ШОС в системе международных отношений в Азии



Тип работы:  Курсовая работа
Бесплатно:  Антиплагиат
Объем: 35 страниц
В избранное:   
ШОС в системе международных отношений в Азии
Введение
Глава 1. Теоретические аспекты деятельности международных организации в
сфере обеспечения международной безопасности
1. Международная безопасность: сущность и современное понимание
2. Роль международных организации в обеспечении безопасности
3. ШОС как гарантия безопасности в Азии
Глава 2. Основные направления деятельности ШОС
2.1. Роль и место ШОС в современной системе международных отношений
2.2 Основные направления деятельности ШОС
2.3 Участие Казахстана в ШОС
Глава 3. Перспективы деятельности ШОС в системе международных отношений
3.1.Сотрудничество ШОС с другими международными организациями
3.2. Перспективы ШОС в контексте глобальных и региональных изменений
Заключение
Список использованной литературы

Введение
Актуальность исследуемой темы продиктована новой геополитической
ситуацией, возникшей после распада Советского Союза.
Распад Советского Союза и формирование новых независимых
государственных образований в Евразии явились фактором дестабилизации
системы глобальных и региональных связей. На территории Центральной Азии,
образовался вакуум политического влияния, повлекший за собой обострение
ситуации в регионе и возникновение новых конфликтов. Три силы: терроризм,
экстремизм и сепаратизм, зарождающиеся и распространяющиеся в этом регионе
после холодной войны, стали серьезно угрожать безопасности и стабильности
всех стран, сказываются на мире и развитии региона.
Несмотря на это, несколько лет назад регион Центральной Азии и его
проблемы мало кого интересовали, теперь же привлекает все большее внимание
мировой общественности. События 11 сентября 2001 года стали поводом для
обращения внимания на регион и его проблемы. Соседство с Афганистаном стало
дестабилизирующим фактором для безопасности региона.
Террористическая активность и рост наркотрафика потребовали
оперативного решения. Попытка стабилизировать обстановку в данном регионе
была сделана образованием Шанхайской Организацией Сотрудничества, которая
основана, главным образом, на системе совместной кооперативной
безопасности. Впервые на центрально азиатском пространстве возникла
организация во главе крупнейших стран материка, - Китая и России.
Организация поставила одним из своих приоритетов поддержание безопасности,
первой выдвинула задачу борьбы с терроризмом, экстремизмом и сепаратизмом.
Как подчеркивается в Совместной Декларации, подписанной в Пекине 2
декабря 2002 года, Шанхайская Организация Сотрудничества становится важным
фактором поддержания мира, безопасности и стабильности в регионе, одним из
опорных элементов конструкции многополярного мира.
Регион выдвинул перед образовавшейся Шанхайской организацией не только
вопросы трех сил зла, но и проблемы распространения наркотиков, оружия,
трансграничной преступности, вопросы охраны окружающей среды, социально-
экономического развития, и то, на сколько продуктивно ШОС сможет решать эти
вопросы, будет зависеть безопасность в столь важном для всех регионе.
Степень научной разработанности проблемы.Поскольку организация была
сформирована сравнительно недавно, глубоких обобщающих аналитических
публикаций по Шанхайской организации сотрудничества не так много. Что
касается масштабных исследовательских работ по теме роль ШОС в обеспечении
безопасности, то их пока нет в России. Имеющиеся многочисленные публикации
журналистов и обозревателей носят в основном общий оценочный характер
публицистического характера.
Анализируя имеющиеся публикации, можно отметить, что имеются
многочисленные заметки и статьи по истории развития Шанхайской организации,
перспективам ее деятельности в будущем, роли на политической карте мира и
во взаимоотношениях с тремя ключевыми игроками в регионе – Китаем, США и
Россией. Работ анализирующих конкретные аспекты деятельности ШОС крайне
мало.
Специальная литература[i] представлена материалами и статьями в
журналах Азия и Африка сегодня, Международная жизнь, Мировая экономика
и международные отношения, Проблемы Дальнего Востока, Центральная Азия
и Кавказ и информационными сообщениями, помещенными на сайтах Интернета.
Что касается Интернет – ресурсов, среди них можно отметить сайт
Казахстанского института стратегических исследований, портал Института
стран СНГ, исследовательские центры стран Центральной Азии, Шанхайский
Институт Международных Исследований, геополитический сайт Евразия,
информационно-аналитический портал Евразийский дом, сайт агентства Синьхуа.

Данная работа опирается на большую документальную базу, которую можно
подразделить на две группы. Первая группа – это документы Шанхайской
Организации Сотрудничества.
Основными документами ШОС являются: ежегодные Декларации глав
государств – членов ШОС; Хартия ШОС; Шанхайская конвенция о борьбе с
терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом; Соглашение между государствами-
членами Шанхайской организации сотрудничества о сотрудничестве в борьбе с
незаконным оборотом    наркотических средств, психотропных веществ и их
прекурсоров; Совместные заявления глав государств, правительств, министров
- членов ШОС, Доклад Совета Региональной антитеррористической структуры
Совету глав государств – членов ШОС о деятельности РАТС в 2004 году и
многие другие документы.
Другая группа источников - это доклады, речи, послания и выступления
глав государств, министров, членов законодательной власти, дипломатов и
других представителей власти России, Китая, Казахстана и стран Центральной
Азии.
На данный момент не существует полного сборника документов ШОС.
