Цели и стратегия США в Центральной Азии
![](/assets/img/loading.gif)
![](/assets/img/loading.gif)
СОДЕРЖАНИЕ
Введение
ГЛАВА 1. Столкновение интерессов россии и США в центральноазиатском регионе.
1.1. Роль центральной Азии в мировой политике.
1.2. Позиция России.
1.3. Паритет России и США по отношению к ЦА.
Глава 2. Цели и стратегия США в Центральной Азии
2.1. Изменение политики США в ЦА после распада СССР.
2.2. Четыре периода в политике США.
2.3. Центральноазиатский сюжет американской политики
ГЛАВА 3. Роль США в мировой политике: влияние на Казахстан
Заключение
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Введение
Актуальность темы исследования.
У Америки как у мировой силы имперского типа существует главное отличие от прежних империй. Это отличие состоит в плюралистическом характере американского общества и политической системы США. Прежние империи, подчеркивает автор, были созданы аристократическими политическими элитами и управлялись авторитарными или абсолютистскими режимами. Превосходство Америки, уверен Бжезинский, обеспечивает прежде всего ее культурное превосходство, которое в свою очередь вытекает из ее демократических ценностей и политических традиций. В качестве примера автор приводит магнитизирующую притягательность американской массовой культуры для молодежи всего мира. Не меньшей привлекательностью, считает автор, обладает американская предпринимательская модель, построенная на мировой свободной торговле и беспрепятственной конкуренции. В этом месте, на наш взгляд, автор допускает первую ошибку, усмотрев в стремлении многих, или всех, как он пишет, государств подражать экономической модели США признание ими косвенной или консенсуальной гегемонии Америки, в то время как они стремятся овладеть тем же видом оружия, чтобы на равных защищать свои экономические и национальные интересы от американского давления. А то, что оно имеет место в современных международных отношениях, не сомневается никто. В этом разделе, посвященном американской глобальной системе, на место Бжезинского-уче-ного приходит Бжезинский - сотрудник госдепа. Всеми силами он стремится убедить читателей, а это в первую очередь студенты элитарного вашингтонского университета Дж.Хопкинса - будущая политическая элита Америки, что их страна имеет формальное и моральное право на управление миром.
В этой связи в работе поставлены следующие основные задачи:
исследовать процесс становления и развития политики США в Центральной Азии;
показать эволюцию подходов России и США к вопросу о развитии центрально-азиатских регионов;
проанализировать тенденции и дальнейшие пути развития сотрудничества стран Центральной Азии и Казахстана с США.
В работе была использована широкая источниковая база, серьезным подспорьем в работе явились публикации монографии отечественных и зарубежных авторов, полезными оказались и научные исследования в области политики США. Особо следует выделить публикации, связанные с самой концепцией.
В концентрированном виде интересы Запада, а точнее США, сформулированы в нашумевшей книге З.Бжезинского Великая шахматная доска (Brzezinski,1997). Американская политология в его лице наконец нашла достойное определение для Евразии - Великая шахматная доска, на которой единственно истинная и последняя супердержава -Соединенные Штаты Америки - должна разыграть свою партию, чтобы удержать мировое превосходство. Это сердцевина идеи, которая пронизывает последнюю книгу бывшего советника по национальной безопасности в Белом доме Збигнева Бжезинского.
Автор всегда был упорным и непреклонным противником Советского Союза. Двадцать лет назад мировую прессу обошла фотография З.Бжезинского на афгано-пакистанской границе, на которой он изображен с автоматом, нацеленным в сторону СССР. Также было любопытно наблюдать и слушать бывшего советника по национальной безопасности в ноябре 1993 г. в стенах Казахстанского института стратегических исследований, где он только начинал излагать свои идеи, которые леги позднее в основу Великой шахматной доски.
Трудно с первого взгляда понять, что перед нами: строгий научный анализ современных международных отношений или призыв-манифест к Америке править миром. Однако более внимательное прочтение книги Бжезинского позволяет заметить, в какой момент автор переходит от научности к гипотетичности, то есть начинает выдавать желаемое за действительное. Безусловно, автор совершенно точно указывает на причины, приведшие к поражению Советского Союза в его борьбе против Америки за мировое лидерство. К этим причинам Бжезинский отнес догматический, ортодоксальный характер коммунистического режима в отличие от гибкой, демократичной идеологии Запада. По этой же причине, а также в результате культурного превосходства Америки, которое вызывало подражание у ее союзников, в то время как союзники и вассалы Москвы отвергали ее культурное и цивилизованное лидерство, США сумели сплотить и повести за собой союзников. Советскому Союзу приходилось неоднократно прибегать к силе, чтобы сохранить единство своего блока. Бжезинский только легким намеком, ссылкой на цитату из другого автора, дает понять, что истинный механизм распада советской империи - в стремлении местных национальных элит к большей автономии, к большей власти, то есть к собственному господству без контроля со стороны Москвы.
Историческая часть книги Бжезинского, посвященная анализу существовавших в истории империй, претендовавших на континентальное и мировое господство, представляет собой один из наиболее удачных разделов его эссе с научно-исторической точки зрения. В качестве главного критерия понятия империя на примере Рима Бжезинский использует культурный фактор, культурное превосходство Рима, включавшее в себя административную, военную и юридическую систему. И именно в культурной деградации наряду с политическим разделом империи и финансовой инфляции автор видит основную причину упадка, распада и гибели Римской империи как цивилизации. В культуре, вернее в ощущении культурного превосходства над другими автор видит стержень, на котором существовала, периодически распадаясь и воссоединяясь, и Китайская империя.
Кыдырбекулы Д.Б., Роль США в мировой политике: влияние на Казахстан - Алматы: ТОО "Комплекс", 1999. - 122 с. В монографии на основе широких политических, исторических и исследовательских материалов дается анализ политики США в мире как великой державы. Глобальная политика, проводимая Америкой не может не затронуть Казахстан как молодую суверенную страну. Автор, книга которого предлагается к вниманию читателей, является молодым казахстанским политологом. Дулатбек Кыдырбекулы, кандидат политических наук, профессор Казахско-Американского Университета, возглавляет Центр социально-политических и международных исследований при КАУ. Окончив Казахский Государственный Университет, он занимается изучением политики и международных отношений, геополитики и безопасности, демократии и военной политики. Будучи Фулбрайтским стипендиатом, он проходил стажировку в Колумбийском Университете (Нью-Йорк), где изучал внешнюю политику США. Имеет 24 научных труда, 16 из которых опубликованы после защиты кандидатской диссертации, в т.ч. две монографии на английском языке, написанные в США.
В своей книге автор делает попытку дать объективный анализ и ответить на те вопросы, которые связаны непосредственно с ролью ведущей мировой державы - Соединенных Штатов Америки в глобальном процессе развития, где задействован также и Казахстан.
Попытка на концептуальном уровне оформить стратегию США в отношении Центральной Азии была сделана помощником госсекретаря Б.Линна Паско в речи в Йельском университете в конце сентября. В своей речи Паско попытался, с одной стороны, дать масштабное видение изменений в регионе и американской политике за последние десять лет, а с другой - очертить круг стоящих перед Вашингтоном задач.
Структура работы отвечает целям и задачам исследования, направлена на раскрытие его предмета и объекта. Работа состоит из введения, 3 глав, заключения, списка источников и использованной литературы.
ГЛАВА 1. Столкновение интерессов россии и США в центральноазиатском регионе.
1.1. Роль центральной Азии в мировой политике.
Продолжающиеся изменения геополитической картины мира уже привели к формированию кардинально новой ситуации в Центральноазиатском регионе (ЦАР). В настоящее время происходит трансформация Центральной Азии (ЦА) из периферийного региона в регион, занимающий одну из ключевых позиций в системе геополитических координат евразийского пространства. Возрастающее значение региона обусловлено наличием целого ряда факторов, определяющих его новую геополитическую роль.
Во-первых, расположение ЦАР в центре Евразийского континента, имеет стратегическое значение с точки зрения его влияния на безопасность и стабильность значительной части материка.
Во-вторых, направленность развития ситуации в каждом из государств Центральной Азии и в регионе в целом во многом может определить перспективу баланса сил на обширном пространстве евразийского континента.
В-третьих, сосредоточение в регионе природных ресурсов мирового значения, прежде всего углеводородного сырья. Повышенную заинтересованность в их освоении проявляют многие государства мира, и не только бедные природными ресурсами Турция и Пакистан, но и относительно обеспеченные ими Китай, страны Европы, США, Япония, Южная Корея. Причем данная стратегия преследует конкретные геополитические цели, потому как контроль за топливно-энергетическими ресурсами и путями их транспортировки дает возможность контролировать ситуацию в регионе.
