Общая характеристика происхождения костюма народов Средней Азии


Тип работы:  Курсовая работа
Бесплатно:  Антиплагиат
Объем: 45 страниц
В избранное:   
Цена этой работы: 900 теңге
Какие гарантий?

через бот бесплатно, обмен

Какую ошибку нашли?

Рақмет!






ПЛАН

Введение

ГЛАВА 1. Общая характеристика происхождения костюма народов Средней Азии.
1.1. Общности путей развития одежды народов.
1.2. Древнетюркские источники и сведения о костюме.

Глава 2. Особенности одежды народов Средней Азии.
2.1. Временные изменения костюма населения Средней Азии.
2.2. Верхняя одежда.
2.3. Паранджа.
2.4. Головн уборы.
2.5. Украшения.

ГЛАВА 3. Казахская национальная одежда.
3.1. Краткая историческая справка.
3.2. Женская одежда и головные уборы.
3.3.Одежда и головные уборы мужчин.
3.4. Казахский народный орнамент в быту и одежде.
3.5. Кимешек

Заключение

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Введение

Актуальность данной работы. Сейчас на постсоветском пространстве восточные темы развивают актуальные художники Казахстана, Туркмении, Татарстана, Узбекистана. Счастье или несчастье для художника модельера — нечаянно попасть в политическую масть, так чтобы его произведения обозначили время и события с почти документальной точностью, — вопрос не риторический: политическая актуальность составляет самую сомнительную часть славы художника.
История - это наука о событиях в их связи и последовательности. История событий принципиально отличается от истории культуры. История культуры дает нам знания о том, как жили, что чувствовали, во что верили народы, почему побеждали и погибли и что оставили после себя и дает нам возможность понять истоки настоящего и будущего, которые таятся в недрах прошлого. История культуры, являясь коллективной памятью народа играет роль руля в истории его развития. Для понимания истории культуры необходим более широкий обхват, чтобы добиться более высокой точности и обозреть предмет целиком.
Культурно-историческая общность тюрков занимает достойное место в истории человечества и, являясь своеобразным вариантом общечеловеческой культуры, имела огромное влияние на мировую цивилизацию. За более чем 2 тыс. лет своего существования тюркская культура прошла довольно яркую творческую эволюцию и имела свой Путь развития. Найденные археологами городища, памятники древней письменности, ремесла, искусства ничтожная часть пропавшего, но никогда неизвестно, что именно пропало, а считать пропавшее не существовавшим большая ошибка, допускавшаяся историографией.
Привычное киплинговское Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с места они не сойдут, пока не предстанут небо с землей на страшный Господень суд пересмотрено радикально — в пользу пассионарного Востока, а возможно в предчувствии того самого суда. Граница миров призрачна и иногда сдвигается, с соответствующими сдвигами в моде.
По тюркской и среднеазиатской проблематике накопился большой фактический материал. Объективные сведения о культуре тюркских народов средневековья, которые не существовали изолированно от передовых цивилизаций того времени, содержатся в хрониках мусульманских, буддийских и христианских государств Современные знания, памятники материальной и духовной культуры четко определяют периоды расцвета и упадка тюрков и поддаются четкой датировке, позволяют представить общую картину взлета и падения и причину того, почему тюрки, а течение веков столь весомо заявляли о своем значении в истории человечества.
Несмотря на обилие источников, и специальной литературы, прочесть историю культуры тюркских народов невозможно, так как она не написана. За последнее время много сведений добыли археологи, собраны летописи, ученые прочли китайские, персидские, латинские, греческие, арабские источники. Но многие источники и статьи по некоторым вопросам культуры тюрков противоречивы, количество фактов не переросло в качественное обобщение. Нет работы, которая обобщила и систематизировала бы известные материалы, и на фактологической базе показала возникновение и развитие тюркской культуры, и ее влияние на мировую цивилизацию.
Задачи данной работы. В формировании костюма народов региона большую роль играли сложные этнические процессы, протекавшие на его территории, оказывало влияние и общее развитие культуры. Костюм народов Средней Азии и Казахстана на протяжении своей истории постоянно менялся, как любое другое явление культуры и быта. Однако в нем сохранялись элементы, связанные с традиционным прошлым, несущие черты этнической принадлежности, сложившиеся еще в процессе исторического развития того или иного народа. Традиционная одежда народов Средней Азии и Казахстана нача­ла XVII в., при индивидуальных особенностях ее у каждого народа, имеет и много общих черт. И более всего объединяет ее общий, сложив­шийся в давние времена способ кроя.
У всех народов этого региона вплоть до XX в. в наплечной одежде преобладал так называемый туникообразный покрой. Общность покроя наблюдалась и в поясной одежде, в формах головных уборов и обуви. Однако это не исключало индивидуальных проявлений в крое одежды отдельных народов, выражавшихся обычно в деталях при сохранении единого принципа. Черты общности в костюме народов Средней Азии и Казахстана выражались частично и в излюбленных и наиболее распространенных расцветках ткани. Например, у всех народов изучаемой территории были халаты из ткани в полоску (правда, цветовая гамма полосок у каждого народа была достаточно индивидуальна). Широко бытовали элементы костюма из белой ткани: у всех народов в составе традиционного костюма есть туникообразная мужская рубаха из белого домотканого материала; саван повсеместно здесь изготовлялся также из белой" ткани. У ряда народов ритуальное платье невесты, в котором она предстает на обряд мусульманского бракосочетания, — белое, а если с рисунком, то на белом фоне (у таджиков, узбеков). Общие черты в одежде народов Средней Азии и Казахстана обнару­живаются и в способах ее украшения. Так, в далеком прошлом на одежду из белой или окрашенной домотканины полотняного переплетения наносилась вышивка крестом (наиболее ранняя техника вышивки по таким тканям). Такое украшение одежды встречаем практически у всех народов региона. К XVII в. вышивка крестом на одежде была вытеснена другими типами вышивок, сохранившись лишь на мелких предметах быта (чой-халта, поясах и т. д.).
