственного, его роли и статуса
(положения) в своей и чужой языковой среде невозможно без анализа и
понимания природы значения ИС, его основных функций в языке и речи.
Вопрос о природе значения ИС, его функциях и связи с понятием относится
к области философии языка. Лингвистическая разработка теории лексического
значения ИС начинается в XX в. с работ О. Есперсена (Философия
грамматики, 1924), Л.В. Щербы (Опыт общей теории лексикографии, 1940),
Е. Куриловича (Положение имени собственного в языке, 1956 ) и др.
Лингвистическая семантика, сформировавшаяся на рубеже XX в.,
представляет собой сравнительно новую область общего языкознания, основной
частью которой является лексическая семантика или семасиология. Таким
образом, имея ввиду ИС, говорят об ономастической семасиологии, предметом
которой служит теория, типология и структура ономастических значений всех
разрядов ИС в их отличии от имен нарицательных. Один из аспектов изучения
лексического значения ИС в ономастической семасиологии является его
соотношение с понятием.
Изучив мнения ведущих ученых (философов и лингвистов) по этому вопросу,
О.И. Фонякова условно сводит их к трем основным точкам зрения. По ее
мнению, самая традиционная и весьма распространенная трактовка этого
вопроса восходит к английскому философу-логику Дж.Ст. Миллю, который
утверждал, что ИС не имеют никакого значения, так как они не
коннотируют, т.е. не связаны с выражением постоянных понятий-сигнификатов.
Вслед за ним, по мнению О.И. Фоняковой, называют ИС пустыми словами,
ущербными, полыми, асемантичными, знаками-метками, этикетками и т.п.
такие ученые как В. Брёндаль, А. Гардинер, Е. Рассел, А.А.
Реформатский, О.С. Ахманова, Н.Д. Арутюнова, А.А. Уфимцева и др. [17, с. 12-
13].
Согласно второй концепции ИС обретает лексическое значение только в
речи, в контексте речевого окружения и коммуникативной ситуации. Эту точку
зрения ярче других обосновывает известный датский лингвист О. Есперсен,
который критикует позицию Дж.Ст. Милля в своем фундаментальном труде
Философия грамматики. По-разному варьируя, по мнению О.И. Фоняковой,
сходные взгляды высказывают М. Бреаль, Н. Шпербер, Г. Суит, Г. Сёренсен,
А.В. Суперанская, В.И. Болотов, С.И. Зинин и др.
Так, А.В. Суперанская пишет: Ономастическая семантика – совершенно
особый вид семантики, по-разному проявляющийся на уровне языке и речи ... В
семантику имени входят и субъективные, социально обусловленные факторы, и
эмоции, которые референт вызывает у говорящего [5, с. 323].
В соответствии с третьей точкой зрения, ИС имеют значение и в языке, и в
речи, но другого типа, чем ИН. Такого рода позицию занимают Л.В. Щерба,
Е. Курилович, А. Доза, Ф. Травничек, Л.П. Ступин,
Т.Н. Кондратьева, Е.Ф. Данилина, Ю.А. Карпенко, В.А.
Никонов, Л.М. Щетинин, И.А. Воробьева и др.
О.И. Фонякова считает такую позицию наиболее убедительной, ибо она
учитывает, с одной стороны, диалектическую взаимосвязь общего и отдельного,
абстрактного и конкретного, социального и индивидуального в семантике ИС на
уровне языка и речи, а с другой – неоднородность денотативного,
сигнификативного и коннотативного содержания в семантике разных
тематических разрядов ИС [17].
Анализ ряда работ относительно семантики ИС показал несовпадение
взглядов на наличие у ИС семантического значения на уровне языка и речи.
Но, по нашему мнению, категоричным такое несовпадение различных точек
зрения назвать нельзя. Такая разноплановость взглядов свидетельствует о
действительной сложности и многоликости ИС и о том, что, по мнению
В.Д. Бондалетова, под значением (семантикой) имени собственного понимаются
разные вещи, к тому же увиденные с разных точек зрения [3, c. 22].
Будучи единицей языка, ИС должно обладать лексическим значением. По
нашему мнению, проблема значения онима также должна изучаться по принципу
антропоцентричности ономастического знака. Лексическое значение ИС
заключается в его внутренней форме, ведь имена собственные вторичны по
своей природе и чаще всего образуются из уже имеющихся имен нарицательных.
