Административно-территориальное устройство среднего жуза по Уставу 1822 года. Колониальная и местная власти



Тип работы:  Реферат
Объем: 16 страниц
Цена этой работы: 400 теңге
В избранное:   
Бесплатно:  Антиплагиат

Какую ошибку нашли?

Рақмет!






Административно-территориальное устройство среднего жуза по Уставу 1822
года. Колониальная и местная власти .

Введение.

К двадцатым годам XIX столетия институт ханства потерял
характер высшего органа власти, способного управлять внутренними
делами жузов. Царизм без особого труда ликвидировал ханство и стал
проводить по своей инициативе реорганизацию управления с целью
превращения этого края в колонию империи. Однако к организации новой
системы управления у колониальной администрации Оренбургского и
Западно-Сибирского регионов не было единого подхода, что сказалось
на содержании актов по управлению жузами
В Среднем жузе после смерти ханов Букея (1817 г.) и Вали (1819
г) избирать новых ханов сочли нежелательным. По Уставу о сибирских
киргизах (1822 г., разработанному М. М Сперанским—губернатором
Западной Сибири), было введено административное управление, введен
административно-территориальный принцип подразделения казахского
кочевого населения. Предусматривалось создание округов в пределах
конкретных территориальных границ. Округа подразделялись на волости,
аулы. Подразделение на аулы (50—70 кибиток), волости (10—12 аулов) и
округа (15—20 волостей) преимущественно учитывало родовую
принадлежность кочевников, а также общность зимовок и кочевок.
Волость занимала конкретные места зимовок и осенних кочевий, а
летние кочевья считались межволостными в пределах окружной
территории Переход из одного округа в другой отдельных кочевых
коллективов мог производиться лишь с согласия колониальных властей.
По правовому положению казахи рассматривались как российские
подданные (§ 268), на них распространялись положения Устава О
кочевых инородцах (22. VII. 1822 г.), казахи приравнивались к
русским крестьянам, но отличались от оного в образе управления.
Казахам разрешалось переходить в другие сословия, селиться внутри
империи, вступать в службу, отменялось действие указа от 1808 г.
О приобретении киргизов в частное владение, т. е. о покупке и
приобретении казахов и других инородцев в рабство Законодатель в
целом обходил важнейшие вопросы собственности на землю, лишь в
отмечалось: земли, не отведенные казахам, считать свободными
Кочевьями владели не индивидуальные собственники, а кочевые
коллективы аулов, волостей. Казахам предоставлялось право иметь
недвижимую собственность. Устав предусматривал отведение земель для
кочевников, изъявивших желание заниматься земледелием, эти земли и
постройки на них переходят в наследство как недвижимая
собственность.
Правовое положение султанов также подверглись изменениям: они
имели право на управление только в случае их официального избрания
на управленческие должности, не имели право приобретать кулов и
тюленгутов, законодатель признавал султанов высшим и почетным
сословием казахского общества и освобождал их от телесного
наказания.
Правовой статус казахов как российских подданных претерпел
изменение в области подсудности по некоторым правонарушениям, а
также во ввддении в казахском обществе новых институтов
правонарушения — государственной измены, явного неповиновения
властям, барьмты идр , т е. казахи уже подпадали под действие
имперского законодательства. Казахи освобождались от военной
повинности (свободные от рекрутства), им предоставлялась полная
свобода в сношениях с высшим российским правительством, право
заниматься земледелием, скотоводством, промыслами на землях,
каждому роду назначениях, кочующим инородцам была гарантирована
свобода вероисповедывания и право перехода в сословие
государственных крестьян и городских жителей с свободою от
рекрутства.