Большинство документов оказались доступны через сеть Интернет. В первую
очередь, заслуживает внимания официальный сайт ШОС, откуда были получены
выступления и важные речи представителей власти, а также сведения о
постоянных органах ШОС, официальные документы организации. Кроме того,
отдельно заслуживают внимание сайт саммита ШОС 2006 г. в Шанхае и сайт РАТС
ШОС.
Следует также отметить официальные сайты Министерства иностранных дел
РФ и сайт президента РФ, в рамках которых стали доступны документы не
представленные на страницах официальных сайтов ШОС.
Целью работы является анализ деятельности ШОС в качестве региональной
организации безопасности, определение возможностей и перспектив эффективной
деятельности и развития организации. Оценить и проанализировать
деятельность ШОС в решении региональных угроз безопасности.
Для наиболее полного и глубокого освещения данной проблематики и
выбранного ракурса исследования автору представляется логичным решение
следующих задач:
• определить сущность и современное понимания понятия международная
безопасность;
• проанализировать роль международных организации в обеспечении
международной безопасности;
• показать на примере ШОС особенности формирования организации в
борьбе с новыми вызовами
• определить основные направления деятельности ШОС;
• выявить роль и место ШОС в системе международных отношений;
• оценить участие Казахстана в деятельности ШОС;
• рассмотреть сотрудничество ШОС с другими международными
организациями;
• выявить проблемы и перспективы организации в обеспечении
безопасности в Центральной Азии
-----------------------
Предметом исследования является
Объект исследования
Научная новизна исследования Принципиальной особенностью этой работы
является, то, что эта работа является одной из первых, в которой комплексно
рассматривается роль и возможности Шанхайской организации сотрудничества в
приоритетном направлении деятельности – обеспечении безопасности Центрально-
азиатского региона. Впервые в данной работе будет рассмотрены возможности и
перспективы деятельности ШОС в решении не приоритетных вызовов
безопасности региона, таких как: ядерное нераспространение, распространение
инфекционных заболеваний, незаконная миграция, торговля людьми, проблемы
экологии и распределение водных ресурсов.
Структура работы подчинена общей логике исследования избранного
вопроса и направлена на последовательное решение поставленных задач
посредством анализа общего состояния проблем в сочетании с рассмотрением
конкретных проявлений предмета исследования.
Работа состоит из введения, трёх глав, заключения и списка
использованной литературы.

Глава 1. Теоретические аспекты деятельности международных организации в
сфере обеспечения международной безопасности
4. Международная безопасность: сущность и современное понимание

Понятие безопасность тесно связано с категорией национальные
интересы. Более того, первое является производным от второй. Национальная
безопасность призвана прежде всего обеспечить гарантии неуязвимости
основных, жизненно важных интересов-национального суверенитета,
территориальной целостности государсва-нации, защиты его населения,- т.е.
таких интересов, ради достижения которых оно скорее согласится воевать, чем
пойдёт на компромисс. Иначе говоря , национальная безопасность-это
стратегия ,направленная на обеспечение жизненно важных интересов
государства-нации. Таков классический, реалистический подход к проблеме.
Напомним, что с точки зрения теории политического реализма международные
отношения существуют, говоря словами Р. Арона, в тени войны. В отсутствии
высшей руководящей инстанции, единого управления действиями государства в
достижении и защите своих интересов могут рассчитывать только на
собственные силы. Неореализм, как уже говорилось, у идет в этом отношении
несколько дальше и вводит понятие зрелой анархии, в соответствии с
которым международные институты, а также вырабатываемые ими нормы и правила
поведения смягчают последствия столкновения государственных интересов и
отчасти выводят международные отношения из тени войны. Неореалисты
утверждают, что национальные интересы и национальная безопасность самым
непосредственным образом cвязаны со структурой международной системы.
Однако главным средством достижения и защиты национальной безопасности и
в реализме, и в неореализме признается сила (прежде всего в ее военно-
политическом измерении), а главным инструментом, гарантирующим
международную безопасность- баланс сил.
Еще одна существенная особенность реалисткого понимания безопасности
состоит в том, что оно носит прежде всего охранительный характер;
безопасность рассматривается как не угрожаемое состояние. Такое понимание
безопасности оставляет в тени, порой недооценивает, а в некоторых случаях и
вообще игнорирует ее значение как совокупности мер для обеспечения не
угрожаемого состояния. Как показывает Н.А. Косолапов, недооценка такого
аспекта безопасности, как конкурентные способности государства-нации в
борьбе за выживание и развитие т.е. недооценка жизнеобеспечивающего
аспекта безопасности, может привести к самым серьезным впоследствиям. СССР
уделял преимущественное внимание развитию своего военного потенциала и
внутренних спецслужб, и все же он рухнул не от того, от чего усиленно себя
охранял: не от нападения внешнего врага и от происков внутреннего, а от
острого дефицита жизнеспособности системы (Косолапов. 1992.).

С позиций политического реализма главное действующее лицо национальной и
международной безопасности – государство. Именно оно является основным
звеном, причиной и следствием, основным виновником (источником угроз) и
надеждой в соотношении угроза – безопасность.
Холодная война (и в этом ее сходство с любой войной) способствовала
расширению роли государства, усилению его значения и власти его
бюрократического аппарата. Реалистская концепция лежала в основе построения
структур безопасности в противоборстве между Востоком и Западом. Это
проявлялось не только в постоянном наращивании и качественном
совершенствовании военной силы, но и в особом внимании к стратегии ядерного
сдерживания.