В-четвертых, расположение на стыке евроазиатских транспортных коридоров и наличие широкой транспортно-коммуникационной сети. Через Иран страны ЦАР имеют выход к Персидскому заливу, через Афганистан и Пакистан - к Индийскому океану, через Китай - в Азиатско-Тихоокеанский регион.
Адекватная оценка современной ситуации в Центральной Азии достаточно четко демонстрирует, что сегодня здесь переплетаются амбиции новых "игроков"1 и традиционное соперничество ведущих держав. Среди мировых и региональных держав, оказывающих существенное воздействие на формирование геополитической ситуации в Центральной Азии, особо выделяются Российская Федерация, Соединенные Штаты Америки, Китайская Народная Республика и государства Европейского Союза. В этой связи требует отдельного внимания рассмотрение ключевых интересов этих стран, проводимой ими политики, текущих и перспективных позиций в Центральноазиатском регионе.
Сразу после трагических сентябрьских событий и объявления Соединенными Штатами своего намерения в скором времени начать ответные действия против террористов, начались активные консультации между Россией и государствами Содружества, в том числе и на самом высоком уровне. Состоялась поездка секретаря Совета безопасности РФ В.Рушайло по всем государствам Центральной Азии. 1-2 октября прошло совещание руководителей силовых структур и спецслужб стран СНГ в Душанбе, где обсуждались вопросы координации действий в сфере борьбы с международным терроризмом со спецслужбами стран, не входящих в СНГ. 8-9 октября 2001 г. в Душанбе состоялось внеочередное заседание Комитета секретарей Советов безопасности государств - участников Договора о коллективной безопасности. Практически во всех вышеуказанных мероприятиях, так или иначе, затрагивались вопросы проведения совместных действий СНГ по борьбе с терроризмом. Однако последующие события показали, что общий блок создать не удалось. Кроме того, государства -участники ДКБ не располагали соответствующими военно-техническими и финансовыми возможностями для полномасштабного участия в антитеррористической операции в Афганистане, откуда исходила основная угроза безопасности Центральной Азии. В результате влияние России на партнеров по Содружеству стало значительно уменьшаться.
Таким образом, прежний геополитический порядок в регионе, базирующийся на своеобразном треугольнике Запад (США плюс Европа) - Россия - Китай и характеризующийся внешним военно-политическим доминированием России, с постепенным проникновением американских инвестиций в нефтегазовый сектор Каспия и нейтральной политикой Китая был нарушен. В результате произошла смена занимаемых ведущими игроками позиций и перераспределение сил в регионе. Общая ситуация в этот период отчетливо отражала снижение активности России при одновременном усилении роли Соединенных Штатов Америки.
1.2. Позиция России.
В целом ослабление позиций РФ произошло по ряду направлений.
Во-первых, Россия перестала быть единственной доминирующей в военно-политическом плане силой в регионе. США в свою очередь активно расширяют влияние посредством военно-политического присутствия. Основной составляющей процесса масштабного военно-политического вхождения в Центральную Азию стало развертывание американских военных баз в Узбекистане и Кыргызстане.
Во-вторых, США в Центральной Азии, становясь не только экономической, но и военно-политической силой, все больше претендуют на выполнение функций гаранта безопасности в регионе, тем самым начиная занимать нишу, которая до этого была закреплена только за Россией.
В-третьих, достаточно знаковыми являются события, связанные с активизацией действий США по поиску обходящих Россию путей транспортировки углеводородного сырья.
После того, как государства ОПЕК фактически договорились с независимыми нефтеэкспортерами в лице России, Мексики, Норвегии и Омана о скоординированной экспортной политике, трубопроводы из Центральной Азии через территорию России не могут рассматриваться как независимые от ОПЕК. США крайне заинтересованы в строительстве нефтепровода, идущего в обход России, что обусловило активизацию действий относительно проекта "Баку - Джейхан"2 и начало его практической реализации с сентября 2002 г. Перспектива реализации трубопровода будет означать для России потерю мощного инструмента влияния на страны Центральной Азии.
В-четвертых, потеряны прежние перспективы более тесной интеграции стран региона в рамках СНГ и Договора о коллективной безопасности. Присутствие вооруженных сил антитеррористической коалиции в регионе делает проблематичным дальнейшее развитие КСБР государств - участников ДКБ на ближайшую перспективу, так как они создавались именно с целью снятия угрозы из Афганистана. Со стратегической точки зрения сеть военных баз стран НАТО в Афганистане и центральноазиатских государствах обеспечивает им достаточно полный контроль над регионом и дает возможность оперативно управлять военно-стратегической ситуацией.
Таким образом, произошел процесс определенного выдавливания России из региона и сужения сфер ее влияния. На этом периоде Россия не обладала достаточными политическими и экономическими возможностями, чтобы полностью закрыть регион для других центров силы и единолично влиять на его развитие.
V этап. Ослабленные позиции России в регионе поставили Москву перед необходимостью переосмысления своей внешней политики и нового построения отношений с партнерами в Центральной Азии уже с учетом присутствия в регионе США.
По сути, в настоящее время Россия находится только на начальной стадии этого нового для нее этапа внешней политики в регионе. В этой связи дать однозначную оценку перспективам ее развития представляется преждевременным, но вместе с тем уже возможно выявление основных тенденций, которые, на наш взгляд, и будут определять дальнейшее разворачивание событий.
В этом контексте прежде всего стоит отметить, что сложившееся новое партнерство между США и Россией создает возможности для сотрудничества, а не конфронтации в Центральной Азии. США не могут не принимать во внимание то, что Россия имеет свои интересы в регионе, а именно в экономической и политической областях, а также в сфере безопасности.
Вместе с тем стратегический альянс Вашингтон - Москва, если он все же сложится, будет иметь ряд существенных недостатков. Во-первых, он будет носить неравноправный характер, т.к. России будет навязана роль младшего партнера. Во-вторых, "союзники" по этой оси - США и Россия относятся друг к другу с недоверием. В-третьих, рано или поздно геостратегические расхождения и разные национальные интересы двух государств приведут к усилению трений между партнерами.
Устранению таких недостатков, на наш взгляд, может способствовать политика т.н. "регионального паритета". США не могут не понимать, что после окончания военного решения существующей проблемы в регионе ЦА, в Закавказье, в Азии в целом на первый план выйдут стратегические и политические задачи, где надо будет использовать другие методы: экономические, идеологические, политические и информационные. У России есть выстроенная система управления внутрирегиональными процессами и соответствующий опыт, американцам же во многих аспектах самостоятельно эти задачи решить не под силу.
Таким образом, суть политики "регионального паритета"3 состоит в том, что Россия в отдельных регионах Евразии и в некоторых ситуациях смогла бы выступать в качестве равной США и Западу геополитической силы и представлять в таких случаях общие российско-американские интересы, так как США еще длительное время придется накапливать тот опыт, который Россия имеет в отношении Азии в целом.
1.3. Паритет России и США по отношению к ЦА.
Конечно, между Россией и США практически по многим показателям существует достаточная асимметрия. Существующие различия не только в целях и подходах к политике в регионе, в видении его будущего, но и асимметрия в том, в какой степени страны нужны друг другу, не позволяют говорить о полной консолидации этих стран по всему комплексу существующих вопросов. Вместе с тем существует широкая сфера совпадения российских и американских интересов в Центральной Азии в вопросах, касающихся укрепления политической стабильности, борьбы с незаконным оборотом наркотиков, предотвращения широкомасштабных региональных конфликтов, особенно тех, где потенциально возможно применение оружия массового уничтожения.
Используя политику "регионального паритета", Россия и США вполне могли бы прийти к выработке специальных договоров и соглашений о сотрудничестве в Центральной Азии и ряде других регионов.
На среднесрочную перспективу еще одним из основных направлений российской политики в контексте присутствия США в регионе вероятнее всего будет судьба каспийской нефти и трубопроводов. Судя по развитию ситуации, для Москвы реальное экономическое сотрудничество с государствами Каспийского региона и Центральной Азии, а также с США перевешивает перспективы конфронтации с неизвестным исходом. Таким образом, российская политика в регионе может развиваться по следующей схеме: нефтяные и газовые месторождения будут эксплуатироваться на полную мощь, Россия будет получать значительную долю прибыли, российские компании примут участие в строительстве и эксплуатации трубопровода Баку - Джейхан. Однако данный сценарий не исключает в будущем возникновения конфликтов в регионе, т.к. его судьба будет опять же во многом зависеть от стабильности российско-американских отношений.
Глава 2. Цели и стратегия США в Центральной Азии
2.1. Изменение политики США в ЦА после распада СССР.