В 1822 г. был принят Устав о сибирских киргизах[1],
составленный крупным русским юристом и государственным деятелем М.
Сперанским.
Устав 1822 г. с небольшими изменениями действовал до середины
60-х годов. Его значение в проведении колониальной политики и
влияние на казахское общество оказались огромными.
Раскрытие содержания Устава 1822 г. немыслимо без
характеристики тех исторических условий, при которых он был принят,
политических воззрений автора, которыми он руководствовался при его
составлении.
Начало ХIX в. ознаменовалось для России дальнейшим ростом
демократической оппозиции по отношению к царскому режиму. С каждым
годом росла активность крестьянских масс, выступавших против
феодально-крепостнического угнетения. Волна протеста охватила
рабочих промышленных предприятий.
Крепостное право, давно уже отмененное в странах Запада, но еще
сохранившееся в России, стало острым вопросом внутренней политики.
Идеи французских просветителей и Великой французской буржуазной
революции все более находили отклик и распространение в России. Даже
в глазах некоторой части дворянства и буржуазии царский режим
казался гнилым и антинародным. Среди нового дворянства и буржуазии
формируются радикальные слои, готовые да революционный переворот.
Александр I нередко прибегал к либеральным фразам и жестам,
чтобы дезориентировать растущую оппозицию, в особенности среди
трудящихся масс, надеясь этим путем упрочить существующий
самодержавный строй.
В такой политической атмосфере формировались идеи и взгляды М.
Сперанского, впоследствии генерал-губернатора Сибири, автора Устава
о сибирских киргизах и крупного кодификатора законов Российской
империи.
М. Сперанский вначале входил в круг приближенных царя крупных
государственных сановников. По отзывам современников и
исследователей, он выделялся среди чиновников не только свои
талантом государственного деятеля, большой трудоспособностью, но и
обширными знаниями.
В 1812 г. он представил царю свой проект государственного
преобразования, отражавший прогрессивные буржуазные взгляды автора.
Он намекнул на серьезный разрыв, существующий между системой власти
и управления и требованиями времени. Царства земные имеют свои
эпохи величия и упадка, - указывал он в своем проекте - и в каждой
эпохе образ правления должен быть соразмерен тому степени
гражданского образования, на коим стоит государство. Каждый раз,
когда образ правления отстает или предваряет сей степень, он
ниспровергается с большим иль меньшим потрясением...
Никакое правительство, с духом времени не сообразное, против
всемощного его действия устоять не может[2].
Мировоззрение М. Сперанского отразило влияние идей
просветительской философии XVIII в. и школы естественного права. Он
говорил об общественном духе, которому должны соответствовать
законы, об обязанностях державной власти перед задачами,
вытекающими из этого соответствия. Продуманные и хорошие законы, по
М. Сперанскому, помогали утверждению порядка и справедливости в
обществе. Сколько бедствий, сколько крови можно было сберечь, -
писал он в плане государственного преобразования, - если бы
правители держав, точнее наблюдая движение общественного духа,
сообразовались ему в началах политических систем
Мы здесь будем пространно рассматривать систему, предложенную
М. Сперанским в Плане государственного преобразования. Для нас
важно то, что он отразил в ней свои взгляды буржуазного реформатора.
Пожалуй, в этот период М. Сперанский, как утверждает академик М.
Дружинин, сильнее других был захвачен буржуазной идеологией. План М.
Сперанского был встречен в штыки реакционными кругами, влиявшими на
царя и его политику. Он был сослан в Нижний Новгород. Последующая
деятельность М. Сперанского свидетельствует о том, что его
стремление к существенным реформам государственного строя России в
значительной степени было сломлено. Отказавшись от решительных
действий, он оставался в то же время умеренным буржуазным деятелем,
еще долго сохранявшим прогрессивные взгляды на политическое
устройство государства. В 1816 г. царская опала кончилась.
Сперанский назначается пензенским губернатором, а в начале 1819 г. -
генерал-губернатором Сибири. Сибирь в этот период состояла из трех
губерний: Тобольской, Томской и Иркутской. Все они находились под
властью одного генерал-губернатора. По отзывам современников, в
начале XIX в. этот обширный неустроенный край нуждался в
существенных переменах. Все авторы, касавшиеся положения далекой