Вышесказанное не следует понимать как признание абсолютного
доминирования реалисткой парадигмы в понимании безопасности периода
холодной войны. За пределами стратегических исследований, изучающих
отношения Восток- Запад, реалисткие подходы уже тогда не считались
полностью адекватными. Предпочтение отдавалось более широкому пониманию
безопасности. Опасность возникновения ядерной войны, рост
взаимозависимости, навязывающий ограничения в применении военной силы, а
также этические проблемы, связанные с ситуацией гарантированного взаимного
уничтожения, все эти проблемы дает толчок к разработке альтернативных
представлений. Такие представления, особенно к концу холодной войны,
получают все более широкое распространение. Важное место в новых
представлениях о безопасности занимают понятия неделимости и взаимной
безопасности: безопасность рассматривается как единое целое. Снижение
уровня безопасности одной стороны с этой точки зрения неминуемо вызывает
снижение уровня безопасности другой.
Продолжает существовать и разрабатываться понимание безопасности на
основе либерально-идеалистической парадигмы. Напомним, что одной из
центральных в этой парадигме является идея о международном сотрудничестве,
основанном на универсальных ценностях и общечеловеческих интересах. С этих
позиций угрозу безопасности представляют те участники международных
отношений, которые отказываются от сотрудничества, нарушают общепринятые
моральные и правовые нормы. Центральные понятия в либерально-
идеалистической парадигме – всеобщее разоружение и коллективная
безопасность, главным объектом которой являются указанные универсали, а
также неотъемлемые права личности. Коллективная безопасность – единственный
путь для преодоления дилеммы безопасности, который проходит через создание
и укрепление международных институтов ( и прежде всего через укрепление и
дальнейшее развитие системы ООН), дальнейшее совершенствование
международного права, соблюдение общепринятых норм нравственности (см.,
например: Clark end Sohn.1962).

При этом понятие коллективная безопасность, получившее политический
статус еще во времена Лити Наций, начиная с 1970-х гг. не только привлекает
внимание исследователей, но и имеет широкое хождение в политических кругах,
занятых разработкой и осуществлением стратегией международной безопасности
как в обеих сверхдержавах, так и в авторитетных межправительственных (ООН,
СБСЕ, НАТО, ОВД и др.), а также неправительственных (например, СИПРИ)
организациях, в кругах профессионалов безопасности , как их называет
французский исследователь Д. Биго.
В эти же годы рождаются и иные, близкие указанному понятия
безопасности. Например, понятие общей безопасности (common security) как
противоположности стратегии сдерживания. Общая безопасность подразумевает
долгосрочные государственные обязательства, учитывающие опасения
относительно своей безопасности со стороны других государств, а также
совместную работу по разным направлениям для максимального увеличения
степени взаимозависимости между государствами. Другое понятие – это понятие
общей и коллективной обороны. Под ним подразумевается совместная защита
членов сообщества безопасности (например, НАТО и ОВД) от внешней агрессии.
Наконец, в 1970-е гг. появляются и понятия всеобъемлющей
безопасности (comprehensive security) или всеобщей безопасности (overall
security), которые рассматриваются как альтернатива национальной
безопасности и как средство придания новой и более широкой основы
сотрудничеству в условиях стабилизации международной систему. Всеобъемлющая
иили всеобщая безопасность – явления многомерные: они сосредотачиваются не
только на политических и дипломатических спорах ( которые зачастую приводят
к конфликту ), но и на таких факторах, как слаборазвитая экономика,
торговые противоречия, неконтролируемые перемещения населения, состояния
экологии, наркобизнес, терроризм и права человека.
Однако главным и наиболее операционным в этом комплексе остается
понятие коллективной безопасности. Под нею понимается ситуация, в которой
все члены определенного сообщества безопасности отказываются от применения
силы в отношениях друг с другом и соглашаются оказывать помощь любому
государству-участнику, который подвергся нападению со стороны иного
государства данного сообщества. Основное направление теоретических поисков
и политических усилий, направленных на преодоление тупиковой ситуации,
которая сложилась в результате гонки вооружений (наиболее
концентрированного выражения холодной войны), было направлено на создание
системы всеобъемлющей коллективной безопасности под эгидой ООН. Дальнейшие
исследования показали, что создание такой системы сопряженно с серьезными
трудностями. Они связаны с тем, что всеобъемлющая коллективная безопасность
должна отвечать ряду трудновыполнимых условий, среди которых, резюмируя
исследования данной проблемы, можно выделить пять групп: моральные,
юридические, институционные, системные и ситуационные.
Итак, в первую группу входят моральные условия. Они касаются принципов
неприменения силы в возникающих между странами конфликтов и неделимости
мира как состояния межгосударственных отношений, а также беспристрастности
третьей стороны ( в качестве которой может выступать отдельное
государство, их, группа, или международная организация) при решении спорных
вопросов.
Во вторую группу включены укрепление и совершенствование деятельности
ООН как всемирной организации безопасности, ее институтов, а также
вооруженных сил (в достаточном количестве и хорошо экипированных),
способных эффективно решать вопросы, связанные с наказанием агрессора или с
разрешением кризисных ситуаций путем проведения миротворческих операций.
Третья группа объединяет юридические условия. Речь идет о реальных
полномочиях Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности ООН; о выполнении
всеми государствами норм и принципов ООН; об эффективности деятельности
Международного суда; наконец, о неуклонном соблюдении всеми членами
сообщества безопасности норм и устава ООН.