Костюм народов региона характеризуется общим направлением разви­тия, общей историей. Этот вопрос будет подробнее рассматриваться ниже. Здесь же приведем два-три примера, наиболее близкие к нашему времени, в подтверждение этого положения. Так, у народов изучаемой территории (за исключением казахов и киргизов) в XVII — XVIII вв. в женском костюме появились встречаемые только в Средней Азии халатообразные головные накидки, генетически связанные с наплечной одеждой. Процесс изменения функций отдельных видов верхней наплечной одежды, превращение их в головные накидки продолжался и в после­дующие века и зафиксирован этнографами у разных народов (туркмен, узбеков).
Чувственная красота женских образов, символизирует природное женское начало, однако внимание художник акцентирует на костюме. Женский костюм выступает как еще одно средство художественного выражения. Интересен не столько исторический аспект, сколько духовный, поэтический, и этим стремлением философски осмыслить национальный костюм народов Средней Азии и его колорит. Народный костюм - одно из проявлений материальной культуры, имеющий свою историю. Столкновение нескольких этнических культур в национальном костюме- тюркской, китайской, арабской дает художнику возможность варьировать в обилии этнографического материала, выстраивать фактурно-цветовое соотношение между ними. Пленительная стихия орнаментики, тканей, фактур, гармония красок разбудила естественное желание воплотить это в жизнь1.
Поэтому, не продолжая список далее, дам тот ответ, который представляется правильным: сравнивать можно только сравнимое, то есть те культурные явления, которые удовлетворяют следующим условиям:
1) имеется внешнее сходство;
2) имеется функциональное сходство (одинаковое использование в одинаковых ситуациях);
3) невозможно объяснить сходство найденных явлений простой житейской целесообразностью, удобством в использовании, связью с природой материла или технологией, антропометрическими показателями.
Высшим доказательством неслучайности сходства культурных элементов могут служить этимологические параллели в терминологии, о чем писала еще Г.М. Василевич (1930).
Было высказано мнение, что "в результате культурной диффузии на территории Западно-Сибирской равнины и Средней Азии сложилось ареально-культурное образование, включающее в свою этническую структуру ... тюркское население"2. В качестве предварительного вывода говорилось о складывании в Западной Сибири "диффузного культурного ареала" (Корусенко, Смирнова, 2000), который образно можно представить как некий общий культурный фонд, использовавшийся всеми входившими в ареал народами. При этом предполагалось, что культурные явления, соответствующие указанным условиям, могут иметь общее происхождение, а в описываемый виртуальный фонд они попадают именно через заимствование от одного народа другим. Если у нескольких народов есть некие общие культурные явления, то, соответственно, должны быть и общие люди-"трансляторы", поиски которых могут стать вполне интригующими. Некоторые культурные параллели могут увести нас далеко за пределы и Сибири, и тюркского мира в целом. Проиллюстрировать эти общие рассуждения можно на ряде примеров из области народного костюма.
Методы исследования. Традиционное мировоззрение этноса и его функционирование в современных условиях является системой взглядов, а не разрозненными представлениями и убеждениями. Собственно, у термина "традиционное мировоззрение", достаточно широко использующегося в этнографической науке, до последнего времени не было общепринятого понимания, что во многом связано с характером источников и общим уровнем методологических разработок. Мы считаем наиболее точным определением то, которое сформулировано в работе "Традиционное мировоззрение тюрков Южной Сибири. Пространство и время. Вещный мир" (1988 г.): "дефиниция "традиционное" указывает на то, что речь идет о миропонимании людей, сложившемся в эпоху мифопоэтического мышления. ...Именно коллективные представления и установки, а не индивидуальный опыт и переживания формировали содержание мировоззрения в так называемых "традиционных" обществах."3.
Библиография, источники, монографии, работы общетеоретического характера. Источником для исследования послужили образцы одежды, находившиеся как в ташкентских музеях, так их у населения, а также сообщения пожилых жительниц Ташкента об одежде, носимой ими в молодости или виденной ими у матерей и бабушек, помещенные в Интернете. Материал был собран в 20- 30-е годы, пополнялся и в дальнейшем. В качестве предварительного вывода говорилось о складывании в Средней Азии "диффузного культурного ареала" (Корусенко, Смирнова, 2000), который образно можно представить как некий общий культурный фонд, использовавшийся всеми входившими в ареал народами. При этом предполагалось, что культурные явления, соответствующие указанным условиям, могут иметь общее происхождение, а в описываемый виртуальный фонд они попадают именно через заимствование от одного народа другим.