После распада СССР позиции США в регионе стали заметно усиливаться. Именно первые несколько лет после обретения независимости центральноазиатскими республиками характеризовались наиболее активным налаживанием отношений государств региона с США и западноевропейскими странами. В свою очередь заинтересованность Соединенных Штатов в регионе Центральной Азии была обусловлена значимостью региона, имеющего как стратегическое месторасположение между Россией, Китаем и государствами "Исламской дуги"4, так и обладающего богатыми природными ресурсами, в особенности углеводородными. В этой связи внешнеполитическая стратегия США в отношении стран Центральной Азии основывалась преимущественно на геополитических соображениях, прагматичном подходе, учитывающем собственные стратегические приоритеты и интересы. В целом основные интересы Соединенных Штатов в регионе можно представить следующими важнейшими аспектами:
во-первых, в целом установление и расширение присутствия в регионе является элементом общей стратегии США по упрочению своего глобального лидерства в долгосрочной перспективе;
во-вторых, США крайне заинтересованы в обеспечении гарантированного доступа к природным ресурсам Каспийского региона в рамках осуществления своей энергетической политики: а именно, уменьшение зависимости от поставок энергоносителей из арабских нефтяных стран и обеспечение ресурсных баз и транспортных маршрутов, максимально свободных от влияния нынешних и возможных в перспективе оппонентов США и их союзников;
в-третьих, США стремятся обеспечить доступ к политическому и экономическому потенциалу государств Центральной Азии в целях проведения политики сдерживания Китая и влияния на Иран, которые выступают оппонентами Соединенных Штатов по ряду мировых и региональных проблем;
в-четвертых, посредством распространения своего влияния на Центральноазиатский регион США стремятся не допустить ситуации, когда одна из держав или группа держав, таких, как Россия и КНР, будут доминировать в регионе в степени, исключающей там американское присутствие;
в-пятых, США заинтересованы в использовании территории региона для формирования резервного базирования, с одной стороны, с целью создания потенциальной угрозы для так называемых "проблемных государств", к числу которых США относят Иран, Ирак, Северную Корею, а с другой - для оказания поддержки своим союзникам;
в-шестых, Соединенные Штаты заинтересованы в приобретении в лице центральноазиатских республик качественно нового и достаточно емкого рынка сбыта промышленных товаров из стран Европы и США;
в-седьмых, для США имеет большое значение присутствие в складывающемся евроазиатском стратегическом транспортном узле (транспортный коридор Северная Европа - Индия, Западная Европа - Китай - Япония, газо- и нефтепроводы различных направлений); В соответствии с этими интересами главный вектор политики США в регионе направлен, во-первых, на сокращение экономического и политического присутствия России в регионе и создание условий, обеспечивающих невозможность восстановления ею своего влияния. Вторая составляющая этого вектора - отстранение от "Большой геополитической игры"5 таких потенциальных игроков, как Китай и Иран, и создание условий, обеспечивающих возможность США оказывать экономическое и политическое воздействие на эти страны с территории Центральной Азии.
2.2. Четыре периода в политике США.
С точки зрения хронологии в политике США в Центральной Азии можно выделить четыре периода:
I этап (1991 г.). Этот период в центральноазиатской политике США характеризовался некоторой неопределенностью. В условиях объективной необходимости адаптации к произошедшим геополитическим изменениям после распада СССР у Вашингтона отсутствовала последовательная и целостная политика по отношению к странам региона. США ограничились дипломатическим признанием суверенитета новых государств региона и подтверждением бывших административных границ между советскими центрально-азиатскими республиками в качестве международных [13]. Вашингтон проводил общую политическую линию в отношении всех постсоветских государств, включая центральноазиатские, уделяя внимание развитию процессов демократизации и проведению рыночных преобразований.
II этап (1992-1995 гг.). В этот период на первый план в политике США стала выходить экономическая составляющая. Продвижение интересов США в Центральноазиатском регионе осуществлялось преимущественно по средствам экономических механизмов и закрепления позиций в стратегических экономических сферах, прежде всего нефтегазовой. Таким образом, США проявляли свою заинтересованность в основном в вопросах, связанных с добычей и экспортом углеводородного сырья Их главная цель заключалась в строительстве газо- и нефтепроводов в обход территории России, Ирана и Китая. В первые годы после обретения независимости стран региона крупнейшие западные компании закрепились на местном рынке, заметно уменьшив российское экономическое присутствие. В этот период также стали зарождаться военно-политические связи между странами региона (прежде всего Кыргызстаном и Узбекистаном) и НАТО в рамках программы "Партнерство во имя мира".
III этап (1996-2000 гг.). В этот период произошло определенное охлаждение в отношениях США и России, за которым Вашингтон продолжал признавать особую роль в Центральноазиатском регионе. В своей центральноазиатской политике США решили сконцентрировать основные усилия на развитии отношений с Казахстаном и Узбекистаном. В свою очередь Узбекистан старался проводить независимую от России политику и искал сильного внешнего партнера, которым в идеале, как виделось узбекским политикам, мог стать Вашингтон. Однако развитие американско-узбекистанских отношений шло достаточно медленно и только по ограниченному кругу вопросов.
IV этап (2001 г. - настоящее время). К началу этого периода в результате комбинации уникальных геополитических факторов обнаружилось, что у США в регионе практически нет реального соперника по влиянию: Россия во многом утратила политические и экономические рычаги влияния; Иран и Китай не стремились установить свой контроль над регионом; Европейский Союз предполагал укрепить свое влияние в регионе только в отдаленной перспективе. Таким образом, к моменту прихода к власти администрации Дж.Буша стало ясно, что прежние планы клинтоновской администрации по проведению длительной и многоплановой тактической борьбы уже не актуальны. Новая администрация наметила весьма динамичный и прагматичный план действий в отношении Центральной Азии. Установление постоянного американского военно-политического присутствия и экономического контроля в регионе стало лишь вопросом времени. Поводом для этого послужили событий 11 сентября 2001 г. и антитеррористическая операция США в Афганистане.
Таким образом, в начале XXI-го столетия американская политика в Центральноазиатском регионе вступила в новый этап, который характеризуется стремлением установить над ним прямой политический, военный и экономический контроль США.
К концу 2001 г. США практически завершили основную часть своей военной операции против талибов, помогли установить международный контроль над этой страной и сформировать переходное правительство. И уже в начале января 2002 г. встал вопрос о военно-политическом присутствии Америки в регионе Центральной Азии с целью гарантий сохранения стабильности в Афганистане. Вашингтон видел эти гарантии в создании своих военных баз на территории стран региона. Это был далеко неоднозначный по своим геополитическим последствиям шаг, фактически положивший начало американскому военно-политическому проникновению и закреплению в Центральной Азии. По оценкам ряда экспертов, американское военное присутствие в Центральной Азии призвано решать, кроме афганской проблемы, и другие задачи, важные для национальной безопасности США, а именно:
иметь в регионе силы быстрого реагирования, которые могут оказаться востребованными в случае внутриполитической дестабилизации в Пакистане, и особенно в случае очередного обострения индо-пакистанского конфликта;
иметь в регионе инфраструктуру для активной политики в отношении Ирана и его ядерной программы;
проецировать американское военное присутствие на энергоресурсы Каспия;
контролировать территорию КНР, особенно те районы, где ракетные установки, и в некоторой степени и дальнейший рост Китая.
В целом традиционная американская риторика о заинтересованности США в политической стабильности, демократизации и экономическом процветании Центральной Азии на этом этапе приобрела вполне конкретный смысл. При этом США активно использовали традиционную для себя политику, стремясь свести к консенсусу две несовместимые вещи: первое, это стратегические интересы США, которые вынуждают вести дела с любыми режимами; второе, это менторский характер политической системы Америки, который выражается во вмешательстве Конгресса, различных общественных организаций и других лоббистских сил во внешнюю политику страны с целью усилить акцент на защите американских ценностей. При этом очередная правящая администрация охотно использует данный фактор, поскольку он дает ей дополнительные рычаги давления.