провинции, пишут о бесчинствах, царских властей. В Сибири народ
стонал от несправедливости и поборов, - писал один из
дореволюционных авторов. Обездоленный край, - сообщает другой, -
кишел административными насильниками, которых деяния уподобить разве
злодействам опричнины. О взяточничестве, потрясающих истязаниях
говорят следующие факты. Супруга начальника одной из губерний,
Туркестана, каждый год продавала бурятам один и тот же мех за 10000
руб. ассигнациями, т. е. продавала его и обратно брала в виде
взятки. Исправник Лоскутов обливал голых людей на морозе и делал из
них статуи[3]. Жестоко угнетались не только коренные жители Сибири,
но и русские крестьяне. Последние своими постоянными жалобами на
бесчинства чиновников обратили внимание высших правительственных
кругов и царя.
Произволу в Сибири способствовало и то, что ее генерал-
губернатор П. Б. Пестель, назначенный на эту должность в 1805 г., в
своей сибирской канцелярией находился в Петербурге, откуда и
осуществлял руководство краем. Если учесть, что Сибирь отстояла от
ставки генерал-губернатора чуть ли не на 10 тыс. верст, при
тогдашних средствах связи и сообщения, станет ясным характер этого
руководства. Генерал-губернатор в Сибири фактически отсутствовал,
что способствовало усилению произвола военных и гражданских
чиновников.
В такой обстановке произошло назначение М. Сперанского. Он ехал
в Сибирь в качестве не обычного губернатора, вернее всего в качестве
ревизора, для установления порядка имея широкие полномочия. Сам царь
в письме М. Сперанскому о назначении его на новую должность писал:
С некоторого времени доходят до меня самые неприятные известия
насчет управления Сибирского края... По сему нашел я полезнейшим,
облеча вас в звание генерал-губернатора, препоручить вам сделать
осмотр сибирских губерний и существующего до сего времени в оных
управления. И далее: ...Сообразить на месте полезнейшее устройство
и управление сего отдаленного края, и, сделав оному начертание на
бумаге, по окончании занятия ваших самим привести оное ко мне в
Петербург, дабы имел я способ узнать изустно от вас настоящее
положение сего важного края и прочным образом установить на
предбудущие времена его благосостояние.
Следует сказать, что М. Сперанский за короткое время
пребывания в Сибири (около двух лет) проделал большую работу по
улучшению положения края. Он проявил огромную трудоспособность,
постоянно находился в разъездах, лично знакомясь с местными
условиями. В характеристиках буржуазных историков, считавших. что с
назначением М. Сперанского открылась новая история Сибири и что
управление Сибирью составляет прёкрасную страницу в его жизни,
имеется известная доля правды, ибо в тех условиях, когда
административное злоупотребление являлось обычным делом, он активно
взялся за уменьшение этого зла. Разумеется, вообще искоренить то,
что порождено существующим строем, он не мог, но считал своим долгом
ограничить наиболее опасные его порождения.
Для деятельности М. Сперанского, поддерживаемого
правительством, в Сибири характерны два направления: 1) попытка
искоренить административные злоупотребление получившие в этом крае
особенное распространение и ставшие уже опасными для интересов
государства и 2) реорганизация управления с целью активного
приобщения к империи народов, населявших эту область. И в том и в
другом вопросе М. Сперанский добился значительных успехов.
Достаточно сказать, что им и по его представлению многие из старых
чиновников были преданы суду, сняты с должностей. Он составил проект
десяти обширных законоположений, включавших 3000 статей, и добился
их утверждения. Среди этих законов был и устав о сибирских
киргизах[4].
В составлении Устава имело существенное значение изучение.
М. Сперанским и его группой быта и обычаев, в особенности кочевых
бурятов. Он лично объезжал кочевья и вел подробные записи о них. М.
Сперанский неоднократно посещал и районы расселения казахов вблизи
городов Омска и Семипалатинска. В середине 1819 г., производя осмотр
Омской крепости, участвовал в торжествах, устроенных казахскими
аулами в его честь. В конце 1820 г. он побывал в Семипалатинске. По
дороге, во время разъездов по степным районам, генерал - губернатор
не мог не встречаться, по крайней мере, с казахской знатью. Большую
роль в составлении сведений о казахах играли военные начальники и
чиновники Омской области, стоявшие наиболее близко к казахскому
населению Среднего жуза.
