Бауыржан Момыш-улы: личность, литературный образ и военное наследие

Тип работы: Реферат
Бесплатно: Антиплагиат
Объем: 11 страниц
В избранное:

план

введение. . 3

Бауыржан Момыш-улы - Герой без бронзы и гранита………. . 4

он был настоящим полководцем7

заключение. . 11

список использованной литературы. . 12

введение

Бауржан Момыш-улы вошел в литературу необычно. Впервые читатели познакомились с ним не как с создателем, а как с героем художественного произведения. Это была повесть Александра Века «Волоколамское шоссе», впоследствии переведенная на десятки языков. Главным действующим лицом этой повести был офицер-панфиловец, герой обороны Москвы Бауржан Момыш-улы. А. Век создал эту книгу по его рассказам и воспоминаниям.

Бауржан Момыш-улы родился в 1910 году в Джувалинском районе, Джамбулской области, в семье казаха-скотовода. После окончания школы работал учителем.

В 1932 году Бауржан Момыш-улы был призван на действи-тельную военную службу и спустя полтора года получил звание командира запаса. После небольшого перерыва в 1936 году он сно-ва находится в рядах Красной Армии и проходит службу в различ-ных уголках Советского Союза, последовательно занимая должнос-ти от командира взвода до командира гвардейской дивизии.

После войны окончил Академию генерального штаба и занимал-ся военно-педагогической работой в одной из академий Советской Армии.

В послевоенные годы герой «Волоколамского шоссе» сам при-ступает к литературной работе. Его произведения тесно связаны с его биографией. К числу первых его книг относятся «История одной ночи» и «Наша семья».

В 1956 году Бауржан Момыш-улы в звании полковника ушел в отставку и в настоящее время всецело занимается творческой ра-ботой. К декаде казахского искусства и литературы в Москве была опубликована на русском языке первая часть его нового крупного произведения - «За нами Москва», посвященного боевым делам Панфиловской дивизии.

Вскоре роман «За нами Москва» был опубликован полностью, а в 1964 году издан на казахском языке. В 1965 году в издательстве «Жазушы» выходят его новые книги «Кубинские впечатления» и «Тулеген Тохтаров», а в издательстве «Казахстан» - «Генерал Пан-филов».

В 1966 году выходит сборник новых рассказов Момыш-улы «Спи-на» и переиздаются его книги «Наш генерал» и «За нами Москва».

Бауржан Момыш-улы пишет на казахском и русском языках.

За отвагу, проявленную на фронтах Отечественной войны, Ба-уржан Момыш-улы награжден орденами Красного Знамени, Оте-чественной войны 1 степени / Красной Звезды и несколькими ме-далями.

Бауыржан Момыш-улы - Герой без бронзы и гранита

Образ "неистового" Бауыржана уже при жизни был окружен ореолом легенд и преданий, из которых вы-рисовывался то воинствен-ный облик казахского Чапаева, то любвеобильного Kaзановы. И то и другое име-ет право на существование. Каков же он был на самом деле в отношениях с женщинами? Чтобы ответить на этот вопрос, мы обратились к его дневникам, письмам, любовным посланиям, где запечатлены не рассудочная мудрость, а живые волнующие чувства и страсти.

Трудно поверить, но в до-военные свои альбомы мо-лодой Бауыржан старатель-но переписывал полюбивши-еся строки сентиментально-го романса: "Утомленное солнце нежно с морем про-щалось. В этот час ты при-зналась, что нет любви . . . ".

Он был молод, красив и жаждал люб-ви. В то же время и сам был объектом особого внимания женщин. "Шел с ней с летнего лагеря поздно вечером. Когда мы сидели на скамейке, она постоянно прижималась ко мне, ежеминутно то ще-котала, то крепко сжимала мои руки. Это так было неосторожно с ее стороны, что даже соседи обратили внимание на это. Я был смущен. Меня охватила жажда любви . . . При свете, во время антракта она показалась мне прекрасной, как ан-гел. По дороге она беспрестанно болта-ла, пуская в ход приличные слова и фра-зы, таящие в себе нескромные образы -этим еще больше раззадорила меня . . . Я покрыл ее горячими поцелуями. Она со-противлялась, возвращала их мне. Я ос-вободил ее, и она прошептала: "В кори-доре поцелуи ничего не стоят. Не следует жать хлеб незрелым . . . " Я собрался ухо-дить. Она схватила меня за портупею и спросила: "У вас нет спичек?" Мы зашли в ее комнату. Зажегся свет, она, розовая от недавнего поцелуя, стояла посреди комнаты. Меня охватило желание овладеть ею. Я схватил ее, она пассивно со-противлялась. Я раздел ее и на руках по-нес на постель. Она упавшим голосом шептала: "Клянусь, клянусь . . . я никогда не изменяла мужу . . . ". А я подумал: "Пра-во, это для меня совершено безразлич-но". В нелегких армейских буднях именно внимание прекрасного пола придает жиз-ни молодого офицера чувство полноты жизни.