2.3. Центральноазиатский сюжет американской политики
Центральноазиатский сюжет американской политики в 2002 г. открывается отчетом о визите делегации сената Конгресса США в Узбекистан в начале января. Данный визит был неординарным для внешнеполитической активности США, поскольку в делегации участвовало десять процентов от состава всего американского сената, представлявшие комитеты по вооруженным силам, международным отношениям и разведке. Сенаторы Дж.Либерман (он баллотировался с Гором в качестве вице-президента на последних выборах) и Д.Маккейн поблагодарили Ташкент, предоставивший Штатам свои аэродромы. Американские сенаторы подчеркивали, что Центральная Азия являет собой один из важнейших регионов мира в стратегическом, экономическом и политическом смыслах. В отношении Узбекистана Либерман ясно дал понять, что Ташкент может рассчитывать на то, что к нему будут относиться как к дружественному государству (помощь по линии МВФ). В то же время американские сенаторы дали понять Ташкенту, что тема прав человека будет и дальше присутствовать в американо-узбекских отношениях. В целом именно этот визит американских сенаторов позволил высветить основные приоритеты стратегии США в регионе и методы ее реализации. Выбор приоритетов диктовался стратегическим значением региона, а методы - уязвимостью местных режимов, что позволяет влиять на них. Практически проявлением этих методов можно считать отказ 28 января Госдепа и ОБСЕ присылать своих наблюдателей на референдум о продлении полномочий И.Каримова, поскольку эти выборы рассматривались как "несвободные и нечестные". Однако уже 11 февраля представитель Госдепа Э.Джоунс (бывший посол США в РК) успокоила Ташкент, буквально заявив следующее: "...даже если Узбекистан не выполняет требования в области демократии, то не имеет смысла прекращать помощь этой стране, которая идет к группам, выступающим за демократию и права человека"6. В начале марта в Узбекистан прибыла еще одна делегация американского Конгресса. Эти события проходили накануне визита И.Каримова в Вашингтон. Характерно, что конгрессмены практически исключили тематику прав человека в Узбекистане и полностью сосредоточились на американской военной и финансовой помощи этой стране. В целом американские парламентарии особо подчеркивали стратегическое значение помощи стран Центральной Азии для операции в Афганистане. В конце февраля адмирал К.Куигли (директор Центрального командования США по общественным связям) и генерал Р.Майерс (председатель Объединенного комитета начальников штабов на пресс-конференции в Манасе) фактически подтвердили, что американские силы на этой базе будут наращиваться.
В феврале к программе НАТО "Партнерство во имя мира" (ПИМ) присоединился Таджикистан, став тем самым 27-м государством - участником этой программы и "сведя дистанцию между Душанбе и Брюсселем исключительно к категории географических понятий". Присоединение Таджикистана имело большое символическое значение: этим еще раз было подчеркнуто то значение, которое имеет Центральная Азия для Европы и Атлантического альянса. Апофеозом американо-узбекского сближения стало подписание 12 марта в Вашингтоне двумя странами Декларации об основах стратегического партнерства и сотрудничества. По своей структуре этот документ повторяет аналогичную декларацию, подписанную за семь лет до этого Н.Назарбаевым и У.Клинтоном, которая также содержала пять основных направлений сотрудничества. Различие же между двумя декларациями заключается в качественно новой военно-политической ситуации в Центральной Азии. В рамках расширения американо-узбекских отношений Вашингтон предоставил Узбекистану по линии Эксимбанка кредит в 55 млн долл. (в 2001 г. - 138 млн долл. в поддержку американского экспорта в Узбекистан). Однако, как показали дальнейшие события, ни эти средства, ни займы от международных финансовых институтов (40 млн долл. США от Всемирного Банка), ни деньги, получаемые Ташкентом за аренду военных баз, не смогли радикально улучшить финансовую и экономическую ситуацию в Узбекистане. В конце марта Ташкент посетила еще одна делегация Конгресса, которая подтвердила, что Вашингтон выделит Узбекистану помощь в объеме 161 млн долл. США. В то же время сенаторы подчеркнули, что США "не отступят от своей позиции по правам человека"7. В отношении Кыргызстана со стороны США также был проведен ряд мероприятий финансового характера. В Бишкеке американские конгрессмены фактически подтвердили, что США будут наращивать финансовую и военно-техническую помощь Кыргызстану по тем же основаниям, что и Узбекистану - стратегическое значение Бишкека для антитеррористической операции. Так, в начале апреля Всемирный Банк при поддержке США выделил 1 млн долл. Бишкеку в рамках программы микрофинансирования, а МВФ в июле - 16 млн. В середине сентября А.Акаев посетил Вашингтон, где он подписал совместно с Дж.Бушем заявление о продолжении стратегического партнерства экономические реформы, демократизация, соблюдение прав человека в Кыргызстане). В конце сентября последовала справка в "Вашингтонской папке" об американской помощи Кыргызстану в 2002 г. на сумму в 92 млн долл. США. В середине апреля 2002 г. Вашингтон сделал попытку показать, что у США есть внятная стратегия в отношении Центральной Азии - предотвратить потенциальные конфликты в регионе. В этой связи Агентство по международному развитию (АМР США) решило "поддерживать становление гражданского общества, содействовать росту занятости, улучшать образование, здравоохранение и экологию". Однако средства для достижения этих целей в масштабах всего региона АМР выделило чисто символические (например, на Узбекистан - 37 млн в этом году и 27 млн на 2003 г.). При этом оказание помощи АМР четко увязывалось с соблюдением прав человека и свободной деятельностью НПО. Уже в конце апреля министром обороны США Д.Рамсфилдом в ходе его визита по государствам Центральной Азии было озвучено главное направление американской политики - "силы коалиции останутся в регионе столько, сколько понадобится"8. В этом же ключе состоялась поездка Рамсфилда в Астану, где он прозондировал вопрос об использовании казахстанских аэродромов. По итогам этого визита стали известны такие данные: с момента начала военной операции в Афганистане через воздушное пространство Казахстана прошло более 600 самолетов. Рамсфилду практически удалось достичь с Астаной договоренности об использовании казахстанского аэропорта (в экстренных случаях); позднее, в июле, эта договоренность была закреплена документально. В Ашгабаде Рамсфилд не просто поблагодарил Туркменбаши за помощь коалиции, но воспользовался случаем, чтобы умышленно выступить с антииранскими заявлениями.
Попытка на концептуальном уровне оформить стратегию США в отношении Центральной Азии была сделана помощником госсекретаря Б.Линна Паско в речи в Йельском университете в конце сентября. В своей речи Паско попытался, с одной стороны, дать масштабное видение изменений в регионе и американской политике за последние десять лет, а с другой - очертить круг стоящих перед Вашингтоном задач. Таким образом, Паско отметил, что США "должны ставить более амбициозные задачи и заниматься решением фундаментальных проблем в Центральной Азии"9. В качестве главных проблем региона Паско вновь назвал "коррупцию, круговую поруку, нарушение прав человека и принципов демократии" местными режимами. В то же время он отверг обвинения в адрес Вашингтона, что тот "закрывает глаза на их нарушение, чтобы обеспечить себе их поддержку"10. В целом лейтмотивом политики Вашингтона можно считать заявление заместителя госсекретаря США: Центральная Азия и Кавказ представляют собой очень сложный вызов для США, но тем не менее они должны (вследствие событий 11 сентября) ответить на этот вызов.
Традиционно же американская внешнеполитическая стратегия в отношении Центральноазиатского региона структурируется по восьми основным направлениям. Несмотря на то, что приоритетность этих направлений и их место в политике США на разных этапах менялась, в целом их комбинация и последовательность остаются неизменными. В этой связи формирование новой геополитической ситуации в Центральной Азии после 11 сентября мало что изменило. К первому направлению внешнеполитической активности относятся т.н. программы помощи и инвестиционная политика. Этому направлению своей внешней политики Вашингтон всегда придавал важное значение. Принимая во внимание тот факт, что США заинтересованы в дальнейшем расширении присутствия американских компаний в различных секторах промышленности центральноазиатских республик, этим государством проводятся широкомасштаб-ные акции по оказанию материальной помощи в процессе демократизации и переходу к рыночным отношениям. Так, в период с 1992-1998 гг. общая сумма американской помощи центральноазиатским государствам достигла 1,3 млрд долл. США. На протяжении всего периода существования центральноазиатских ННГ Казахстан лидировал по объему американской помощи: 1997 г. - 35,5 млн долл. США; 1998 г. - 40,5 млн долл. США; 1999 г. - 44,2 млн долл. США; 2000 - 53,5 млн долл. США. Эта тенденция сохраняется и в последнее время: 2001 г. - 71,5 млн долл. США; 2002 г. - 81,6 млн долл. США (запланировано). Однако в структуре американской финансовой помощи Центральной Азии в 2002 г. произошло достаточно резкое изменение: на первое место выходит Узбекистан (161,8 млн долл. США; в 2001 г. - 55,9 млн долл. США); на второе - Таджикистан (85,3 млн долл. США; в 2001 г. - 56,4 млн долл. США). ... продолжение
СОДЕРЖАНИЕ
Введение
ГЛАВА 1. Столкновение интерессов россии и США в центральноазиатском регионе.
1.1. Роль центральной Азии в мировой политике.
1.2. Позиция России.
1.3. Паритет России и США по отношению к ЦА.
Глава 2. Цели и стратегия США в Центральной Азии
2.1. Изменение политики США в ЦА после распада СССР.
2.2. Четыре периода в политике США.