Следует отметить, что первая встреча с казахами оставила у
генерал-губернатора, привыкшего к порядкам Европы, тяжелое
впечатление. В своем дневнике и письмах к дочери он называет казахов
дикими. В дальнейшем он принимает, как будет изложено ниже,
активное участие в политическом и экономическом устройстве
казахского общества. Особое усердие М. Сперанского в государственных
делах Сибири объясняется не только возложенной на него обязанностью.
Он стремился заслужить доверие правительства и императора и
полностью освободиться от царской опалы. Устав 1822 г.,
разумеется, не был дарован казахам как человеколюбивое попечение
со стороны правительства. Он также не являлся примером заботы об
устройстве Среднего жуза, как хотели его представить царские
чиновники. Омский областной начальник в 1822 г. писал об Уставе
одному из казахских султанов: ...Уверяю Вас, что порядок нового
устройства в степи, ничто иное есть, как человеколюбивые попечения
нашего Величества Государя, одно желание его успокоить, примирить
добрый киргизский народ, приходящий в разорение и бедственное
состояние от барымты и междоусобных ссор[5].
Устав по своей цели и содержанию был связан с политикой,
направленной на присоединение Казахстана к Российской империи и
превращение его в колонию. Но методы и способы, избранные для
осуществления этих целей, во многом отличались от старых
традиционных методов колонизации заселенных районов. На первом плане
в Уставе стоит вопрос об организации округов на всей территории
Среднего жуза, представляющих местную власть среди кочевого
казахского населения, подчиненных и тесно связанных с органами
пограничного управления. Причем, каждому окружному приказу
придавались воинские силы и чиновники. Осуществление этих важных
мероприятий приводило: а) к выдвижению линий в глубь степи; б) к
отторжению части аулов из-под влияния китайского правительства; в) к
удержанию кочевых коллективов в пределах определенного
административного района; г) к распространению влияния власти на все
казахские роды, наконец, д) к организации устойчивого управления,
дающего возможность подготовить условия для окончательного
присоединения Казахстана к России.
Этот обширный и сложный план претворялся в жизнь без серьезной
ломки старых сложившихся порядков управления, постепенно, но верно и
с большим успехом, что предопределялось совершенностью уставной
разработки. Существо его охарактеризовано в письме М. Сперанского к
своему преемнику Капцевичу. Шаг в киргизскую степь на примерной
карте хотя и кажется смелым, но в Уставе он так расположен, что
новая черта представляет только цель, куда идти и куда, может быть,
только в полвека прийти будет можно, подаваясь всегда тихим и
измеренным движением нечувствительного, но всегда по одному плану и
пользуясь случаями и местными, обстоятельствами. Сие постепенное
движение гражданского устройства в степи найдено удобнейшим нежели
предположение давно уже бывшее и покойным Глазенапом возобновленное
о переносе линий.
Нужно отметить, что оренбургский губернатор поступал иначе. Он
стоял за большую ломку старых внутренних порядков в Младшем жузе.
Опыт показал, что способ, предложенный М. Сперанским, оказался
наиболее действенным и удобным. Организация округов и волостей
объективно имела положительное значение для дальнейшего развития
казахского общества. Она ввела административную определенность,
способствовала искоренению родовых и феодальных междоусобиц,
постепенно изнутри ломала остатки родовых институтов и
представлений.
Красной нитью по Уставу проходит идея поддержки и союза с
аристократической верхушкой казахской феодальной знати.
В высших звеньях административной лестницы власть была
объявлена как исключительная привилегия султанов. Старшие султаны в
окружных приказах, управители в волостях могли быть только султаны.
Устав не содержит каких-либо оговорок, делающих исключение из
этого правила. В связи с этим следует сказать, что составитель
Устава слишком преувеличивал роль султанской группы в казахском
обществе, рассматривая ее как монопольно властвующее сословие. Как
будет показано далее, подобное представление не соответствовало
действительному соотношению сил между отдельными слоями феодального
класса в системе власти.
И правительство вынуждено было позже исправить свою ошибку. В
то время,
когда принимался Устав, султаны играли еще значительную роль
в политической жизни казахского общества, но не настолько, чтобы
быть единственными носителями власти.