В его жизни женщины занимали самое заметное место и каждую из них он любил искренне и по - особому честно, возвы-шенно и страстно. Из неопубликованных дневников: "Она собою недурна, но по-жилая женщина". Так о женщине отзыва-ется женщина. "Она собою недурна . . . " Л. эти слова произнесла искренно, даже с некоторой завистью. "Но пожилая жен-щина", - с сочувствием и сожалением. "Она собою недурна", - я машинально повторял эти слова несколько раз. У меня появилось желание видеть эту женщину, внимательно посмотреть на нее и уста-новить, действительно ли она интерес-ная женщина. Но где ее встретить и как можно на более продолжительное время, чтобы рассмотреть ее как следует и даже поговорить, если представится случай.

Преследуемый этой мыслью, я ходил несколько дней . . . Лежа в постели с от-крытыми глазами, я о Л. думал меньше всего, но из моей памяти не выходили ее слова, что "она собою недурна". Эти сло-ва преследовали и мучили меня. Иногда я готов был соскочить с постели и в од-них трусах бежать в комнату этой женщи-ны. Не дав проснуться, изнасиловать ее. Но успокоившись, я смеялся над собой и говорил: "Черт возьми! Так можно сойти с ума из-за этой старухи" . . .

Однажды вечером, так как в комнате было душно, в полночь вышел на улицу, сел на бревно и курил папиросу. Услышал при-ближающиеся мелкие шаги и шелест жен-ского платья. Я встал навстречу, чтобы рассмотреть, кто идет. Я в темноте вырос перед ней, она остановилась. "Вы до сих пор не спите, товарищ Момышулы?" - спро-сила она. Я по голосу узнал ее. Она была та самая, которая "собою недурна". Не-подготовленный к такой неожиданной встрече, не найдя что сказать, просто от-ветил: "Вышел покурить".

"Не знаете, не работает ли аптека?" - спросила она. Мы стояли так близко, что я схватил почти машинально ее руки и ска-зал: "Нет, не работает. Уже поздно. Она работает до 22 часов". Не отнимая рук, спросила:

"А сколько сейчас времени?".

"24", - ответил я. Я лгал, потому что не знал, как работает аптека.

Отнимая руки, она прошептала: "Вам скучно, товарищ Момышулы, пойдемте ко мне в комнату, посидите немного". Сказав это, она повернула назад. Я, словно вы-полняя команду в строю, молча пошел за ней.

Это приглашение было так же неожи-данно, как и встреча. Ничего не клеилось.

Я не находил тему для разговора. Так про-шло нудных 5-10 минут. Наконец, она заго-ворила о тех мелочах, которыми больше всего интересуются женщины, а мы посто-янно не в курсе.

Посмотрел на часы, было 20 минут вто-рого. Я встал, собираясь уходить. Она за-держала меня, прося посидеть еще немно-го. За полтора часа я насмотрелся на нее при свете двадцатилинейной лампы: она была действительно "собою недурна". Хо-рошо сохранилась для своего бальзаковс-кого возраста 30-35 лет. Не упускала слу-чая немного пококетничать. Постоянно улыбалась, стараясь придать лицу милый вид. Одевалась со вкусом, на продукт пар-фюмерного производства, видимо, не жа-лела денег и искусно умела пользоваться им. Роста немного выше среднего. Глаза темно-голубые. Волосы каштановые, без се-дины. Она была смесью русской красоты с грузинской . . .

Мне стало душно в комнате. Я встал, окончательно решив уйти, она загородила мне путь. Я протянул ей руки, чтобы протис-нуться, а она, как кошка, прыгнула и повис-ла на моей шее . . . "

Каждая из этих записей имеет прекрас-ное продолжение, полное целомудрия и страстного влечения, разочарований и любви.