Условия четвертой группы касаются необходимости иметь благоприятную
среду. Благоприятная международная среда подразумевает преодоление
биполярности; разоружение сверхдержав, по меньшей мере частичное, но вместе
с тем реальное; развитие связей экономической взаимозависимости; учет
интересов негосударственных участников международных отношений. Условия
должны гарантировать стабильность международной системы. Стабильность же
предполагает, во-первых, наличие системы основополагающих универсальных
ценностей, разделяемых всеми членами сообщества безопасности; во-вторых,
консенсус по поводу правил поведения в рамках данного сообщества; в-
третьих, умеренность политики любого государства по отношению к другим.
А.Д.Богатуров рассматривает соотношение стабильности и безопасности
следующим образом: Если безопасность подразумевает искомое состояние
государства или системы, то стабильность-тип смены их реальных состояний ,
которые могут характеризоваться большей или меньшей безопасностью. Или по-
другому: безопасность воплощает отсутствие угроз для выживания, а
стабильность – способность компенсировать такие угрозы в случае их
возникновения за счет внутренних адаптационных возможностей системы.
Наконец, третий вариант: стабильность – это равномерно отклоняющийся тип
движения, средней линией которого можно считать отсутствие угрозы выживанию
системы, с которым и отождествляется безопасность (Богатуров. 1997).
Наконец, пятая группа условий, необходимых для организации
всеобъемлющей системы коллективной безопасности, может быть названа
ситуационной. В нее входят, прежде всего разработка общепринятого
определения агрессора; готовность всех членов сообщества безопасности идти
на риск и жертвы ради общих интересов; наличие силы, превосходящей силу
любого потенциального агрессора (Aron. 1984).
Таким образом, речь идет о необходимости решения достаточно сложных
вопросов международного взаимодействия. Наиболее трудно выполнимыми
являются условия четвертой и пятой групп. Но и остальные группы условий
содержат в себе целый комплекс сложных проблем. Дальнейшее развитие
международных событий показало, что даже условия второй группы
труднодостижимы, хотя, казалось бы, легче всего будет добиться согласия
всех государств именно в вопросах суверенитета и полномочий ООН.
Не менее серьезной оказалась и концептуальная проблема создания
всеобъемлющей системы коллективной безопасности. Такая система призвана
стать противоядием от основной тенденции всякого союза, на которую указал
еще Фукидд, - от втягивания в конфликтный цикл. Однако, в сущности,
коллективная безопасность представляет собой не что иное, как одну из форм
союза. Отсюда вытекает проблема, свойственная каждому союзу, - проблема
прочности взаимных обязательств, взятых на себя его членами. Коллективная
безопасность достижима при частичном разоружении государств, однако
последние согласны на такое разоружение, только имея гарантию эффективности
коллективной безопасности. Этот порочный круг захватывает и соотношение
коллективной безопасности и стабильности системы: эффективность
коллективной безопасности зависит от степени всеобъемлющей стабильности,
однако сама стабильность является функцией эффективности безопасности.
Сказанное не означает, что создание всеобъемлющей системы коллективной
безопасности принципиально невозможно. Тем более, что отказ от движения по
этому пути не несет в себе ничего перспективного. В данном случае применима
формула движение все, конечная цель ничто. Ведь достижение даже
частичных, небольших результатов, направленных на построение безопасности
для всех, улучшает ситуацию в международных отношениях. Но следует
заметить, что данная концепция страдала и другими недостатками. Назовем
только два из них, имеющих принципиальное значение в современных условиях.
Во- первых основное внимание в описываемой концепции сосредоточен на
военных аспектах безопасности в ущерб всем остальным аспектам, которые
остаются как бы в тени. Это, конечно, можно объяснить ядерным
противостоянием и оиасноитью всеобщего конфликта, которые угрожали гибелью
всей человеческой цивилизации (или, по меньшей мере, нанесением ей
невосполнимого ущерба). Однако недооценка экономической, экологической,
информационной, технологической и других составляющих сказалась в
дальнейшем на жизнеспособности всей концепции в целом. Второй недостаток
связан с недооценкой роли транснациональных акторов, ибо в своей основе
концепция всеобъемлющей системы коллективной безопасности строится на
принципах государственно- центричного подхода.
Хотя, как уже говорилось, первостепенная ответственность в создании
условий безопасности лежит на государстве, возникающие угрозы все более и
более детерминируется струк4турнными принуждениями транснационального
характера. Поэтому проблематика безопасности все очевиднее врастает в
контекст усиливающейся взаимосвязи между государственной и
транснациональной сферами (см. об этом: Senarclens.1998).
Указанные недостатки были подмечены теоретиками взаимозависимости Дж.
Най и Р. Кохэн писали в 1989 г.: Баланс между силовыми теориями и
национальной безопасностью плохо приспособлен к анализу проблем
экономической и экологической взаимозависимостей. Безопасность в
традиционной трактовке, вероятно, не является принципиальным вопросом, с
которым сталкиваются правительства (Keohane and Nye. 1989).
Исследуя проблемы безопасности, Кохэн и Най пришли к выводу о том, что
разницу между традиционной политикой международной безопасности и политикой
экономической и экологической взаимозависимости нельзя отождествлять с
разницей между играми с нулевой суммой (в которых одна сторона получает
столько, сколько теряет другая) и играми с ненулевой суммой (в которых
обе стороны могут либо выиграть, либо проиграть). Военная взаимозависимость
может и не быть игрой с нулевой суммой. Военные союзы активно ищут
взаимозависимости для обеспечивания большей безопасности для всех. Баланс
сил тоже необязательно должен быть игрой с нулевой суммой.