Новое административно-территориальное устройство.

Прежде чем осветить то новое в административном устройстве
населения, которое пришли в казахскую степь в связи с принятием
Устава, следует хотя бы кратко обрисовать картину предшествовавшей
этим изменениям эпохи. Особенно интересна проблема соотношения рода
и территории[6].
До принятия Устава в основе административного деления
населения лежали родовые принципы, ставшие анахронизмом. Главной
единицей было объединение - род; совокупность их составляла орду-
Каждый род в пределах территории орды имел определенный район
кочевания. За ним закреплялся не весь кочевой путь, иногда
простиравшийся на несколько сот километров, а только урочища,
колодцы, луговые и сенокосные участки, являвшиеся основными местами
стоянок и эксплуатации. Если нанести на карту пути кочевых родов,
получится сложный рисунок линий, взаимно пересекающихся, то
сходящихся, то расходящихся, в которых трудно найти с первого
взгляда какие - то закономерности. Переплетение станет еще более
сложным, если вместо родов взять их отделения и показать кочевые
пути последних. Кочевые группы нередко в отдельные годы отклонялись
от прежнего направления и избирали другие пути на малоосвоенных,
неиспользуемых частях степи. Имея перед собой такую картину, можно
легко запутаться и придти к утверждению о том, что у казахских
кочевников в землепользовании бытовал хаос, полная неопределенность.
В действительности в специфической форме территориальная
Определенность существовала и в казахском обществе. Территория
Среднего жуза не была разделена на отдельные цельные полосы,
участки, отрезки, тесно примыкающие друг к другу, как это обычно
имеет место в земледельческих обществах. Главное для казахов
составляли места основных кочевых стоянок с удобствами для
содержания скота. Такие участки находились, на строгом учете и
составляли владение определенного рода или его подразделений.
Кочевой путь, пролегавший между этими урочищами, закрепленными за
кочевыми коллективами не являлся чьей-либо групповой собственностью.
Встреча на этих кочевых путях обычно не порождала споров между
кочевыми коллективами, поскольку каждый из них, направляясь к своим
основным стойбищам, останавливался на этих путях временно. Но
занятие основных мест хозяйственного освоения, закрепленных за
определенными группами, другими всегда порождало конфликт.
Следовательно, на обширном степном пространстве орды представляли
хозяйственную ценность не кочевые районы, пути вообще, а
ограниченные пастбищные участки. Территориальная определенность
родов должна быть рассмотрена именно с точки зрения владения этими
... продолжение
Похожие работы
Государственное устройство: понятие и виды
Колониальные мероприятия россии в среднем и младшем жузах в 1822-1824 гг.
Общественное и политическое устройство Древней Индии
Политические и правовые условия присоединения младшего жуза к России
Административные реформы и аграрная политика царизма в Казахстане в второй половине XIX века
Бюджетная система и бюджетное устройство РК
Самоуправление в Казахстане с 20-х годов XIX по 1916 год
Формирование пограничного менового двора как центр торговли казахами Младшего жуза
Имидж страны и государственной власти
Материалы Астраханских научных обществ и учреждений как источник по истории Казахстана
Дисциплины
Көмек / Помощь
Арайлым
Біз міндетті түрде жауап береміз!
Мы обязательно ответим!
Жіберу / Отправить

Рахмет!
Хабарлама жіберілді. / Сообщение отправлено.

Email: info@stud.kz

Phone: 777 614 50 20
Жабу / Закрыть

Көмек / Помощь