Возможно, война, ее смерти и увечья, лишения и горести вытравили в Бауыржане Момышулы явные задатки лирического писателя мопассановского толка. Возможно также, что поэтическая прелесть идилли-ческой довоенной жизни дала беззаветную волю выстоять и победить в губительных боях под Москвой осенью и зимой 1941 года.

Война закончилась. Легендарного вои-на окружают друзья, поклонники и поклон-ницы. Война закалила его, сделала требо-вательным не только к себе, но и к окружа-ющим. Его высокую планку требовательно-сти выдерживают не все, в том числе и женщины.

В письме к В. он говорит о своем оди-ночестве. Она же пишет ему о перипетиях своей женской судьбы, жалуется, что он мало пишет ей писем: "Ваши друзья по-прежне-му переживают ваши неудачи и радуются вашим успехам".

В начале 50-х годов подруга героя час-то сетует, что "он много пьет, что вредит здоровью его сердца". Женщины в это вре-мя, как и прежде, занимают, возможно, самую важную часть его жизни. "Почему вы меня спрашиваете, люблю ли я вас по-прежнему, разве вы в этом сомневаетесь? Я ведь вам часто повторяю признания в любви, повторять их еще чаще боюсь, а то вам надоест слушать одно и то же, и вы меня тогда разлюбите. Целую и обни-маю моего Бауыржана".

Из письма С. :" Я провожу рукой по вашей непокорной шевелюре, где появи-лись благородные седины, мой мальчик, и крепко целую мудрый лоб и непримири-мые жесткие губы.

Ваша Айналайын".

Из письма К. : " . . . Я не хочу огляды-ваться назад, ибо вы мне причинили слиш-ком много боли".

Из письма Р. : "Вы всегда оставляете после себя след независимости, свобо-ды суждений, непосредственности и орга-нически связанные с вами удивительно человеколюбивые черты".

Женские характеристики героя береж-но снимают с него напускной покров брон-зы и гранита, навеянный его повестями о войне и открывают земной, ранимый, стра-стный мужской облик.

"При вашем уме, мужественности и человечности в широком смысле этого слова Вы могли быть жестоким, злым, сар-кастическим, как фаустовский Мефисто-фель, особенно когда вы сталкивались с мелкими человеческими страстями, под-лостями . . . "

Его мужское обаяние неподвлас-тно годам. "Прикосновение женско-го тела, ее ласки и поцелуи снова возбудили во мне мое застывшее желание . . . " Страсти постоянно вла-деют им: "Ее отношение ко мне с каждым днем бросает меня в апа-тию". Его поразительно точную муж-скую характеристику дает Н. : "Вы ласкаете и бьете одновременно. Око-ло вас невозможно построить обы-вательскую, спокойную, мирную суп-ружескую жизнь. С вами можно впи-сать в книгу своей жизни главу увле-кательную, захватывающую, упоитель-ную и глубокую, но эта глава непре-менно оборвется., и кто-то из двух действующих лиц окажется страда-ющим. Не исключена возможность, что этим страдающим лицом можете оказаться и вы . . . ".

он был настоящим полководцем

В тот далекий декабрь 1941-го наше детское сознание было озарено словами «Москва - сердце Родины», «массовый героизм», «гвардейцы-панфиловцы». А еще тогда мы услышали имя Бауыржана Момыш-улы. Восхищались храбростью и бесстрашием молодого комбата и его бойцов. И с тех пор этот яркий образ, светлый облик для меня и моих сверстников стал символом для подражания на всю жизнь.

К великому сожалению, его подвиги, о которых написал на-родный писатель Казахстана Азилхан Нуршаихов в своей кни-ге «Истина и легенда», и полко-водческий талант не получили в свое время должной оценки. Но зато благородные потомки возда-ют Бауке должное сейчас.

Да, комбат Бауыржан Момыш-улы был великим мастером орга-низации и ведения одного из са-мых тяжелых видов боевых дей-ствий - «Выход из боя и отход». В эту обстановку попадала и 316-я стрелковая дивизия, командиром которой был генерал И. В. Пан-филов. Вот как Бауыржан Момыш-улы характеризует своего учителя и начальника в книге «Психология войны».

. . . Арьергард. Отдан приказ. Ба-тальон должен оставаться на рубеже и обеспечивать отход главных сил дивизии. Су-хие фразы приказа завершаются словами: «Сынки, дорогие! Дер-житесь! Нипуха вам . . . ». Голос ге-нерала задрожал, и он, сгорбив-шись, пошел по траншее, не по-казывая навернувшиеся на глаза слезы. Генерал отчетливо осозна-вал, какое испытание ожидает этих ребят.