Если одна сторона хочет нарушить статус-кво, то ее выгода достигается за
счет потерь другой стороны. Но если большинство участников (или все) хотят
удержать статус- кво, они могут вместе выиграть, сохраняя баланс сил между
собой. Политическая и экономическая взаимозависимости, наоборот,
предполагают конкуренцию даже в случае, если от сотрудничества ожидают
большой выгоды. Существует определенная последовательность( так же как и в
выделенных различиях) в традиционной политике военной безопасности и
политике экономической и экологической взаимозависимости. Не следует
определять взаимозависимость только терминами, взятыми из ситуации равно
сбалансированной взаимной зависимости. В этом необходимо проявлять
осторожность. Существует асимметрия в зависимости: менее зависимые акторы
могут часто использовать взаимозависимые отношения как источник силыпри
решении спорного вопроса и возможность повлиять на другие решения.
Есть мнение о полной симметрии. Другой крайностью является положение о
полной зависимости (иногда маскируемое определением ситуации как
взаимозависимой), но это тоже редкость. Большинство ситуаций оказываются
между этими двумя крайностями. Эта середина- место, где находится сердце
политического управления процессом взаимозависимости и, соответственно,
международной безопасностью.
Вместе с тем Кохэн и Най сосредоточивают огромное внимание на силовых
факторах межгосударственных отношений. Они подчеркивают, что для разрешения
различных вопросов могут понадобиться различные силовые ресурсы. А
структуру международной системы они трактуют как распределение властных
ресурсов между государствами, т.е. точно так же, как и неореалисты.
Косвенно это свидетельствует о том, что реалисткое понимание и
реалисткие подходы к проблеме безопасности в большой мере, чем другие,
соответствовали международному контексту холодной войны.
Реалисткое понимание заслуживает, конечно, критического отношения,
особенно в наши дни, когда его недостатки более очевидны, нежели в эпоху
холодной войны. Однако было бы ошибкой отрицать его положительное значение
для понимания не только прошлого, но и современного периода международных
отношений.
В период холодной войны практически всех парадигм и направлений в
международно-политической науке исходили из понимания безопасности как
способности государств к защите от внешних угроз. Главное внимание ученых,
аналитиков и экспертов, занимающихся проблемами безопасности, было бы
приковано к изучению угроз, исследованию вопросов применения и контроля
военной силы (см.:Keohane and Nye. 1989). Состояние мира рассматривалось
прежде всего как продукт безопасности и стабильности во взаимодействиях
между государствами, а безопасность- как объект переговоров и контроля,
направленного на достижение качественного и количественного равновесия сил.
Важное место уделялось совершенствованию и созданию новых технических
средств контроля проверки (спутники военного наблюдения,
сверхчувствительные сейсмографы, многообразные инспекции...) и мерам доверия
и безопасности, которые разрабатывались в рамках ООН, ОБСЕ и других
межправительственных организаций.
Сегодня само существование государств означает продолжение
существования и междгосударственных отношений, в том числе и в их
традиционном, военно-стратегическом, аспекте. Сохраняют свое значение
традиционные стратегические факторы и подходы. Глоболизация существенно
снизила их удельный вес в общей структуре проблем безопасности, они
претерпивают серьезные качественные измениния. Однако полностью отрицать их
роль пока нельзя. Как показывают эксперты СВОП, старые парметры мощи и
влияния работают на остающей переферии новой постиндустриальной
цивилизации. Сохраняют свое значение и в центре этой цивилизации – во
многом из-за инерционности мышления и институтов, оствшихся от старой
системы. Их весьма часто поддерживают полуискуссвенно. Ослабление России
создает соблазм использовать эту слабость с поимощью традиционных методов
экспансии и тем самым потпитывают геостратегическое мышление. Рассширение
НАТО было не мыслемо, если бы Россия развивалась хоть сколько нибудь
динамично (стратегия для России. 2000. 5. 2)
В наши дни еще рано списывать в архив известные и проверенные временем
идеи стратегических исследований, касающиеся безопасности. Например,
известный неореалист С.Уолт выступил в конце 1980 – х гг. с теорией баланса
угроз, которая,по мысли автора, должна была бы дополнит широко известную( и
котегорично отвергаемую сегодня представителями либерално – идеалистической
парадигмы) теорию баланса сил. По причинам, о которых будет сказанно ниже,
теория баланса угроз не имела широкого резонанса в заподной литературе и
была мало известна у нас в стране. Поэтому ее стоит рассматореть более
подробно.
Как уже было отимеченно, теория баланса угроз была призвана развить,
усовершенствовать и дополнить теорию баланса сил. Последняя, как известна,
показываето, каким будет поведение государств в том случае, когда одно или
коалиция нескольких из них достигнут мощи, значителшьно превосходящий мощи
остальных. Дисбаланс сил появляется, если в системе одно государство или
коалиция обладает значительно большей силы, чем другое сильнейшее
государство или коалиция этой системы. В ответ на подобную ситуацию
остальные государства системы начинают наращивать свою собственную силу
иили заключают друг с другом союз, направленный против усилившегося
государства (коалиции), т.е. стремятся уровновесить возросшую силу одного
совокупной силой коалиции. Другими словами, они реагируют прежде всего на
силы (которая включает военные экономические возможности, природные
ресурсы, населения). В отличае от этого теория баланса угроз, т.е.