ГЛАВА 1. Общая характеристика происхождения костюма народов Средней Азии.

1.1. Общности путей развития одежды народов.

Традиционным в одежде конца XIX - первой трети XX в. было отсутствие изображения живых существ - как в рисунке тканей, так и в орнаментации ювелирных украшений, вышивке и пр. Здесь преобладали растительные мотивы, отчасти геометрические в сочетании с охранительными надписями арабской графикой, иногда стилизованной до уровня орнамента (арабески). Особенно часто последнее встречается в ювелирных украшениях. Впрочем, надписи эти не всегда были религиозного характера - для неграмотных людей любой арабский текст считался имеющим отношение к Корану.
Это явление - общее для всего восточного искусства, на котором следует остановиться подробнее. Известно, что ислам принес не только новое мировоззрение, но и новую шкалу ценностей, в основе которой лежит слово, знаменуя этим переход к новому типу культуры, т.н. книжному, опирающемуся в способе самоорганизации на книжность. Арабский язык, являясь знаком Откровения, на котором написан Коран, утвердился во всем мусульманском мире как язык сакральный, а само графическое начертание арабского слова стало наделяться магической силой. Будучи нанесенной на какой-либо предмет, такая надпись "освящала" и выводила его из мирского в сакрально значимый ряд. Хотя, повторимся, арабская надпись могла быть вовсе не сурой из Корана. Например, О.А. Сухарева приводит в качестве примера надпись на одном из самаркандских браслетов (биларузуки оятин - браслеты со стихами из Корана): зиннати парируен - "украшение красавиц"4.
Об общности путей развития одежды народов региона, говорит и интенсивное вхождение в быт, особенно с конца XIX в., выкройной одежды (так для краткости мы будем называть одежду со скругленной проймой рукава и разрезным плечом, выкройной спинкой и полами). Прежде всех этот крой восприняли казахи и киргизы, больше и раньше других соприкасавшиеся с народами Европейской России, у которых он давно преобладал. Затем он распространился и у других народов Средней Азии, в первую очередь через новый вид одежды — камзол (камзул, кемзал, кемсаль, кемзор и др.), который постепенно вошел в комплекс мужской и женской одежды у всех народов региона, дав несколько вариантов кроя. Историю этого вида одежды еще предстоит проследить.
Под влиянием этого покроя у народов Средней Азии, не сразу научившихся его воспроизводить (одежда в большей части изготовлялась в домашних условиях), уже в первой четверти XX в. появились иска­женные варианты его, которые можно назвать переходными, поскольку в них совмещались черты туникообразной и выкройной одежды.
Общие черты в костюме народов Средней Азии и Казахстана опреде­ляются не только сходством элементов их этногенеза и общим направлением развития культуры, но и постоянным культурным обменом между ними на протяжении веков. Одним из примеров этого служит появление в XVIII—XIX вв. у народов региона нательной одежды из крашеной в густо-синий цвет домотканины, что в какой-то мере связано с распро­странением в Средней Азии соответствующих красителей. Синий цвет на время излюбленные цвета женских платьев у некоторых народов. Например, у каракалпаков в состав праздничного костюма моло­духи входило синее платье, расшитое крестом цветным шелком, хотя любимыми тонами платьев молодых женщин там, как и у многих народов Средней Азии, были красные.
Черты обще региональной культурной общности, отражен­ные в одежде, не исключали существования в рамках региона этнокультур­ных общностей меньших масштабов, в первую очередь у народов, объ­единенных этногенетическим родством, например казахско-киргизско-каракалпакская, узбекско-таджикская (имеются в виду оседлые узбеки, не помнящие родовой принадлежности); туркменский костюм, имея черты общности с первой группой, все-таки стоит особняком. Следующей сту­пенью была наиболее ярко выраженная общность одежды в рамках одного народа.