Кто эти сынки? Они - бауыржановцы, их 400 человек. А враг идет многотысячной лавиной. Цель одна - захват Москвы.

« . . . Я помню, - напишет потом Бауке, - генерал приехал ко мне в батальон и, выслушав доклад, сказал: «Момыш-улы, чтоб немец на этом рубеже, как минимум, полтора полка положил!. . ».

Завязался неравный бой. Те-перь все зависело от умения ко-мандира управлять боем, от его искусства, хладнокровия и, ко-нечно же, от выдержки и отваги, храбрости его бойцов. Бой длил-ся более пяти часов. Были поте-ри. Но враг задержан! Наступают сумерки, и комбат, оставляя небольшой заслон, принимает ре-шение на отход. Подан условный сигнал . . .

Генерал армии И. Чистяков в книге «Служим Отчизне» отмеча-ет, что Бауыржана Момыш-улы Панфилов ценил за особую отва-гу и смекалку. Под Москвой его батальон, находясь в окружении, несколько дней не имел связи с полком, дрался с превосходящи-ми силами противника. В жесто-ких боях гвардейцы в течение двух суток уничтожили свыше 400 фашистов, задержали их на-ступление по Волоколамскому шоссе, а затем, совершив маневр по лесу, разорвали кольцо окру-жения и вышли к своему полку. После этого боя Панфилов дер-жал при себе батальон Момыш-улы как резерв, посылал в бой в самых тяжелых случаях.

Вспоминая фронтовые дороги, анализируя прошедшие бои и операции, Бауке писал: «Только безвольные, трусливые команди-ры под видом безвыходного поло-жения распускали целые полки, приказывая выходить из окруже-ния мелкими группами».

Пишет он и другое: « . . . Немало было частей и соединений, кото-рые при твердом управлении вы-ходили из боев организованно, отходили и снова под единым ко-мандованием командиров частей и соединений давали бой против-нику . . . ».

Уверен, что именно боевой опыт таких командиров, как И. В. Панфилов, Б. Момыш-улы, позволил ввести в наши боевые уставы специальную главу, по-священную выходу из боя и от-ходу как виду боевых действий войск, внедрить и обосновать тер-мины «очаговая» и «мобильная оборона».

. . . Для таких личностей, как Ба-уыржан Момыш-улы, не были характерными выражения: «я сделал то-то», «я предложил то-то». Бауыржан Момыш-улы де-лал, творил и побеждал! Пола-гаю, что теперь наша очередь ис-следовать, писать и говорить о полководческом таланте нашего Бауке, который стал знаменит не только искусной тактикой обо-ронительных операции - значи-телен вклад Бауыржана Момыш-улы и в тактику ведения наступательного и других видов боя.

Его талант полководца-анали-тика, творчески мыслящего руко-водителя раскрылся в последую-щие годы войны, когда он коман-довал полком, а затем и дивизи-ей. Именно эти качества позволи-ли ему заслужить общее призна-ние и уважение, когда он работал в военной академии.

Теория глубокого боя (ТГБ) как форма наступательных бое-вых действий была разработана в начале 30-х годов. Сущность ее состояла в одновременном подав-лении обороны противника на всю глубину, в прорыве его обо-роны в тактической зоне на из-бранном направлении и стреми-тельном развитии наступления в глубину путем ввода в бой эше-лона-развития успеха и высадки воздушного десанта. Основные положения ТГБ проверялись на учениях и маневрах. Однако, как всякое новое явление, теория глу-бокого боя медленно внедрялась в практику войск.

Бауыржан Момыш-улы командир нового типа - решитель-но отвергал прежний способ на-ступления: поражение противни-ка только лишь перед цепью на-ступающей пехоты, медленное «вгрызание» в оборону противни-ка и постепенное преодоление каждой оборонительной пози-ции. Такой способ наступления, подчеркивал он, не обеспечивает максимального использования огневых и маневренных возмож-ностей боевой техники и препят-ствует повышению темпа насту-пательного боя. Являясь актив-ным сторонником внедрения в практику войск мобильных спо-собов ведения боевых действий, Б. Момыш-улы не только поддер-жал, но и способствовал ее раз-витию.

... продолжение

Вы можете абсолютно на бесплатной основе полностью просмотреть эту работу через наше приложение.