ситуации, когда одно государство или коалиция становятся особенно опасными.
Например, теория баланса угроз помогает объяснить, почему шгосударство
на срелднем востоке формируют союзы прежде всего для того, чтобы
провостоять угрозам своих соседий, а не в ответ на изменения глобального
баланса сил. А поступают они подобным образ потому, что их соседи
представляются более опсными, чем любая сверх держава, хотя бы силу
географической близости (там же). Наконец, теория баланса угроз может также
объяснить выбор потенциальных союзников государства в той ситуации, когда
они приблизительно равны по силе. В этом случае государство заключает союз
с наименее, в его представлении, опасной стороной.
С позиции теории баланса угроз одно из государств (или коалиции
государств) угрожает другим случае его географической близости, его
наступательной способности агрессивности его намерений. При этом важное
значение играет не столко декларации и даже не реальные намерения
государств или их союзов, воспринимаемые другими государствами или союзами
как угрожающие их интересами, сколько восприятия их действий в качестве
таковых.
С.Уолт доказывает свою теорию на примере СССР. Во-первых, СССР
воспринимался как значительная угроза большинством граничащих с ним стран
потому, что он являлся самой большой и могущественной страной на
евразийском континенте. Во-вторых, советская военная доктрина делала акцент
на преимуществе и ценности наступления, что отчасти объяснялось невыгодным
географическим положением СССР. Наконец, известные попытки Сталина и
Хрущева запугать Запад воспринимались последним как осознанная
агрессивность намерений, несущая в себе угрозу. Результатом стала
сплоченная стратегия Запада, направленная на изоляцию и сдерживание СССР со
всеми известными последствиями.
Оставим в стороне некоторую односторонность в интерпретации С.Уолтом
политики СССР и Запада. Попробуем использовать его теорию применительно к
ситуации расширения НАТО на восток, т.е. его географического приближения к
границам Российской Федерации. Трудно отрицать (особенно с учетом натовской
операции в Косово), что складывающаяся ситуация полностью подпадает под
характеристику нарушения баланса угроз. Налицо не только географическая
близость, но и наступательная способность Североатлантического союза. Что
касается агрессивности его намерений, то каковы бы ни были мотивы
расширения, их трудно воспринимать как миролюбивые по отношению к России,
особенно с учетом новой стратегии НАТО, принятой на юбилейном саммите
членов этой организации в апрле 1999 г. в Вашингтоне. Согласно этой
стратегии, Североатлантический союз наделяет себя правом на гуманитарное
вмешательство за пределами зоны своей ответственности и без санкции ООН.
Если же к трем аспектам складывающегося дисбаланса угроз добавить уже
существующий после развала СССР дисбаланс сил, то трудно отрицать
обоснованность тревог российского политического класса по поводу расширения
НАТО и то, что новая доктрина этой организации, весьма вероятно, станет
дестабилизирующим фактором международных отношений (будет провоцировать
интенсификацию гонки вооружений во многих регионах) (Стратегия для России.
2000. 2. 1. 2).
Конечно, использование идей и положений реалистской парадигмы должно
отражать изменившиеся реалии. Идеи и положения реализма должны быть
тщательно проинвентаризированны и обновлены с учетом новых процессов и
явлений в сфере международных отношений. Но это не означает, что могут быть
отброшены идеи и положения, наработанные в рамках либеральной парадигмы,
например, идеи концепции коллективной безопасности или взаимозависимости,
которые также требуют непредвзятого анализа и использования с учетом
особенностей современного этапа международных отношений. Иными словами,
необходим комплексный подход к анализу проблем международной безопасности.
Подобный подход, разрабатывавшийся в работах А.Г.Арбатова, А.Д.
Воскресенского, С.А.Караганова, А.В. Кортунова, М.И. Салмина, Т.А.
Шаклеиновой и др., способствовал получению не только интересных
теоритически, но и политически значимых результатов (см., например: Внешняя
политика и безопасность России. 1999; Стратегия для России. 2000).
Естественно, отечественные ученые-международники, так же как и их
зарубежные коллеги, обращают все более пристальное внимание и на вопросы,
связанные с возникновением новых вызовов международной безопасности.

Шанхайская организация сотрудничества стала весомым элементом
региональной и глобальной политической архитектуры. ШОС все более активно
участвует в международной жизни, где происходят фундаментальные изменения.
В отличие от идеологизированных подходов к мировым делам Организация дает
пример выстраивания межгосударственных отношений в духе равноправного
сотрудничества, уважения интересов друг друга, учета исторических,
национальных и культурно-цивилизационных 0 особенностей входящих в
объединение государств. В этом — одна из причин международной
притягательности ШОС.
В рамках ШОС наработана солидная правовая база для налаживания
партнерства по таким направлениям как обеспечение безопасности,
противодействие новым вызовам и угрозам, осуществление совместных проектов
в экономической и гуманитарной сферах. Запущены рабочие механизмы
сотрудничества в ряде сфер. Серьезным консолидирующим фактором выступает
общая заинтересованность государств-членов в сохранении и укреплении
единства Организации, в том числе перед лицом усиливающихся в последнее
время попыток внерегиональных сил продвигать в Центральной Азии
альтернативные многосторонние проекты и использовать борьбу с международным
терроризмом как предлог для трансформации своего временного военного
присутствия в регионе в постоянный фактор.