2.3. Центральноазиатский сюжет американской политики
ГЛАВА 3. Роль США в мировой политике: влияние на Казахстан
Заключение
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Введение
Актуальность темы исследования.
У Америки как у мировой силы имперского типа существует главное отличие от прежних империй. Это отличие состоит в плюралистическом характере американского общества и политической системы США. Прежние империи, подчеркивает автор, были созданы аристократическими политическими элитами и управлялись авторитарными или абсолютистскими режимами. Превосходство Америки, уверен Бжезинский, обеспечивает прежде всего ее культурное превосходство, которое в свою очередь вытекает из ее демократических ценностей и политических традиций. В качестве примера автор приводит магнитизирующую притягательность американской массовой культуры для молодежи всего мира. Не меньшей привлекательностью, считает автор, обладает американская предпринимательская модель, построенная на мировой свободной торговле и беспрепятственной конкуренции. В этом месте, на наш взгляд, автор допускает первую ошибку, усмотрев в стремлении многих, или всех, как он пишет, государств подражать экономической модели США признание ими косвенной или консенсуальной гегемонии Америки, в то время как они стремятся овладеть тем же видом оружия, чтобы на равных защищать свои экономические и национальные интересы от американского давления. А то, что оно имеет место в современных международных отношениях, не сомневается никто. В этом разделе, посвященном американской глобальной системе, на место Бжезинского-уче-ного приходит Бжезинский - сотрудник госдепа. Всеми силами он стремится убедить читателей, а это в первую очередь студенты элитарного вашингтонского университета Дж.Хопкинса - будущая политическая элита Америки, что их страна имеет формальное и моральное право на управление миром.
В этой связи в работе поставлены следующие основные задачи:
исследовать процесс становления и развития политики США в Центральной Азии;
показать эволюцию подходов России и США к вопросу о развитии центрально-азиатских регионов;
проанализировать тенденции и дальнейшие пути развития сотрудничества стран Центральной Азии и Казахстана с США.
В работе была использована широкая источниковая база, серьезным подспорьем в работе явились публикации монографии отечественных и зарубежных авторов, полезными оказались и научные исследования в области политики США. Особо следует выделить публикации, связанные с самой концепцией.
В концентрированном виде интересы Запада, а точнее США, сформулированы в нашумевшей книге З.Бжезинского Великая шахматная доска (Brzezinski,1997). Американская политология в его лице наконец нашла достойное определение для Евразии - Великая шахматная доска, на которой единственно истинная и последняя супердержава -Соединенные Штаты Америки - должна разыграть свою партию, чтобы удержать мировое превосходство. Это сердцевина идеи, которая пронизывает последнюю книгу бывшего советника по национальной безопасности в Белом доме Збигнева Бжезинского.
Автор всегда был упорным и непреклонным противником Советского Союза. Двадцать лет назад мировую прессу обошла фотография З.Бжезинского на афгано-пакистанской границе, на которой он изображен с автоматом, нацеленным в сторону СССР. Также было любопытно наблюдать и слушать бывшего советника по национальной безопасности в ноябре 1993 г. в стенах Казахстанского института стратегических исследований, где он только начинал излагать свои идеи, которые леги позднее в основу Великой шахматной доски.
Трудно с первого взгляда понять, что перед нами: строгий научный анализ современных международных отношений или призыв-манифест к Америке править миром. Однако более внимательное прочтение книги Бжезинского позволяет заметить, в какой момент автор переходит от научности к гипотетичности, то есть начинает выдавать желаемое за действительное. Безусловно, автор совершенно точно указывает на причины, приведшие к поражению Советского Союза в его борьбе против Америки за мировое лидерство. К этим причинам Бжезинский отнес догматический, ортодоксальный характер коммунистического режима в отличие от гибкой, демократичной идеологии Запада. По этой же причине, а также в результате культурного превосходства Америки, которое вызывало подражание у ее союзников, в то время как союзники и вассалы Москвы отвергали ее культурное и цивилизованное лидерство, США сумели сплотить и повести за собой союзников. Советскому Союзу приходилось неоднократно прибегать к силе, чтобы сохранить единство своего блока. Бжезинский только легким намеком, ссылкой на цитату из другого автора, дает понять, что истинный механизм распада советской империи - в стремлении местных национальных элит к большей автономии, к большей власти, то есть к собственному господству без контроля со стороны Москвы.
Историческая часть книги Бжезинского, посвященная анализу существовавших в истории империй, претендовавших на континентальное и мировое господство, представляет собой один из наиболее удачных разделов его эссе с научно-исторической точки зрения. В качестве главного критерия понятия империя на примере Рима Бжезинский использует культурный фактор, культурное превосходство Рима, включавшее в себя административную, военную и юридическую систему. И именно в культурной деградации наряду с политическим разделом империи и финансовой инфляции автор видит основную причину упадка, распада и гибели Римской империи как цивилизации. В культуре, вернее в ощущении культурного превосходства над другими автор видит стержень, на котором существовала, периодически распадаясь и воссоединяясь, и Китайская империя.
Кыдырбекулы Д.Б., Роль США в мировой политике: влияние на Казахстан - Алматы: ТОО "Комплекс", 1999. - 122 с. В монографии на основе широких политических, исторических и исследовательских материалов дается анализ политики США в мире как великой державы. Глобальная политика, проводимая Америкой не может не затронуть Казахстан как молодую суверенную страну. Автор, книга которого предлагается к вниманию читателей, является молодым казахстанским политологом. Дулатбек Кыдырбекулы, кандидат политических наук, профессор Казахско-Американского Университета, возглавляет Центр социально-политических и международных исследований при КАУ. Окончив Казахский Государственный Университет, он занимается изучением политики и международных отношений, геополитики и безопасности, демократии и военной политики. Будучи Фулбрайтским стипендиатом, он проходил стажировку в Колумбийском Университете (Нью-Йорк), где изучал внешнюю политику США. Имеет 24 научных труда, 16 из которых опубликованы после защиты кандидатской диссертации, в т.ч. две монографии на английском языке, написанные в США.
В своей книге автор делает попытку дать объективный анализ и ответить на те вопросы, которые связаны непосредственно с ролью ведущей мировой державы - Соединенных Штатов Америки в глобальном процессе развития, где задействован также и Казахстан.
Попытка на концептуальном уровне оформить стратегию США в отношении Центральной Азии была сделана помощником госсекретаря Б.Линна Паско в речи в Йельском университете в конце сентября. В своей речи Паско попытался, с одной стороны, дать масштабное видение изменений в регионе и американской политике за последние десять лет, а с другой - очертить круг стоящих перед Вашингтоном задач.
Структура работы отвечает целям и задачам исследования, направлена на раскрытие его предмета и объекта. Работа состоит из введения, 3 глав, заключения, списка источников и использованной литературы.
ГЛАВА 1. Столкновение интерессов россии и США в центральноазиатском регионе.
1.1. Роль центральной Азии в мировой политике.
Продолжающиеся изменения геополитической картины мира уже привели к формированию кардинально новой ситуации в Центральноазиатском регионе (ЦАР). В настоящее время происходит трансформация Центральной Азии (ЦА) из периферийного региона в регион, занимающий одну из ключевых позиций в системе геополитических координат евразийского пространства. Возрастающее значение региона обусловлено наличием целого ряда факторов, определяющих его новую геополитическую роль.
Во-первых, расположение ЦАР в центре Евразийского континента, имеет стратегическое значение с точки зрения его влияния на безопасность и стабильность значительной части материка.
Во-вторых, направленность развития ситуации в каждом из государств Центральной Азии и в регионе в целом во многом может определить перспективу баланса сил на обширном пространстве евразийского континента.
В-третьих, сосредоточение в регионе природных ресурсов мирового значения, прежде всего углеводородного сырья. Повышенную заинтересованность в их освоении проявляют многие государства мира, и не только бедные природными ресурсами Турция и Пакистан, но и относительно обеспеченные ими Китай, страны Европы, США, Япония, Южная Корея. Причем данная стратегия преследует конкретные геополитические цели, потому как контроль за топливно-энергетическими ресурсами и путями их транспортировки дает возможность контролировать ситуацию в регионе.
В-четвертых, расположение на стыке евроазиатских транспортных коридоров и наличие широкой транспортно-коммуникационной сети. Через Иран страны ЦАР имеют выход к Персидскому заливу, через Афганистан и Пакистан - к Индийскому океану, через Китай - в Азиатско-Тихоокеанский регион.
Адекватная оценка современной ситуации в Центральной Азии достаточно четко демонстрирует, что сегодня здесь переплетаются амбиции новых "игроков"1 и традиционное соперничество ведущих держав. Среди мировых и региональных держав, оказывающих существенное воздействие на формирование геополитической ситуации в Центральной Азии, особо выделяются Российская Федерация, Соединенные Штаты Америки, Китайская Народная Республика и государства Европейского Союза. В этой связи требует отдельного внимания рассмотрение ключевых интересов этих стран, проводимой ими политики, текущих и перспективных позиций в Центральноазиатском регионе.