К XX в. туникообразный покрой со времени своего зарождения пережил значительные изменения, сохранив основной принцип, заключаю­щийся в том, что стан одежды состоит из сложенного пополам по долевой нитке куска ткани, в результате чего швов на плечах не бывает. На сгибе делается отверстие для головы. Поперечные (иногда и долевые) рукава пришиваются к стану, под прямым углом, обычно по кромке ткани. Наиболее развитые формы этого покроя в изучаемом регионе выражались в следующем; под рукавом к стану (для его расширения) пришивались дополнительные куски ткани — боковины. Причем и бокови­ны, и рукава стали кроиться со скашиванием ткани: рукав у запястья был уже, чем у основания, боковины у подола были шире, чем под рукавом, между боковиной и рукавом вшивались разной формы ластовицы. Ворот, оформлялся воротником. Распашная плечевая одежда, кроившаяся по тому же принципу, что и нераспашная, кроме скошенных рукавов и боковин, приобрела клинья к полам, расширяющие их и увеличиваю­щие запах, воротник пришивался уже к скошенному вырезу ворота. В то же время в конце XIX — начале XX в. встречалась туникообразная одежда, у которой боковины и рукава могли иметь одну ширину по всей их длине, т. е. кроились без скашивания ткани, распашная одежда не всегда характеризовалась дополнительными клиньями на полах, не все халаты были с воротниками и т. д. Эти особенности по отдельности отмечаются у разных народов. Туникообразный покрой — очень древний и самый несложный, исхо­дящий из размеров ткани и пропорций человеческого тела. Его изобрете­ние, видимо, связано с изготовлением тканей полотняного переплетения. Известен он по традиционному костюму многих народов, живущих на огромном пространстве Азиатского материка от Тихого океана до Среди­земного моря. Согласно концепции В. Л. Сычева, существуют два основных типа и один производный тип туникообразного покроя одежды: тип 1 — из двух полотен (первоначально, очевидно, не сшивавшихся), происхождением связан с населением земледельческого культурно-хозяйственного типа, его ранняя форма — распашная одежда, сохранившаяся в качестве един­ственной на крайнем Востоке (Япония, Корея, Китай): тип II — в основе одно центральное полотнище с отверстиями для головы на сгибе, сложил­ся среди населения скотоводческого культурно-хозяйственного типа, наи­более ранняя его форма — нераспашная одежда, сохранившаяся в ка­честве основной на крайнем западе (арабский мир), прототипом была одежда из большого куска войлока с отверстием для головы; тип III — распашная одежда с характерным криволинейным разрезом, идущим от ворота к правой подмышке, глубоким запахом за счет дополнительной пришивной полы, распространен в Южной Сибири среди народов тайги и лесостепи, прототипом послужили одежды из шкур диких животных
Наиболее простая по технике изготовления одежда — вырабатывалась на архаических ткацких станках. Существенно и то, что все швы таиланд­ского платья — прямые, идут по кромке материала. Для кроя его не тре­бовались режущие предметы, детали кроя разрывались по нитке. В Сред­ней Азии подобных образцов кроя одежды не зафиксировано.
Можно предположить, что следующим этапом в развитии конструкции одежды было появление у нее рукавов, пришивавшихся к стану руба­хи по кромке ткани под прямым углом. Поволжский регион дает примеры такой одежды в виде женской рубахи-платья мордвы-эрзи XVIII в.: стан этого платья состоит из двух сшитых узких точей домотканого холста, рукава из поперечного куска ткани пришиты к стану под прямым углом по кромке, боковины отсутствуют. Верхняя туникообразная одежда со станом из двух точей белого домотканого холста и без боковин известна и по костюму мордвы-терюхан и мордвы-каратаев. Это реликтовые об­разцы одежды туникообразного покроя. Правда, к XIX в. у одежды этого типа появились ластовицы, ворот, приобретший удлиненную треугольную форму и т. д. В Средней Азии в современном этнографическом материале встречены лишь рудименты такого покроя в распашной рубахе без боковин кашкадарьинских узбеков и арабов. Особен­ностью этой рубахи является также ее стан, сшитый из двух сравнительно узких полос светлой ткани домашнего изготовления, хотя в остальном она вполне соответствовала покрою начала XX в.: рукава имеют скосы, к поле пришит неширокий клин, есть воротник ферганского типа и ластовицы. Дальнейшее развитие одежды туникообразного покроя связано с прие­мом скашивания ткани при крое, с появлением диагональных срезов на ру­кавах, боковинах и т. д.