Расширению правовой базы для развития сотрудничества в рамках ШОС по
таким направлениям как совместное противодействие новым вызовам и угрозам,
укрепление международного мира и безопасности, поддержание глобальной и
региональной стабильности, а также в ряде практических областей будет
способствовать реализация подписанного в прошлом году Договора о
долгосрочном добрососедстве, дружбе и сотрудничестве. После вступления
этого документа в силу появятся дополнительные возможности для превращения
ШОС в действенный механизм, способный оказывать стабилизирующее воздействие
на обстановку в Центральноазиатском регионе, способствовать улучшению
социально-экономических условий и углублению интеграционных процессов на
пространстве
ШОС.
Практически все партнеры по Организации акцентируют необходимость
серьезного продвижения вперед проектов в экономической сфере. В повестку
дня вносятся новые направления: сельское хозяйство, здравоохранение,
туризм, регулирование трудовой миграции, рациональное природопользование. В
фокусе внимания — борьба с наркотрафиком, противодействие вызовам,
исходящим с территории Афганистана, информационная безопасность.
Представляется, что первоочередными для ШОС на предстоящий период станут
следующие задачи:
— упрочение позиций Организации в региональной и глобальной политике;
— закрепление за ШОС роли эффективного инструмента по обеспечению
стабильности и безопасности в Центральной Азии;
— противодействие любым тенденциям и деятельности, способным внести
осложняющие моменты в отношения стран региона;
— обеспечение максимальной эффективности и притягательности проектов
сотрудничества ШОС как для государств-членов, так и для стран-
наблюдателей, а также международных объединений.
К деятельности структур ШОС будут активно подключаться государства-
наблюдатели, а также партнеры по диалогу.
Государства-члены ШОС будут и впредь выступать с единых или близких
позиций по наиболее крупным международным вопросам (проблемы
международной безопасности и разоружения, строительство многополярного
мира, реформа ООН и др.), придерживаться линии на то, что поиск решений
проблем Центральной Азии должен в первую очередь осуществляться странами
региона. При этом ШОС будет открыта для диалога с внерегиональными
структурами и организациями с использованием как существующих механизмов
(с СНГ, АСЕАН, ОДКБ, ЕврАзЭС), так и через создание новых.
В рамках ШОС будет продолжен обмен мнениями о целесообразности
расширения Организации.
Приоритетное внимание по-прежнему будет отдаваться наращиванию
сотрудничества в области безопасности, укреплению потенциала совместного
противодействия современным угрозам и вызовам. Будет совершенствоваться
деятельность Региональной антитеррористической структуры ШОС, повышаться ее
координирующая роль в реализации программ сотрудничества государств-членов
в борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом. В повестке для
Организации прочное место займет борьба с наркотрафиком, в том числе во
взаимодействии с другими международными структурами. По линии оборонных
ведомств главным содержанием сотрудничества будет укрепление
взаимопонимания и доверия, подключение к антитеррористической работе. При
этом ШОС не будет трансформироваться в военно-политический блок. Не будет
рассматриваться и перспектива создания в рамках Организации коллективных
или миротворческих сил, военных 2 объектов на территории стран-членов.
Акцент в совместной деятельности будет все больше делаться на
экономическую составляющую через разработку проектов в энергетике,
транспорте, связи и других областях. Быстрыми темпами пойдет нарастание
инвестиционного портфеля Организации. Будет поощряться участие бизнес-
сообщества в решении социально-экономических проблем. Алгоритм
сотрудничества будет учитывать наработки других региональных организаций,
таких как ЕврАзЭС.
Важные задачи перед Организацией стоят в сфере образования, где
рассматривается возможность реализации проекта Университет ШОС,
предлагающего разработку единых программ обучения на базе ведущих вузов
стран-членов. В сфере здравоохранения идет обсуждение возможностей запуска
практического партнерства по целому ряду актуальных направлений, таких как
профилактика и борьба с инфекционными заболеваниями, создание региональной
системы оповещения и реагирования на возникновение чрезвычайных ситуаций
природного и техногенного характера, ликвидация эпидемиологических
последствий стихийных бедствий и др. Предстоит существенно продвинуться
вперед в реализации программ и планов сотрудничества в сфере культуры,
туризма, спорта. Неизбежно усиление информационно-пропагандистской работы в
целях дальнейшего закрепления позитивного международного имиджа ШОС.
Представляется целесообразным поощрять контакты по линии печатных и
электронных СМИ государств-членов с выходом в перспективе на общее
информационное пространство.
Поиск решений стоящих перед Организацией задач будет активно вестись в
предстоящий период, в том числе в рамках начинающегося сразу же после
Душанбинского саммита годичного российского председательства в ШОС.
Подготовка к этой ответственной миссии была начата еще два года назад. В
первой половине 2007 г. сформирован Организационный комитет по подготовке и
обеспечению российского председательства во главе с помощником Президента
России С.Э. Приходько. Имеется в виду уделить особое внимание практическим
аспектам сотрудничества с учетом обозначенных Президентом России на
Ташкентском (2007 г.) саммите приоритетных направлений: борьба с
наркоугрозой, создание механизмов оперативного реагирования на ситуации,
ставящие под угрозу мир, безопасность и стабильность, наращивание
взаимодействия в обеспечении международной информационной безопасности,
образование, развертывание сотрудничества в сфере здравоохранения.