Сразу после трагических сентябрьских событий и объявления Соединенными Штатами своего намерения в скором времени начать ответные действия против террористов, начались активные консультации между Россией и государствами Содружества, в том числе и на самом высоком уровне. Состоялась поездка секретаря Совета безопасности РФ В.Рушайло по всем государствам Центральной Азии. 1-2 октября прошло совещание руководителей силовых структур и спецслужб стран СНГ в Душанбе, где обсуждались вопросы координации действий в сфере борьбы с международным терроризмом со спецслужбами стран, не входящих в СНГ. 8-9 октября 2001 г. в Душанбе состоялось внеочередное заседание Комитета секретарей Советов безопасности государств - участников Договора о коллективной безопасности. Практически во всех вышеуказанных мероприятиях, так или иначе, затрагивались вопросы проведения совместных действий СНГ по борьбе с терроризмом. Однако последующие события показали, что общий блок создать не удалось. Кроме того, государства -участники ДКБ не располагали соответствующими военно-техническими и финансовыми возможностями для полномасштабного участия в антитеррористической операции в Афганистане, откуда исходила основная угроза безопасности Центральной Азии. В результате влияние России на партнеров по Содружеству стало значительно уменьшаться.
Таким образом, прежний геополитический порядок в регионе, базирующийся на своеобразном треугольнике Запад (США плюс Европа) - Россия - Китай и характеризующийся внешним военно-политическим доминированием России, с постепенным проникновением американских инвестиций в нефтегазовый сектор Каспия и нейтральной политикой Китая был нарушен. В результате произошла смена занимаемых ведущими игроками позиций и перераспределение сил в регионе. Общая ситуация в этот период отчетливо отражала снижение активности России при одновременном усилении роли Соединенных Штатов Америки.
1.2. Позиция России.
В целом ослабление позиций РФ произошло по ряду направлений.
Во-первых, Россия перестала быть единственной доминирующей в военно-политическом плане силой в регионе. США в свою очередь активно расширяют влияние посредством военно-политического присутствия. Основной составляющей процесса масштабного военно-политического вхождения в Центральную Азию стало развертывание американских военных баз в Узбекистане и Кыргызстане.
Во-вторых, США в Центральной Азии, становясь не только экономической, но и военно-политической силой, все больше претендуют на выполнение функций гаранта безопасности в регионе, тем самым начиная занимать нишу, которая до этого была закреплена только за Россией.
В-третьих, достаточно знаковыми являются события, связанные с активизацией действий США по поиску обходящих Россию путей транспортировки углеводородного сырья.
После того, как государства ОПЕК фактически договорились с независимыми нефтеэкспортерами в лице России, Мексики, Норвегии и Омана о скоординированной экспортной политике, трубопроводы из Центральной Азии через территорию России не могут рассматриваться как независимые от ОПЕК. США крайне заинтересованы в строительстве нефтепровода, идущего в обход России, что обусловило активизацию действий относительно проекта "Баку - Джейхан"2 и начало его практической реализации с сентября 2002 г. Перспектива реализации трубопровода будет означать для России потерю мощного инструмента влияния на страны Центральной Азии.
В-четвертых, потеряны прежние перспективы более тесной интеграции стран региона в рамках СНГ и Договора о коллективной безопасности. Присутствие вооруженных сил антитеррористической коалиции в регионе делает проблематичным дальнейшее развитие КСБР государств - участников ДКБ на ближайшую перспективу, так как они создавались именно с целью снятия угрозы из Афганистана. Со стратегической точки зрения сеть военных баз стран НАТО в Афганистане и центральноазиатских государствах обеспечивает им достаточно полный контроль над регионом и дает возможность оперативно управлять военно-стратегической ситуацией.
Таким образом, произошел процесс определенного выдавливания России из региона и сужения сфер ее влияния. На этом периоде Россия не обладала достаточными политическими и экономическими возможностями, чтобы полностью закрыть регион для других центров силы и единолично влиять на его развитие.
V этап. Ослабленные позиции России в регионе поставили Москву перед необходимостью переосмысления своей внешней политики и нового построения отношений с партнерами в Центральной Азии уже с учетом присутствия в регионе США.
По сути, в настоящее время Россия находится только на начальной стадии этого нового для нее этапа внешней политики в регионе. В этой связи дать однозначную оценку перспективам ее развития представляется преждевременным, но вместе с тем уже возможно выявление основных тенденций, которые, на наш взгляд, и будут определять дальнейшее разворачивание событий.
В этом контексте прежде всего стоит отметить, что сложившееся новое партнерство между США и Россией создает возможности для сотрудничества, а не конфронтации в Центральной Азии. США не могут не принимать во внимание то, что Россия имеет свои интересы в регионе, а именно в экономической и политической областях, а также в сфере безопасности.
Вместе с тем стратегический альянс Вашингтон - Москва, если он все же сложится, будет иметь ряд существенных недостатков. Во-первых, он будет носить неравноправный характер, т.к. России будет навязана роль младшего партнера. Во-вторых, "союзники" по этой оси - США и Россия относятся друг к другу с недоверием. В-третьих, рано или поздно геостратегические расхождения и разные национальные интересы двух государств приведут к усилению трений между партнерами.
Устранению таких недостатков, на наш взгляд, может способствовать политика т.н. "регионального паритета". США не могут не понимать, что после окончания военного решения существующей проблемы в регионе ЦА, в Закавказье, в Азии в целом на первый план выйдут стратегические и политические задачи, где надо будет использовать другие методы: экономические, идеологические, политические и информационные. У России есть выстроенная система управления внутрирегиональными процессами и соответствующий опыт, американцам же во многих аспектах самостоятельно эти задачи решить не под силу.
Таким образом, суть политики "регионального паритета"3 состоит в том, что Россия в отдельных регионах Евразии и в некоторых ситуациях смогла бы выступать в качестве равной США и Западу геополитической силы и представлять в таких случаях общие российско-американские интересы, так как США еще длительное время придется накапливать тот опыт, который Россия имеет в отношении Азии в целом.
1.3. Паритет России и США по отношению к ЦА.
Конечно, между Россией и США практически по многим показателям существует достаточная асимметрия. Существующие различия не только в целях и подходах к политике в регионе, в видении его будущего, но и асимметрия в том, в какой степени страны нужны друг другу, не позволяют говорить о полной консолидации этих стран по всему комплексу существующих вопросов. Вместе с тем существует широкая сфера совпадения российских и американских интересов в Центральной Азии в вопросах, касающихся укрепления политической стабильности, борьбы с незаконным оборотом наркотиков, предотвращения широкомасштабных региональных конфликтов, особенно тех, где потенциально возможно применение оружия массового уничтожения.
Используя политику "регионального паритета", Россия и США вполне могли бы прийти к выработке специальных договоров и соглашений о сотрудничестве в Центральной Азии и ряде других регионов.
На среднесрочную перспективу еще одним из основных направлений российской политики в контексте присутствия США в регионе вероятнее всего будет судьба каспийской нефти и трубопроводов. Судя по развитию ситуации, для Москвы реальное экономическое сотрудничество с государствами Каспийского региона и Центральной Азии, а также с США перевешивает перспективы конфронтации с неизвестным исходом. Таким образом, российская политика в регионе может развиваться по следующей схеме: нефтяные и газовые месторождения будут эксплуатироваться на полную мощь, Россия будет получать значительную долю прибыли, российские компании примут участие в строительстве и эксплуатации трубопровода Баку - Джейхан. Однако данный сценарий не исключает в будущем возникновения конфликтов в регионе, т.к. его судьба будет опять же во многом зависеть от стабильности российско-американских отношений.
Глава 2. Цели и стратегия США в Центральной Азии
2.1. Изменение политики США в ЦА после распада СССР.