В Средней Азии дальнейшее усложнение туникообразной одежды шло за счет развития разнообразных деталей: появились ластовицы, вставные клинья между станом и боковинами; у некоторых народов боковины составлялись из нескольких расклешенных полос, усложнилось оформле­ние ворота и т. д. Следует заметить, что в разных регионах были свои осо­бенности туникообразного покроя, особенно на поздних этапах: в част­ности, у восточных славян при крое рукавов появились так называемые п6-лики, сначала прямые, затем косые; в Сибири у хантов и манси отмечаются вставные клинья между станом и боковинами только на спинке рубахи-платья в нижней его части.
Труднее восстанавливать, как развивалось оформление ворота на рукавах и на верхней одежде. На раннем этапе, безусловно, воротника не было. По этнографическим данным, наиболее старинными в Средней Азии: читаются так называемые горизонтальные и вертикальные вороты. Горизонтальный, встречается как на женских (обычно девичьих), так и на мужских рубахах, что в виду предельной простоты может служить одним из архаических признаков одежды.
Вертикальный вырез ворота, отмечаемый только на женских рубахах-платьях, представляет собой удлиненный треугольник. Развился он, ви­димо, от горизонтального, когда тот получил дополнительный вертикаль­ный разрез в передней части стана платья. Возможно, это связано с той стадией развития туникообразного кроя, когда появились боковины и стан стали кроить из широкой ткани. Для головы при крое делали разрезы и по горизонтали и по вертикали (в средней части горизонтального разреза). Подрезанные части ворота на передней стороне стана присборивались, за счет чего, и образовывался треугольный выем. Такие формы ворота еще встречаются в этнографических материалах (у таджиков, каракал­паков и др.). Позднее уголки ткани, которые прежде присборивались, ста­ли срезать, получалось удлиненное треугольное отверстие. Это могло про­изойти тогда, когда стал известным прием скашивания ткани. Подобная форма ворота в некоторых районах Средней Азии в традиционной одежде известна и сейчас. Есть еще горизонтально-вертикальный вырез ворота, когда небольшой выем по шее или небольшой треугольный вырез удлинен вертикальным разрезом на передней стороне платья.
Все варианты оформления ворота пришивным воротником, очевидно, более поздние. Наиболее простая форма воротника — прямая узкая полос­ка ткани, пришиваемая к круглому вырезу ворота — то, что мы называем стойка. Это касается и верхней плечевой одежды. Первоначально у рас­пашной одежды также не было воротника. Полы были совершенно пря­мыми. Такие халаты, как упоминалось, сохранились в таджикском тради­ционном костюме. Именно на таких одеждах встречены зачаточные формы воротника, представлявшего собой короткую прямую полоску материи, подшивавшуюся с наспинной стороны к вороту халата и верхней части пол, подрезанных по линии перегиба на ширину этой планки.
Подобные воротники сохранились до наших дней в халатообразных накидках каракалпаков (ак жегде), турк­мен {пуренджек. чырпы) и других народов. Воротник в виде прямой план­ки появился в подражание тем образцам одежды, у которой ворот обрам­лялся широкой полосой вышивки примерно до уровня груди. В Средней Азии таких образцов мы не знаем, но в Поволжье в холщовых руце мордвы-эрзи и чибе мордвы-каратай они известны. Позднее в оформлении ворота появились скосы, на каждой поле стали делать срезы у шеи. Безворотниковые халаты с удлиненным треугольным выемом на груди сохранились и в мужском (у туркмен) и особенно в жен­ском традиционном костюме (у каракалпаков, туркмен, дештикипчакских узбеков). На следующем этапе появился воротник, пришивавшийся по косой линии ворота. Сам воротник бывал из прямой или косой ткани, по форме либо в виде прямой полосы со скосами на концах, либо разной ширины шалевидный. Халаты с воротниками есть у всех народов. По имеющимся источникам мы не можем определить время распро­странения в Средней Азии туникообразной одежды без скосов и появление этого приема в крое, тем паче более ранних вариантов этого кроя. В XX в. прямые рукава или прямые боковины, прямые полы — все это примеры либо реликтовых остаточных форм в туникообразном покрое, либо возрож­дения старых традиций кроя. Так, например, в ак жегде каракалпачек пря­мые боковины — реликт древнего кроя, о чем свидетельствуют и другие ар­хаические детали этой одежды. Однако широкие прямые рукава у совре­менных вышитых платьев горных таджичек являются скорее примером воз­рождения у них (путем заимствования у бухарцев) этого приема кроя. Более ранние платья горных таджичек имели сужающийся к запястью рукав.