Реализация потенциала ШОС на указанных направлениях, по мнению российской
стороны, будет способствовать консолидация Организации, повысит
международный престиж ШОС, позволит подключить к ее деятельности страны-
наблюдатели и широкий круг заинтересованных государств. Пользуясь случаем,
с учетом того обстоятельства, что я являюсь членом Совета Федерации
Федерального Собрания Российской Федерации, хочу сообщить, что российская
сторона предложила в рамках своего председательства провести вторую встречу
руководителей парламентов государств-членов ШОС в начале лета 2009 г. в
Санкт-Петербурге, в Таврическом дворце. Эту встречу планируем провести
накануне саммита ШОС, который пройдет в России в Екатеринбурге.
Отдельным важным направлением деятельности ШОС становится афганская
тематика. Здесь первостепенные усилия будут направлены на создание поясов
антинаркотической, антитеррористической и финансовой безопасности,
которые призваны служить надежным заслоном от исходящих с афганской
территории угроз на южных рубежах ШОС. Будут обсуждаться и возможности
оказания содействия Афганистану, в том числе в рамках широких
международных усилий. Активизация работы ШОС на афганском направлении уже
способствовала новым шагам по помощи Афганистану со стороны
международного сообщества, крупнейших стран-доноров.
Явно назрела необходимость налаживания и структурирования системы
внешних связей ШОС — от отдельных контактов до создания предусмотренной
Хартией ШОС системы партнерства по диалогу. Важно, чтобы ШОС не уходила
от диалога и с внерегиональными игроками. Необходимо скорее идти по
пути формирования энергетической составляющей, парламентского и
молодежного сотрудничества.
Наконец, одна из предстоящих задач — повышение эффективности деятельности
постоянных органов ШОС: ее Секретариата в Пекине и Исполкома Региональной
антитеррористической структуры в Ташкенте. Этой цели будет подчинена работа
по трем направлениям: создание системы подготовки кадров для органов ШОС,
совершенствование структуры этих ■ органов, решение вопросов
финансирования.
Хотел бы коснуться некоторых проблемных вопросов, о которых упомянул в
начале своего вступления. Речь, в первую очередь, идет о проблеме
расширения ШОС. Как известно, в рамках ШОС существует консенсус
относительно целесообразности сохранения моратория как на расширение числа
членов Организации, так и на увеличение количества наблюдателей. Причем
мораторий этот не ограничен какими-либо сроками, то есть является
бессрочным. Причины такого положения вполне объяснимы. Во-первых, это
стремление обеспечить максимально эффективное функционирование всех
механизмов ШОС, которые до сих пор пока еще не работают в полную силу.
Достаточно одного примера: в Секретариате ШОС проведена только одна ротация
состава, в Региональной антитеррористической структуре полноценной ротации
еще не было. Сохраняются проблемы с замещением квот каждого государства в
этих постоянно действующих органах квалифицированными, подготовленными к их
специфике сотрудниками. Не решены многие финансовые вопросы. В этих
условиях расширение ШОС неизбежно наложит новые проблемы на уже
существующие, поэтому вполне объяснимо стремление государств-членов взять
паузу на отладку механизмов ШОС. А ведь это далеко не самая большая
потенциальная проблема, связанная с перспективой расширения ШОС.
Вторая причина — на сегодняшний день не существует общего понимания того,
какая страна может претендовать на членство в ШОС. В Хартии на этот счет
сказано, что ШОС открыта для приема в ее члены других государств региона,
которые обязуются соблюдать цели и принципы настоящей Хартии, а также
положения других международных договоров и документов, принятых в рамках
ШОС. Таким образом, Хартия ШОС лишь констатирует наличие региона. Его
территориальные пределы в документах ШОС никак не обозначены. В связи с
этим неизбежно возникает вопрос — о каком конкретно регионе идет речь? Что
понимать под границами этого региона? Идет ли речь о регионе Центральной
Азии? Или же о Средней Азии? Или о более широком охвате? С учетом того, что
территории России и Китая — государств-членов ШОС — не расположены в этих
географических рамках, то речь, по-видимому, идет о чем-то другом,
возможно, о евразийском пространстве.
С другой стороны, в самых первых документах ШОС говорится о том, что
ШОС возникла на базе механизма шанхайской пятерки, в основе которого
были заложены положения двух уникальных для Азии соглашений — о
сокращении вооруженных сил в районе общей границы и о мерах доверия в
военной области в этом же районе. Узбекистан, который не был участником
этих двух документов, стал соучредителем ШОС, заявив о признании
заложенных в них принципов. Таким образом, в истоках создания ШОС
находились вопросы, связанные с урегулированием вопросов границы,
военного доверия. Так, может быть, первоочередным критерием для
потенциального членства в ШОС должно стать наличие общих границ с
государствами-членами ШОС, его ядром, причем границ спокойных,
стабильных, ... продолжение

Вы можете абсолютно на бесплатной основе полностью просмотреть эту работу через наше приложение.
Похожие работы
Основные направления деятельности ШОС
РАЗВИТИЕ ИНТЕГРАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ
Интересы России и политический аспект казахстанско-российского стратегического партнерства.
Всеобъемлющая концепция азиатской безопасности
Изучение перспективного участия Казахстана в ШОС и защита его национальных интересов
СОТРУДНИЧЕСТВО СТРАН ШОС В ОБЛАСТИ БЕЗОПАСНОСТИ
Международные организации о путях обеспечения безопасности и стабильности Центральной Азии
Шанхайская Организация Сотрудничества – современная модель регионального сотрудничества
СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ КАЗАХСТАНСКО-РОССИЙСКИХ ОТНОШЕНИЙ
Шанхайской Организации Сотрудничества
Дисциплины