После распада СССР позиции США в регионе стали заметно усиливаться. Именно первые несколько лет после обретения независимости центральноазиатскими республиками характеризовались наиболее активным налаживанием отношений государств региона с США и западноевропейскими странами. В свою очередь заинтересованность Соединенных Штатов в регионе Центральной Азии была обусловлена значимостью региона, имеющего как стратегическое месторасположение между Россией, Китаем и государствами "Исламской дуги"4, так и обладающего богатыми природными ресурсами, в особенности углеводородными. В этой связи внешнеполитическая стратегия США в отношении стран Центральной Азии основывалась преимущественно на геополитических соображениях, прагматичном подходе, учитывающем собственные стратегические приоритеты и интересы. В целом основные интересы Соединенных Штатов в регионе можно представить следующими важнейшими аспектами:
во-первых, в целом установление и расширение присутствия в регионе является элементом общей стратегии США по упрочению своего глобального лидерства в долгосрочной перспективе;
во-вторых, США крайне заинтересованы в обеспечении гарантированного доступа к природным ресурсам Каспийского региона в рамках осуществления своей энергетической политики: а именно, уменьшение зависимости от поставок энергоносителей из арабских нефтяных стран и обеспечение ресурсных баз и транспортных маршрутов, максимально свободных от влияния нынешних и возможных в перспективе оппонентов США и их союзников;
в-третьих, США стремятся обеспечить доступ к политическому и экономическому потенциалу государств Центральной Азии в целях проведения политики сдерживания Китая и влияния на Иран, которые выступают оппонентами Соединенных Штатов по ряду мировых и региональных проблем;
в-четвертых, посредством распространения своего влияния на Центральноазиатский регион США стремятся не допустить ситуации, когда одна из держав или группа держав, таких, как Россия и КНР, будут доминировать в регионе в степени, исключающей там американское присутствие;
в-пятых, США заинтересованы в использовании территории региона для формирования резервного базирования, с одной стороны, с целью создания потенциальной угрозы для так называемых "проблемных государств", к числу которых США относят Иран, Ирак, Северную Корею, а с другой - для оказания поддержки своим союзникам;
в-шестых, Соединенные Штаты заинтересованы в приобретении в лице центральноазиатских республик качественно нового и достаточно емкого рынка сбыта промышленных товаров из стран Европы и США;
в-седьмых, для США имеет большое значение присутствие в складывающемся евроазиатском стратегическом транспортном узле (транспортный коридор Северная Европа - Индия, Западная Европа - Китай - Япония, газо- и нефтепроводы различных направлений); В соответствии с этими интересами главный вектор политики США в регионе направлен, во-первых, на сокращение экономического и политического присутствия России в регионе и создание условий, обеспечивающих невозможность восстановления ею своего влияния. Вторая составляющая этого вектора - отстранение от "Большой геополитической игры"5 таких потенциальных игроков, как Китай и Иран, и создание условий, обеспечивающих возможность США оказывать экономическое и политическое воздействие на эти страны с территории Центральной Азии.
2.2. Четыре периода в политике США.
С точки зрения хронологии в политике США в Центральной Азии можно выделить четыре периода:
I этап (1991 г.). Этот период в центральноазиатской политике США характеризовался некоторой неопределенностью. В условиях объективной необходимости адаптации к произошедшим геополитическим изменениям после распада СССР у Вашингтона отсутствовала последовательная и целостная политика по отношению к странам региона. США ограничились дипломатическим признанием суверенитета новых государств региона и подтверждением бывших административных границ между советскими центрально-азиатскими республиками в качестве международных [13]. Вашингтон проводил общую политическую линию в отношении всех постсоветских государств, включая центральноазиатские, уделяя внимание развитию процессов демократизации и проведению рыночных преобразований.
II этап (1992-1995 гг.). В этот период на первый план в политике США стала выходить экономическая составляющая. Продвижение интересов США в Центральноазиатском регионе осуществлялось преимущественно по средствам экономических механизмов и закрепления позиций в стратегических экономических сферах, прежде всего нефтегазовой. Таким образом, США проявляли свою заинтересованность в основном в вопросах, связанных с добычей и экспортом углеводородного сырья Их главная цель заключалась в строительстве газо- и нефтепроводов в обход территории России, Ирана и Китая. В первые годы после обретения независимости стран региона крупнейшие западные компании закрепились на местном рынке, заметно уменьшив российское экономическое присутствие. В этот период также стали зарождаться военно-политические связи между странами региона (прежде всего Кыргызстаном и Узбекистаном) и НАТО в рамках программы "Партнерство во имя мира".
III этап (1996-2000 гг.). В этот период произошло определенное охлаждение в отношениях США и России, за которым Вашингтон продолжал признавать особую роль в Центральноазиатском регионе. В своей центральноазиатской политике США решили сконцентрировать основные усилия на развитии отношений с Казахстаном и Узбекистаном. В свою очередь Узбекистан старался проводить независимую от России политику и искал сильного внешнего партнера, которым в идеале, как виделось узбекским политикам, мог стать Вашингтон. Однако развитие американско-узбекистанских отношений шло достаточно медленно и только по ограниченному кругу вопросов.
IV этап (2001 г. - настоящее время). К началу этого периода в результате комбинации уникальных геополитических факторов обнаружилось, что у США в регионе практически нет реального соперника по влиянию: Россия во многом утратила политические и экономические рычаги влияния; Иран и Китай не стремились установить свой контроль над регионом; Европейский Союз предполагал укрепить свое влияние в регионе только в отдаленной перспективе. Таким образом, к моменту прихода к власти администрации Дж.Буша стало ясно, что прежние планы клинтоновской администрации по проведению длительной и многоплановой тактической борьбы уже не актуальны. Новая администрация наметила весьма динамичный и прагматичный план действий в отношении Центральной Азии. Установление постоянного американского военно-политического присутствия и экономического контроля в регионе стало лишь вопросом времени. Поводом для этого послужили событий 11 сентября 2001 г. и антитеррористическая операция США в Афганистане.
Таким образом, в начале XXI-го столетия американская политика в Центральноазиатском регионе вступила в новый этап, который характеризуется стремлением установить над ним прямой политический, военный и экономический контроль США.
К концу 2001 г. США практически завершили основную часть своей военной операции против талибов, помогли установить международный контроль над этой страной и сформировать переходное правительство. И уже в начале января 2002 г. встал вопрос о военно-политическом присутствии Америки в регионе Центральной Азии с целью гарантий сохранения стабильности в Афганистане. Вашингтон видел эти гарантии в создании своих военных баз на территории стран региона. Это был далеко неоднозначный по своим геополитическим последствиям шаг, фактически положивший начало американскому военно-политическому проникновению и закреплению в Центральной Азии. По оценкам ряда экспертов, американское военное присутствие в Центральной Азии призвано решать, кроме афганской проблемы, и другие задачи, важные для национальной безопасности США, а именно:
иметь в регионе силы быстрого реагирования, которые могут оказаться востребованными в случае внутриполитической дестабилизации в Пакистане, и особенно в случае очередного обострения индо-пакистанского конфликта;
иметь в регионе инфраструктуру для активной политики в отношении Ирана и его ядерной программы;
проецировать американское военное присутствие на энергоресурсы Каспия;
контролировать территорию КНР, особенно те районы, где ракетные установки, и в некоторой степени и дальнейший рост Китая.
В целом традиционная американская риторика о заинтересованности США в политической стабильности, демократизации и экономическом процветании Центральной Азии на этом этапе приобрела вполне конкретный смысл. При этом США активно использовали традиционную для себя политику, стремясь свести к консенсусу две несовместимые вещи: первое, это стратегические интересы США, которые вынуждают вести дела с любыми режимами; второе, это менторский характер политической системы Америки, который выражается во вмешательстве Конгресса, различных общественных организаций и других лоббистских сил во внешнюю политику страны с целью усилить акцент на защите американских ценностей. При этом очередная правящая администрация охотно использует данный фактор, поскольку он дает ей дополнительные рычаги давления.
2.3. Центральноазиатский сюжет американской политики
Центральноазиатский сюжет американской политики в 2002 г. открывается отчетом о визите делегации сената Конгресса США в Узбекистан в начале января. Данный визит был неординарным для внешнеполитической активности США, поскольку в делегации участвовало десять процентов от состава всего американского сената, представлявшие комитеты по вооруженным силам, международным отношениям и разведке. Сенаторы Дж.Либерман (он баллотировался с Гором в качестве вице-президента на последних выборах) и Д.Маккейн поблагодарили Ташкент, предоставивший Штатам свои аэродромы. Американские сенаторы подчеркивали, что Центральная Азия являет собой один из важнейших регионов мира в стратегическом, экономическом и политическом смыслах. В отношении Узбекистана Либерман ясно дал понять, что Ташкент может рассчитывать на то, что к нему будут относиться как к дружественному государству (помощь по линии МВФ). В то же время американские сенаторы дали понять Ташкенту, что тема прав человека будет и дальше присутствовать в американо-узбекских отношениях. В целом именно этот визит американских сенаторов позволил высветить основные приоритеты стратегии США в регионе и методы ее реализации. Выбор приоритетов диктовался стратегическим значением региона, а методы - уязвимостью местных режимов, что позволяет влиять на них. Практически проявлением этих методов можно считать отказ 28 января Госдепа и ОБСЕ присылать своих наблюдателей на референдум о продлении полномочий И.Каримова, поскольку эти выборы рассматривались как "несвободные и нечестные". Однако уже 11 февраля представитель Госдепа Э.Джоунс (бывший посол США в РК) успокоила Ташкент, буквально заявив следующее: "...даже если Узбекистан не выполняет требования в области демократии, то не имеет смысла прекращать помощь этой стране, которая идет к группам, выступающим за демократию и права человека"6. В начале марта в Узбекистан прибыла еще одна делегация американского Конгресса. Эти события проходили накануне визита И.Каримова в Вашингтон. Характерно, что конгрессмены практически исключили тематику прав человека в Узбекистане и полностью сосредоточились на американской военной и финансовой помощи этой стране. В целом американские парламентарии особо подчеркивали стратегическое значение помощи стран Центральной Азии для операции в Афганистане. В конце февраля адмирал К.Куигли (директор Центрального командования США по общественным связям) и генерал Р.Майерс (председатель Объединенного комитета начальников штабов на пресс-конференции в Манасе) фактически подтвердили, что американские силы на этой базе будут наращиваться.