1.2. Древнетюркские источники и сведения о костюме.

Остановимся на рассмотрении одежды из могильника: мужская рубаха из желтого шелка не имеет боковин. Ее стан состоит из полутора точей ткани. (Низ надставлен полосой, равной половине точи). На боках сделаны глубокие разрезы (0,55 м) с кантом из крас­ного китайского шелка. Рукава скроены со скашиванием ткани, сужают­ся к запястью, однако пришиты они к краю стана под прямым углом, оканчиваются манжетами из красной шерстяной материи, вышитыми чер­ными шерстяными нитками. Из такой же ткани с вышитым черной шерстью узором сделан стоячий воротник (высотой в 3,8 см). В данном примере сочетаются черты разных стадий в эволюции одежды туникообразного кроя (отсутствие боковин, скошенные рукава, пришивной воротник). Конская рубаха-платье (в отчете о раскопках эта одежда названа халатом) сшита тоже из желтого китайского шелка ханьского времени, ее стан имеет такую же ширину, как и мужская рубаха. Рукава скроены из перегнутого поперек полотнища одной ширины по всей его длине. Однако с нижней стороны к ним пришиты клинья, увеличивающие основа­ли рукавов, пришитых к стану, как обычно, под прямым углом. Платье имеет расклешенные боковины из двух полос.
В верхней распашной одежде из могильника в Ноин-Ула (Монголия), датирующейся рубежом нашей эры и также принадлежащей гуннам, мы встречаемся с другим вариантом туникообразного покроя, который известен и в современной традиционной одежде Средней Азии.
Сложный туникообразный покрой легко угадывается в одежде персонажей монументальных росписей архитектурных памятников раннего средневековья, обнаруженных в ряде мест Средней Азии и сопредельных регионов. Имеются в виду также такие памятники, как огромный комплекс Пенджикента, Варахши, Афрасиаба, Балалык-тепе, Бамиана, Диль-ерджина и др., относящиеся к V — VII вв. н.э.
Некоторые из изображений одежды на росписях этих памятников позволяют уверенно реконструировать ее туникообразный покрой. Для нас особенно важно то, что на тих росписях представлен костюм различных историко-культурных областей Средней Азии — Согдианы и Тохаристане, население которых было предками современных таджиков и узбеков.
На росписях изображены преимущественно представители знати, однако встречаются и люди иного социального положения. Сравнение их костюмов приводит к заключению, что принципиальных различий в обли­ке и покрое костюма отдельных социальных прослоек населения в то время не было. Различия выражались в богатстве тканей, качестве отдел­ки, количестве украшений и социальных регалиях. Например, богатый наборный пояс с оружием отличал феодальную военно-землевладельчес­кую аристократию, отсутствие оружия на поясе указывало на более низ­кую ступень социальной иерархии. Для традиционного костюма народов Средней Азии начала XX в. ха­рактерно такое же положение: костюм знати состоял из тех же элементов, что и у рядового населения. Социальные различия выражались главным образом в богатстве костюма и количестве надеваемых одежд, хотя у отдельных социальных прослоек существовали определяющие их об­щественное положение элементы одежды. Праздничная или обрядовая одежда отличалась от повседневной качеством ткани и отделки, полнотой комплекса. Возвращаясь к нашему источнику по одежде раннесредневекового пе­риода — к настенным росписям, суммируем сведения, полученные о на­плечной одежде того времени. Росписи дают наибольшее представление о верхней одежде, но, возможно, не всегда уличной, поскольку персонажи изображены в помещении. Она была двух видов: распашная и нераспаш­ная. Нераспашная одежда была практически утрачена традиционным костюмом к началу XX в. Ее реликты представлены старинными образцами стеганых рубах туркмен '5 и узбеков 16, в современной одежде этот тип воспроизведен в костюме стариков и детей в Бухарском оазисе — гуппи, джубба, гуппича и в Фергане — гуппи куйнак, гуппича.
Прием скашивания ткани, судя по этим видам одежды, применялся тог­да широко. Об этом свидетельствуют рукава, имеющие разную ширину у плеча и у запястья. Боковины, очевидно, также были раскошенные, так как внизу одежда обычно более широкая, хотя в отдельных случаях можно предположить прямые боковины.