Значение ИС может также складываться из того, что они предназначены
называть людей и животных или предметы и явления. Значение имени
собственного – это его отношение к именуемому объекту. Оно устанавливается
в акте номинации [13, c. 7].
Употребленное в речи, ИС обретает понятийное содержание, обобщая
признаки, которыми обладает предмет. Такого же мнения придерживается А.В.
Суперанская, но подходит к проблеме понятийности содержания имени
собственного через свою теорию о делении ономастической лексики на
специальную и общую. Специальная лексика отличается от общей особым
характером связи своих единиц с понятием и именуемым объектом: у имен
собственных и номенов (лексических единиц, входящих в номенклатуры)
наблюдается повышенная предметность при ослабленной, редуцированной (вплоть
до нулевой) связи с понятием. У слов общей лексики связи с понятием и
именуемым объектом равномерны, и наличие одной подразумевает другую. Но, в
то же время, по ее мнению: Деление лексики на общую и специальную
происходит независимо от деления ее на имена собственные и нарицательные: и
в той и в другой могут быть и нарицательные, и собственные имена [13, c.
10]. Следовательно, определенный процент имен собственных составляет часть
общей лексики и поэтому может обладать понятийным содержанием при условии,
что имя собственное является активной единицей идиолекта человека (для
каждого своя), употребляемой в речи.
С точки зрения философии, понятие представляет собой результат
обобщения и выделения предметов (или явлений) некоторого класса по
определенным общим и в совокупности специфическим для них признакам.
Обобщение осуществляется за счет отвлечения от всех особенностей отдельных
предметов и групп предметов в пределах данного класса [18, c. 513].
С точки зрения языкознания, понятие – это мысль, отражающая в
обобщенной форме предметы и явления действительности посредством фиксации
их свойств и отношений [19, c. 383].
И в том и в другом определении указывается на обобщающий характер этой
категории. Выраженное словом понятие соответствует не отдельному,
конкретному предмету, а целому классу однородных предметов, представляя
таким образом высшую форму обобщения.
По этому поводу Л.В. Щерба писал: Поскольку собственные имена, будучи
употребляемы в речи, не могут не иметь никакого смысла, постольку мы должны
их считать словами, хотя бы и глубоко отличными от нарицательных... Весь
вопрос состоит в том, что в языке является значением собственных имен, ибо
в словаре необходимо определить тот общеобязательный минимум, без которого
невозможно было бы общепонятно оперировать с данным собственным именем в
речи. Как мне кажется, этим минимумом является понятие, под которое
подводится данный предмет, с общим указанием, что это не всякий подводимый
под данное понятие предмет, а один определенный [20, c. 278-279].
По мнению Т.И. Вендиной понятие и значение слова взаимосвязаны. Однако
понятие как форма абстрактно-логического мышления относится к сфере логики,
а значение как содержание языкового знака – к сфере языка, поэтому в целом
они не совпадают [21, с. 123]. Такой подход к проблеме понятийности ИС
представляется нам наиболее оправданным. ИС имеют соотнесенность с
понятием, пусть косвенную. Эта соотнесенность проявляется в том, что ИС в
сознании говорящих подводятся под тот или иной класс предметов и
связываются с соответствующими понятиями, например слово Нева – под класс
река, Борис – под класс лицо мужского пола [21, с. 125].
В целом ряде работ развивается эта конструктивная, позитивная точка
зрения на проблему значения ИС благодаря применению методов компонентного
анализа и диалектическому подходу к соотношению общего и отдельного
(единичного), абстрактного и конкретного, социального и индивидуального в
семантике ИС. Семантика имени собственного в языке заключается в том, что
оно – имя, название; а в речи – не просто имя или название, а имя
конкретного человека, название ... продолжение
Похожие работы
Казахская тематика в творчестве А. С. Пушкина: лексический уровень
Архитектоника переводного текста на материале романов Нурпеисова А. «Долг» и «Последний долг
ОСОБЕННОСТИ ПЕРЕВОДА ЭКОНОМИЧЕСКИХ ТЕРМИНОВ (на материале английского, русского и казахского языков)
Лексика с этнокультурным содержанием и проблема ее перевода
Валентность морфем как проявление синтагматических связей единиц языка
Псевдонимы как фрагмент языковой действительности
Географические названия Средней Азии и Казахстана
Казахские вкрапления в русских художественных текстах
Неологизмы персидского языка в сфере нефтедобывающей промышленности
Казахстанские приложения российских газет –информационный мост между двумя странами
Дисциплины