В феврале к программе НАТО "Партнерство во имя мира" (ПИМ) присоединился Таджикистан, став тем самым 27-м государством - участником этой программы и "сведя дистанцию между Душанбе и Брюсселем исключительно к категории географических понятий". Присоединение Таджикистана имело большое символическое значение: этим еще раз было подчеркнуто то значение, которое имеет Центральная Азия для Европы и Атлантического альянса. Апофеозом американо-узбекского сближения стало подписание 12 марта в Вашингтоне двумя странами Декларации об основах стратегического партнерства и сотрудничества. По своей структуре этот документ повторяет аналогичную декларацию, подписанную за семь лет до этого Н.Назарбаевым и У.Клинтоном, которая также содержала пять основных направлений сотрудничества. Различие же между двумя декларациями заключается в качественно новой военно-политической ситуации в Центральной Азии. В рамках расширения американо-узбекских отношений Вашингтон предоставил Узбекистану по линии Эксимбанка кредит в 55 млн долл. (в 2001 г. - 138 млн долл. в поддержку американского экспорта в Узбекистан). Однако, как показали дальнейшие события, ни эти средства, ни займы от международных финансовых институтов (40 млн долл. США от Всемирного Банка), ни деньги, получаемые Ташкентом за аренду военных баз, не смогли радикально улучшить финансовую и экономическую ситуацию в Узбекистане. В конце марта Ташкент посетила еще одна делегация Конгресса, которая подтвердила, что Вашингтон выделит Узбекистану помощь в объеме 161 млн долл. США. В то же время сенаторы подчеркнули, что США "не отступят от своей позиции по правам человека"7. В отношении Кыргызстана со стороны США также был проведен ряд мероприятий финансового характера. В Бишкеке американские конгрессмены фактически подтвердили, что США будут наращивать финансовую и военно-техническую помощь Кыргызстану по тем же основаниям, что и Узбекистану - стратегическое значение Бишкека для антитеррористической операции. Так, в начале апреля Всемирный Банк при поддержке США выделил 1 млн долл. Бишкеку в рамках программы микрофинансирования, а МВФ в июле - 16 млн. В середине сентября А.Акаев посетил Вашингтон, где он подписал совместно с Дж.Бушем заявление о продолжении стратегического партнерства экономические реформы, демократизация, соблюдение прав человека в Кыргызстане). В конце сентября последовала справка в "Вашингтонской папке" об американской помощи Кыргызстану в 2002 г. на сумму в 92 млн долл. США. В середине апреля 2002 г. Вашингтон сделал попытку показать, что у США есть внятная стратегия в отношении Центральной Азии - предотвратить потенциальные конфликты в регионе. В этой связи Агентство по международному развитию (АМР США) решило "поддерживать становление гражданского общества, содействовать росту занятости, улучшать образование, здравоохранение и экологию". Однако средства для достижения этих целей в масштабах всего региона АМР выделило чисто символические (например, на Узбекистан - 37 млн в этом году и 27 млн на 2003 г.). При этом оказание помощи АМР четко увязывалось с соблюдением прав человека и свободной деятельностью НПО. Уже в конце апреля министром обороны США Д.Рамсфилдом в ходе его визита по государствам Центральной Азии было озвучено главное направление американской политики - "силы коалиции останутся в регионе столько, сколько понадобится"8. В этом же ключе состоялась поездка Рамсфилда в Астану, где он прозондировал вопрос об использовании казахстанских аэродромов. По итогам этого визита стали известны такие данные: с момента начала военной операции в Афганистане через воздушное пространство Казахстана прошло более 600 самолетов. Рамсфилду практически удалось достичь с Астаной договоренности об использовании казахстанского аэропорта (в экстренных случаях); позднее, в июле, эта договоренность была закреплена документально. В Ашгабаде Рамсфилд не просто поблагодарил Туркменбаши за помощь коалиции, но воспользовался случаем, чтобы умышленно выступить с антииранскими заявлениями.
Попытка на концептуальном уровне оформить стратегию США в отношении Центральной Азии была сделана помощником госсекретаря Б.Линна Паско в речи в Йельском университете в конце сентября. В своей речи Паско попытался, с одной стороны, дать масштабное видение изменений в регионе и американской политике за последние десять лет, а с другой - очертить круг стоящих перед Вашингтоном задач. Таким образом, Паско отметил, что США "должны ставить более амбициозные задачи и заниматься решением фундаментальных проблем в Центральной Азии"9. В качестве главных проблем региона Паско вновь назвал "коррупцию, круговую поруку, нарушение прав человека и принципов демократии" местными режимами. В то же время он отверг обвинения в адрес Вашингтона, что тот "закрывает глаза на их нарушение, чтобы обеспечить себе их поддержку"10. В целом лейтмотивом политики Вашингтона можно считать заявление заместителя госсекретаря США: Центральная Азия и Кавказ представляют собой очень сложный вызов для США, но тем не менее они должны (вследствие событий 11 сентября) ответить на этот вызов.
Традиционно же американская внешнеполитическая стратегия в отношении Центральноазиатского региона структурируется по восьми основным направлениям. Несмотря на то, что приоритетность этих направлений и их место в политике США на разных этапах менялась, в целом их комбинация и последовательность остаются неизменными. В этой связи формирование новой геополитической ситуации в Центральной Азии после 11 сентября мало что изменило. К первому направлению внешнеполитической активности относятся т.н. программы помощи и инвестиционная политика. Этому направлению своей внешней политики Вашингтон всегда придавал важное значение. Принимая во внимание тот факт, что США заинтересованы в дальнейшем расширении присутствия американских компаний в различных секторах промышленности центральноазиатских республик, этим государством проводятся широкомасштаб-ные акции по оказанию материальной помощи в процессе демократизации и переходу к рыночным отношениям. Так, в период с 1992-1998 гг. общая сумма американской помощи центральноазиатским государствам достигла 1,3 млрд долл. США. На протяжении всего периода существования центральноазиатских ННГ Казахстан лидировал по объему американской помощи: 1997 г. - 35,5 млн долл. США; 1998 г. - 40,5 млн долл. США; 1999 г. - 44,2 млн долл. США; 2000 - 53,5 млн долл. США. Эта тенденция сохраняется и в последнее время: 2001 г. - 71,5 млн долл. США; 2002 г. - 81,6 млн долл. США (запланировано). Однако в структуре американской финансовой помощи Центральной Азии в 2002 г. произошло достаточно резкое изменение: на первое место выходит Узбекистан (161,8 млн долл. США; в 2001 г. - 55,9 млн долл. США); на второе - Таджикистан (85,3 млн долл. США; в 2001 г. - 56,4 млн долл. США). ... продолжение
Похожие работы
Дисциплины
- Информатика
- Банковское дело
- Оценка бизнеса
- Бухгалтерское дело
- Валеология
- География
- Геология, Геофизика, Геодезия
- Религия
- Общая история
- Журналистика
- Таможенное дело
- История Казахстана
- Финансы
- Законодательство и Право, Криминалистика
- Маркетинг
- Культурология
- Медицина
- Менеджмент
- Нефть, Газ
- Искуство, музыка
- Педагогика
- Психология
- Страхование
- Налоги
- Политология
- Сертификация, стандартизация
- Социология, Демография
- Статистика
- Туризм
- Физика
- Философия
- Химия
- Делопроизводсто
- Экология, Охрана природы, Природопользование
- Экономика
- Литература
- Биология
- Мясо, молочно, вино-водочные продукты
- Земельный кадастр, Недвижимость
- Математика, Геометрия
- Государственное управление
- Архивное дело
- Полиграфия
- Горное дело
- Языковедение, Филология
- Исторические личности
- Автоматизация, Техника
- Экономическая география
- Международные отношения
- ОБЖ (Основы безопасности жизнедеятельности), Защита труда