Верхняя одежда имела и боковые разрезы. Очень характерна отделка юл, подола, боковых разрезов, ворота тканью (очевидно, более дорогой) другой расцветки, чем сама одежда. Можно предположить здесь и вышивку. Рукава верхней одежды оканчивались манжетой из той же отделочной ткани. Ширина манжеты варьировала. В Тохаристане она обычно той же ширины, что и отделка на полах и подоле, в Согде VI в. манжета имела одинаковую с отделкой ширину, а в VII в. она стала высокой, до локтя. Фанера украшать одежду тканью другой расцветки и достоинства, широко распространенная в разных областях Средней Азии в раннем средневековье, дожила почти до наших дней в традиционном женском костюме туркмен. Позволим себе некоторое хронологическое отступление для опи­сания этих видов туркменской одежды. В начале XX в. у туркмен-сарыков в праздничном комлексе молодой женщины изредка встречалась старинная легкая типа халата одежда ку-гече, из ярких шелковых тканей, сукна, бархата красного, зеленого, синего цветов, на подкладке; украшалась серебряными бляшками, что особенно интересно, аппликацией (гурама) из цветной ткани. Небольшие серебряные бляшки нашивались в несколько рядов вокруг ворота, и аппликация в виде узких и широких полос, вырезанных зубчиками, располагалась по всем краям одежды. Так, на синем и зеленом кулече аппликации бывали из красного и черного шелка, бархата, сукна.
Верхняя одежда имела и боковые разрезы. Очень характерна отделка юл, подола, боковых разрезов, ворота тканью (очевидно, более дорогой) круглой расцветки, чем сама одежда. Можно предположить здесь и вышивку. Рукава верхней одежды оканчивались манжетой из той же отделочной ткани. Ширина манжеты варьировала. В Тохаристане она обычно той же ширины, что и отделка на полах и подоле, в Согде VI в. манжета имела одинаковую с отделкой ширину, а в VII в. она стала высокой, до локтя. Фанера украшать одежду тканью другой расцветки и достоинства, широко распространенная в разных областях Средней Азии в раннем средневековье, дожила почти до наших дней в традиционном женском костюме туркмен. Позволим себе некоторое хронологическое отступление для опи­сания этих видов туркменской одежды.
С подобной традицией встречаемся и на чекменях, изготовленных уже из красного фабричного сукна или очень тонкой, красного цвета кошмы, в бывшем Красноводском уезде, на Мангышлаке. Их носили де­вушки и молодые женщины из групп туркмен ходжа, игдыр, ших. Чекмень имел покрой типа кимоно. Боковые разрезы, подол, полы, рукава были - украшены широкой полосой вышивки, выполненной техникой ильме (там­бурный шов), в которой преобладал растительный орнамент. Эта манера украшения одежды сохранилась в женских головных халатообразных накидках туркмен — пуренджек и чырпы. Встречена она и на старинной женской верхней нераспашной одежде с ватной проклад­кой — курте.
У других народов Средней Азии такой прием украшения бытовой одежды до наших дней не сохранился. (Возможно, он отражен в отделке тулупов — у каракалпаков, туркмен и др.— полосатой тканью по подолу, полам и на рукавах.) Однако халат дервиша из Ферганы (XIX в.), рукава, прямые полы и подол которого обрамлены широкой полосой вышивки, показывает, что и в этих районах Средней Азии украшение одежды, созвучное раннесредневековой манере, не было полностью утра­чено. О преемственности традиции украшения одежды подобным обра­зом свидетельствует изображение дервиша Абд аль-Муталлиб Симнани в миниатюре Ризайи Аббаси 1631 г., являющееся связующим звеном между археологическими и этнографическими данными по изучаемому вопросу.
Этот дервиш представлен в нераспашной широкой одежде с застеж­кой на груди. Подол, боковые разрезы и длинные рукава ее отделаны широкой полосой ткани другого цвета, покрытой к тому же вышивкой. Существенно, что такой прием зафиксирован в костюме дервиша. Как известно, ритуальный костюм часто удерживает старинные способы кон­струирования одежды и ее отделки. Это наблюдение подтверждается другим примером из истории одежды среднеазиатских народов: в ряде местностей и у разных этнических групп среднеазиатского региона (в Бухарском оазисе, в Фергане, среди туркмен) встречается мужская рубаха туникообразного покроя с горизонтальным вырезом ворота, обычно белого цвета, под названием муллоча-куйнак, мусульмон-куйнак. Ее конструктивные особенности характеризуют наиболее старинные варианты туникообразной одежды. Такая рубаха сохраняется в костюме мусульманского духовенства и в прошлом священных групп населения, а также в детской стариковской одежде. Распространенность этой формы мужской рубахи среди духовенства дало ей даже соответствующее наименование, которое является приобретением, видимо, сравнительно недавним.
Судя по миниатюрам, верхняя одежда из полосатых тканей бывала с очень длинными рукавами (иногда их длина больше руки), с короткими или вовсе без рукавов. Она имела боковые разрезы. Часть этих одежд не имела воротников. Такую одежду носили как с поясом, так и подпоясанной. Полы часто затыкали за матерчатые пояса. Характерно, что одежда из полосатых материй всегда была без застежки. В такую одежду одеты обычно люди рабочие, мужчины-простолюдины. Вообще полосатые ткани в одежде персонажей средневековых миниатюр — явление сравнительно немногочисленное. Что касается среднеазиатского костюма в целом по миниатюрам, то он представлен разнообразными формами. Ими зафиксировано широкое распространение верхней одежды с короткими рукавами и застежкой на груди. Носили ее обычно с поясом, различавшимся в зависимости от социального положения носителя. Это одежда типа камзола, но, оче­видно, еще туникообразного покроя, о чем свидетельствуют отдельные изображения. Бывала она и с длинными рукавами, с воротником и без воротника. По-видимому, это не уличная одежда, так как есть изобра­жения, когда поверх нее надета свободная одежда типа халата с застеж­кой или без нее. В традиционных костюмах наших дней этот вид одежды не сохранился. Возможно, ее вытеснил современный камзол. К характеристике одежды по миниатюрам добавим, что полы у верх­ней как уличной, так и домашней одежды — прямые.
При беглом знакомстве с костюмом, зафиксированным миниатюрами, создается впечатление о его большей сложности в сравнении с совре­менным традиционным костюмом. Это верно лишь отчасти. Если рассмот­реть мужской костюм, представленный на миниатюрах, то его комплекс имеет следующий состав: рубаха, штаны, верхняя одежда с застежкой, халат, головной убор, обувь. Такой же состав и современного комплекса одежды с той лишь разницей, что туникообразную одежду с застежкой заменил выкройной камзол. Если же вникать в тонкости покроя средне­вековой одежды, то она в чем-то могла быть несколько сложнее, чем распространенные формы традиционной народной одежды в начале XX в. Эти тонкости по изображениям на миниатюрах уловить сложно. Однако этнографический материал свидетельствует, что наиболее старинная одежда из традиционного комплекса при сохранении ряда архаических черт имеет детали, говорящие о большей сложности их кроя, чем распро­страненная в XX в. туникообразная одежда. Такие примеры есть в костюме ряда народов Средней Азии, обычно в женском, в котором дольше сох­раняются давние приемы кроя. Это некоторые виды легких празднич­ных женских халатов туркмен. О них мы уже говорили в связи с особен­ностями их отделки, находящими аналогии в раннесредневековом костюме народов Средней Азии. Имеется в виду кулече. бытовавшее в XIX в. В начале XX в. это был уже исчезающий вид одежды. Туникообразный покрой кулече характеризуется скошенными линиями рукавов и боковин, но прямыми полами, отсутствием воротника, что также соответствует раннесредневековым образцам одежды. Примечательными здесь являют­ся особые клинья, вшивавшиеся острым углом вниз между станом и боко­винами, от уровня рукава до талии. Цвет материала этих клиньев был таким же, как отделка халата. Благодаря клиньям, расширяющим верх­нюю часть одежды, создавалось впечатление приталенности, чего нельзя сказать об обычных халатах среднеазиатских женщин XX в.
Как известно, халатообразные головные накидки имеют прототипом наплечную одежду. В виде наплечной одежды жегде каракалпачек могло быть распространено в XVIII в., может быть, и раньше, поскольку первые письменные упоминания халатов, набрасываемых на голову, в дельте Амударьи относятся к XVIII в. В XX в. пятиугольная ластовица широко сохранилась только в каракалпакском жегде. (Возможно, прежде ее употребляли и в других видах одежды. В единичном случае она зафик­сирована в старинной мужской рубахе туркмен — материалы Г. П. Ва­сильевой 1977 г.) Присборка под рукавом и сам термин жегде встречены и в других районах Средней Азии, например у накидок, и даже жен­ских халатов узбеков бассейна Кашкадарьи (материалы X. Исмаилова).
Итак, перечисленные виды женской одежды, принадлежавшие разным народам и встречавшиеся еще в первой половине XX в., но бытование, которых связано с XIX в. и более ранними веками, при туникообразном покрое имели особенности, создававшие иной, чем в современном халате, силуэт, единый для всех этих народов,— видимость приталенности. Все они при сохранении ряда архаических черт имели более замысловатый покрой, чем женский халат начала XX в. Существенно, что усложнение покроя за счет вставок и других приемов, создающих определенный единый си­луэт — явление почти обще ... продолжение
Похожие работы
Мужская одежда казахской нации
Ритуальные особенности, и элементы кроя и украшения кимешека
Ювелирное искусство Казахстана и современность: инновации ремесла
ТЮРКИ В ИСТОРИИ ЕВРАЗИИ
Становление этнографии в Казахстане
ПРЕДЫСТОРИЯ ВЕЛИКОГО ШЕЛКОВОГО ПУТИ: КОНТАКТЫ НАСЕЛЕНИЯ ЕВРАЗИИСКИХ СТЕПЕЙ И СИНЪЦЗЯНА В ЭПОХУ БРОНЗЫ
Мужской национальный казахский костюм
ЗВЕРИНЫЙ СТИЛЬ: ПРОБЛЕМЫ СЕМАНТИКИ И ИНТЕРПРЕТАЦИИ
Вклад К.А. Акишева в археологию Казахстана
Костюмное оформление
Дисциплины